Чтение онлайн

— Так я продолжу? — вдруг становится опять серьезным.

— Да-да, отец. Как угодно.

— Я обратился тогда к тебе, прижался к сморщенному детскому лицу и попросил сынишку только об одном одолжении. Что-то типа, не расстраивай ее, мою любимую и сильную жену? И ты… — отец шмыгает носом и выкрикивает, — послушался. Правда, потом несколько раз выплевывал ее сосок и морщил носик. Так невкусно было, Серый? У Тоньки молочко прокисло?

— Бать!

А теперь мы ржем вдвоем — два одинаковых Смирновских идиота!

— Иди сюда, сынок, — одной рукой он зажимает мою шею и, поборов легко меня, направляет нас обратно. — Давай-давай! Гурман! Ты мать тогда обидел! Хоть бы извинился, что ли. Чего она бедняга тогда не перепробовала! Пыталась наладить гастрономический вкус очень требовательного сынка.

— Обязательно извинюсь. С этого завтрашний день и начну. Боюсь только, как бы не получить по роже за то, что в красках опишу ее аппетитные сосочки.

— Сережа! — отец как будто возмущен, но сам сквозь наигранную злость смеется. — Ты это… Не забывайся, засранец!

Иди ты! Сам ведь начал, пьяный черт…

Брожу по дому, ожидаю вызова на интерактивное свидание с малышкой. Что-то чика подозрительно задерживается, а я зеваю и, похоже, засыпаю на ходу.

— Ты чего не спишь, младший? Квадраты проверяешь? Все ли чисто на фронтах?

Встречный вопрос! Резко торможу и расправляю плечи.

— А ты? Что тут вынюхиваешь? — поворачиваюсь и встречаюсь с братом взглядом.

— Все просто, без обмана. Я слежу за тобой, бродяга. Помнишь, вот намедни я громко пообещал, что проконтролирую твой восход на семейный эшафот. Я Женьке поклялся, что ее потенциальный муженек догребет ногами к регистрационному столу и там поставит свою фирменную закорючку в графе, в которой будет указана его фамилия и имя. Я контролирую твое перемещение по периметру этого дома. Не расслабляйся, чувачок, не расслабляйся…

— Лешка?

— А? — он отпивает воду из стакана и при этом не сводит с меня глаз.

— Как я тут вообще оказался?

— Родился. Тут все, как у всех, и без обмана. Мама, папа… Пищащий я о долгожданном брате. И вот, вуаля, отец выстрелил и мать сочно, с огромным удовольствием, получила тебя.

И этот, что ли, пьян?

— Вы сговорились, что ли?

— Я процитировал тебе учебник по анатомии и еще немного домостроя захватил. Ольге на ночь, когда она не спит, зачитываю избранные главы — у нас там все отмечено, а потом, — подмигивает мне, — заставляю все усвоенное на практике отрабатывать. Ей нравится, и у нее по этому предмету одни пятерки. Отличница моя! Душа, душа… Как она там без меня с двумя соплячками? Кстати, Дашка тебя немного проклинает. Ты обманул мою малышку! Обещал и не женился! Ты ловелас, парниша. Я детке так и сказал, что дядька не совсем удачный выбор. Очень… Грязненький мужчинка!

И на том спасибо! Что всего лишь кобелем назвал, а не похоронил, как мертвую скотину!

— Как я сюда вернулся? Вот о чем спросил, а не о пошлых шутках. Лех, я серьезно. Заканчивай херню пороть!

— Да какой уж тут юмор и сарказм. Все исключительно по жизненному протоколу. А у тебя склероз, что ли?

Все помню! Абсолютно! Хочу всего лишь его мнение услышать.

— Леха, твою мать! Прекращай.

— Ты ведь требовал свои деньги, Серж! Ты знатно выкручивал мне руки с этим местом, забыл, урод? Так клянчил, спорил, что под конец просил щенком и на коленях умолял. Я пообещал, что…

— Продашь этот дом!

— А ты должен был приехать и подписать официальные бумаги. Ах да! Еще и купончики забрать.

— Ты заманил меня, Смирняга? — подмигиваю и ощущаю слабый вибромассаж в заднем кармане.

Вот оно! Началось!

