Чтение онлайн

– Пожалуйста, – с нажимом произнес я, заставляя ее замолчать на середине слова. – Позвони мне, когда поймешь, что случилось. Потому что я ничего не понимаю.

Валерия, не ожидавшая от меня таких слов, зависла на пару мгновений, хлопая своими нарощенными, в отличие от сестры, ресницами. Но у меня не было ни времени, ни желания дожидаться, когда родственница возьмет себя в руки.

– В номере есть пиджак, в кармане – визитка с моим номером. Я буду ждать твоего звонка.

Я ушел, чувствуя себя паршиво, как никогда. Понимание, что близким людям плохо, но я ничего не мог сделать, чтобы облегчить это состояние, било по мозгам все то время, что я добирался до офиса и переодевался в свежий костюм – хорошо, что я имел привычку держать в кабинете сменный комплект одежды. И лишь на время деловой встречи, которую я провел из рук вон плохо, я смог немного абстрагироваться от произошедшего в гостиничном номере.

Но все вновь перевернулось с ног на голову, когда я увидел входящее сообщение с незнакомого номера.

Там не было ни одного слова, но я сразу же понял, что отправитель – сестра моей жены.

А прислала она мне фото, которое просто не могло быть правдой.

Снова и снова я скользил глазами по неровным строчкам смятой ранее бумаги и не мог поверить в то, что видел. Ведь этот документ, на котором стояло мое имя наравне с именем Анны, не мог существовать в моем мире сразу по нескольким причинам.

Первая: я не собирался разводиться со своей женой. Второе: я бы никогда не потребовал единоличной опеки над нашим ребенком.

И третье, самое важное: я ничего подобного не подписывал!

В висках застучало. Кровь ударила в голову с такой силой, что мир поплыл красными пятнами. Руки сами сжались в кулаки – я физически чувствовал, как ломаю кости тому, кто посмел довести Ану до слез.

И я поддался этому чувству, вылетая из кабинета так резко, что распахнутая дверь шумно ударилась о стену, заставляя мою секретаршу вздрагивать. Оглушительный грохот был до смешного несоразмерен тишине кабинета.

– Выясни, кто отправил это моей жене, – прорычал я Бланке, пересылая снимок.

– Ж-ж-жене? – запинаясь, переспросила помощница. – Елене?

Я мысленно дал себе оплеуху. Времени, чтобы сообщить сотрудникам о своем изменившемся семейном положении, у меня не нашлось. Но в компании прекрасно знали, что между мной и Мартинез были отношения, поэтому не удивительно, что Бланка сделала именно такой вывод.

В корне неверный, от того злящий еще больше.

– Мою жену зовут Анна Солер, – выдавил я сквозь зубы. – И твоя задача без лишних вопросов выяснить все о том, как этот чертов документ мог оказаться сегодня утром в ее номере!

Я оставил Бланке адрес отеля и все данные, которые у меня были. В сотый раз напомнил, что результат мне нужен немедленно, а после скрылся в своем кабинете и набрал номер Аны.

Короткие гудки были мне ответом. Монотонный звук в трубке бился в такт пульсации в висках.

Я повторил снова, затем – еще раз. После выждал пятнадцать минут и вызвал абонента повторно. Но результат оставался одинаковым.

Судя по всему, меня добавили в черный список.

Тогда я вернулся в переписку с Валерией. «Я этого не делал» – быстро напечатал и отправил, не зная, как еще можно оправдать произошедшее.

К счастью, хоть тут реакции долго ждать не пришлось.

«Я надеялась, что ты это скажешь».

Меня порадовало, что в этой ситуации у меня имелся хоть один союзник. Но мой следующий вопрос о том, как там Ана, Лера уже проигнорировала, хотя сообщение прочитала. И градус моей радости заметно упал, сменившись липким, неприятным чувством изоляции – изоляции от собственной семьи.

Я срывал рабочий день и себе, и своему секретарю, снова и снова спрашивая у нее, удалось ли что-то выяснить. Бланка заметно нервничала, когда раз за разом отвечала, что делает все возможное. Но мне было этого мало. Я должен был разобраться во всем сию секунду.

– Может, вам стоит обратиться к сеньорите Мартинез? – в какой-то момент предложила Бланка, откровенно уставшая от моего пристального внимания. – В конце концов, это она ваш адвокат, а не я.

Я замер посреди кабинета, пронзенный отчаянной догадкой. Да, Елена – мой адвокат. И именно она могла действовать от моего лица, ведь еще пару лет назад я выдал ей доверенность на ведение судебных процессов. Но не могла же Мартинез использовать свое положение для того, чтобы рассорить меня с женой?

Логика подсказывала, что я ошибался. Но в тот момент я руководствовался совсем не ей, когда прыгал в машину и отправлялся по адресу, где провел достаточно ночей за прошедшие годы.

Я не звонил и не предупреждал о своем визите. Я даже не был уверен, что Елена окажется дома, хотя мы договаривались, что работать она будет именно там. Просто воспользовался своим комплектом ключей, завалявшимся в машине, подумав, что настал прекрасный повод наконец их вернуть.

Но Мартинез оказалась на месте. Она громко разговаривала с кем-то по телефону, расхаживая по комнате, когда я вошел в квартиру, но быстро свернула разговор, заметив меня в коридоре.

– Диего?

На ее лице не было ничего лишнего, кроме искреннего удивления. Но это не сбило моего боевого настроя.

– Какого черта ты сделала? – не сдерживая рычания, поинтересовался я, шагая вперед.

Елена нахмурила свои тонкие брови. Несмотря на позднее время, она расхаживала по дому в тонкой шелковой пижаме, прекрасно мне знакомой, будто только проснулась. Раньше ее домашний вид мне даже нравился. Сейчас вызывал лишь глухое раздражение.

– Я не понимаю, о чем ты, – холодно и уверенно произнесла Мартинез, складывая руки на груди. Ее взгляд отражал полное равнодушие.

– Ты единственная обладаешь правом подавать исковые заявления от моего имени!

На какой-то миг Елена замерла, обдумывая мои слова, а затем ее лицо расслабилось.

– Ты о заявлении на развод что ли? – выдохнула она так, будто речь шла о билетах в кино, а не моем браке. – Я подавала только его. Но ведь ты сам об этом просил.

– ЧТО?!

Я подошел вплотную, заставляя женщину отступить, но за ее спиной была лишь запертая дверь в кухню, и далеко Елене идти было не куда. Она смотрела на меня настороженно, если не пугливо, и явно не видела причин для подобного моего поведения.

– Ты сам просил! – чуть повысив интонации, заявила она, но уже к последнему слову ее глаза забегали из стороны в сторону, словно Елена вдруг поняла, что моя злость вовсе не безосновательна. – Сам… твоя мать сказала, что ты все обдумал и принял решение развестись.

Пришла моя очередь вздрагивать. Даже ярость на миг притихла, пытаясь понять, послышалось нам или нет.

– Моя мать? – все-таки переспросил я, отступая на шаг.

Теперь во взгляде Мартинез отчетливо читался страх. Нет, я не ослышался. Она действительно сообщила, что руку к возникшим ни с того ни с сего проблемам приложила Габриэлла Солер.