— Я спас тебя, брат. Спас! — подходит вплотную и мгновенно с лица спадает. — Сейчас давай серьезно. Ты ведь там погибал, Серж. Откровенно, без прикрас! Говорю, как есть! Чужая страна, язык, не тот менталитет, да плюс твой неуживчивый скотский, чересчур тяжелый, характер. Тотальное одиночество и в то же время бесконечное количество случайных баб — ты убивал себя, скармливал людям, которые из процесса употребления пищи знали только, как резать, рвать, кромсать и… Выплевывать, даже не прожевав! Ты умирал и наотрез отказывался от реанимации. Эти саксы знатно вытягивали из тебя жизненные соки. В последний свой приезд, когда ты устраивал громкие утренние концерты, убивающие мои нервные клетки, я понял, что тебе кранты. Еще годик, два, три… И ты навсегда забудешь, как зовут родителей и кто я лично для тебя. Поэтому я, ну извини меня за это, всего лишь воспользовался сложившейся ситуацией и твоим скулежом о финансовой составляющей. И слава яйцам, что ни хрена не вышло, а ты не скормил свое наследство этой бляди. У тебя, кажется, жопа дергается! — взглядом указывает на мой карман. — Там телефон надрачивает твою ягодицу. Чего стоишь? Женька вызывает свой первый номер! Об одном прошу: «Снайпер, в этот раз не промахнись!».

— Что-что? — шепотом уточняю.

— Я ставлю на девчонку, Серж! Все очень просто.

— Ты…

— Там Смирнова, голубки! Готовьтесь основательно! Там она, твоя малышка! Дочь, моя долгожданная племяшка! Сережа, я уверен! И…

— Это что, вообще, такое? У меня будет сын. Откуда инфа? Женька, что ли посекретничала с Ольгой?

— Хочешь совет? Не спрашиваю, так даю. Не расстраивай уставшую от потуг Женю, когда не увидишь пресловутые десять граммов между ножек малыша, прояви такт, уважение и искреннюю радость. Просто улыбнись и поскули! С ними, с девочками, меньше проблем, Сережа. Поверь, как бывалому девчатнику! И на старости лет будет кому подать тебе стакан воды — согласись, что весьма немаловажно! А на будущее…

— У тебя приход, Смирняга? — прищуриваюсь и вытягиваюсь шеей к нему.

— Возможно. Не отрицаю, не отрицаю. Так вот, когда пойдете на второго малыша, ты целься лучше. Не повторяй моих ошибок! Ах, как я их люблю! Мои красавицы, мои крошечки, малышки! — разворачивается и, виляя задом с каким-то сладеньким напевом, сваливает к себе в избранную жребием конуру. — Спокойной ночи, пока еще адский холостяк.

Девчонка? Девчонка! Девчонка? Хотя… Это очень неплохо! Хотелось бы увидеть еще один слезливый приход старшего Смирнова, когда моя кровь и плоть покосит на деда своим серым взглядом.

— Детка, как дела? — шепчу в трубу и, перешагивая сто одну ступеньку, поднимаюсь в нашу спальню.

— Все хорошо, Сережа. Я уже готова…

М-м-м! Ну что ж, пожалуй, я начну! Пощекочем тебя, чикуита!

— Все спят, Сережа? — она рассматривает обстановку за моим плечом. — Ты уже в комнате? А дверь?

— Хочешь покричать, чика? Горишь желанием, детка?

— Сережа, — она скулит и надувает губы, — ты закрыл дверь? Скажи, пожалуйста. Закрыл, закрыл, закрыл?

Так, так, так! Стоп! Главное, не расстраивать малышку.

— Даже звукоизолировал, чикуита. Раздевайся быстро, но не выходи из кадра. Будь в фокусе, Женька, я хочу только на тебя смотреть.

— Сразу? — таращится на меня, но пуговички на огромадном парашюте разбирает.

— Покажи-ка свой животик, детка. Ребенок с нами?

— Да-да. Сегодня шевелился. Сильно. Я трогала его за ножку, Сережа. Щекотала, а он брыкался. Он играет с мамой.

Брат поставил на девчонку! Поддержу его? Или встречную ставку вколочу?

— Детка, сними одежду, — сглатываю, потею и шепчу, — всю. И трусики… Пожалуйста…

Женька поворачивается ко мне спиной и быстро скидывает с плеч свой огромный халатик. Она полностью обнажена — подготовилась кубиночка, даже бельишко не взяла на нашу встречу. М-м-м, негодная малышка! Чертовка! Накажу! Накажу!

Но позже… А пока я вижу только очень выгнутую спинку и ручки-плети, свободно раскачивающиеся вдоль тела, у аппетитных бедер. Так не пойдет! Я хочу еще…

— Жень, повернись ко мне лицом, милая. Пожалуйста.

— А ты уже разделся? — лепечет, заикаясь.

На хрена мне это? Что я в себе не видел? Или это для нее? О! Да я тупо обалдел! Через шею, не расстегивая, стаскиваю свою рубашку. Откидываю тряпку в сторону и расправляю плечи.