Чтение онлайн

— Разве это плохо?

Вопросом на вопрос! Она изыскано умна!

— Могу еще разок исправиться?

Кивает:

— Да.

— Чего ждала?

— Переформулируй.

Стерва! А-а-а-а! Р-р-р-р! Я сейчас взорвусь! Она не гибкая игрушка, не безмозглая и не мелочная тварь, не шлюха, не блудница… Красивая и чистая девчонка, случайно встретившая, определенно сволочного, мудака.

— Ты кого-то ждала?

Попал? Весьма на это надеюсь.

— Тебя, Сергей.

Меня???

Женька, достигнув, наконец-то, изголовья кровати, укладывается на спину и пытается нащупать одеяло, чтобы наготу свою прикрыть. Перехватываю покрывало и откидываю на пол.

— Ты там удобно улеглась?

— А что? — смеется.

— Спать ведь не будешь, чика, — подмигиваю и облизываю губы.

— Не называй меня так, мы с тобой договорились, ты обещал! — бухтит карга.

— Тшш, тишина. Не командуй. Я уже здесь, а ты, хочу тебе напомнить, — указываю большими пальцами себе на грудь, — меня ждала. Сама ведь только что сказала!

— Что означают твои татуировки? — проводит пальчиками по цитатам из любимых песен. — Вот эта, например! — наугад тычет в какие-то словеса.

— Это глупость, — скашиваю взгляд на надпись.

— А это? — протягивает указательный палец на мой правый бок.

— Это блажь, — быстро отвечаю.

— Сережа!

— М?

— Мы будем спать?

— Нет, чика, точно не сегодня.

Раздвинув коленом тоненькие ножки Жени, укладываюсь на малышке, как на пуховой перине. Стараюсь не наглеть, а сохранять баланс. Женька, похоже, после вынужденного юмора немного осмелела и стала ерзать подо мной сильнее.

— Вздумала играть? — прикусываю подбородок. — Провоцируешь? Заводишь? Думаешь, что все возможно?

— А почему бы нет, Сергей?

Ах ты ж, маленькая сексуальная зараза!

Женька хозяйничает руками в моих волосах, а я, как голодный пес, вылизываю крепкое и жилистое тело. Все у чики на своих местах — подскакивающая грудь от наглых ласк, резонансно дергающийся живот, и как у маленькой танцовщицы изящно выгнутые стопы. Мне кажется, что я слышу очень странный монотонный шепот:

— Сережа, Сережа, Сереженька… Еще, еще… Е-ще.

Она болтливая стервоза! Сбрасываю ее ручонки и силой растаскиваю их по сторонам — Женька выгибается и своими сосками царапает раскрашенного меня.

— Ох.еть… — вымучиваю жалким сипом. — Твою ма-а-а-ать…

— Ну, перестань.

— М-м-м, нет, не буду за это извиняться. Не заставишь, Женя.

Чика сводит зубы и скрипит, стачивая нежную эмаль — бесится и злится.

— Помолчи, кому сказал…

Просовываю руку между влажными телами.

— Ты… Что ты делаешь? М-м-м, нет-нет, ай!

— Тшш, — смещаюсь на бок и утыкаюсь носом ей в ключицу.

Кусаю чику по-собачьи, словно блох ловлю, причмокиваю, нежным тельцем насыщаюсь, целую, облизываю и отвлекаю:

— Все будет хорошо. Легко и очень быстро. Выпустила соки, шоколадная малышка? Ждешь меня? — вытаскиваю руку и посасываю пальцы. — Готова, да? Вкусная чикуита.

Там влажно и тепло, а я хочу туда, где уже недавно был неосторожно. Прикрываю глаза и не целясь проталкиваюсь внутрь. Откидываю голову назад и с нетерпением чего-то долгожданного жду.

— Ты такой, — задыхаясь, шепчет, — такой… Господи, ты разрываешь мое тело.

— Жень, помолчи немного. Не хрен разрывать… Нет там ничего. Забудь! Сука! Это старческая блажь. Ко мне привыкни и просто перестань сжимать. Расслабься, если хочешь, поласкай себя. Не сдерживай своих порывов.

Краснеет и смущается!

— Я все видел, мерзавка, — облизываю острый подбородок. — Ты трогала себя вчерашним утром. Занозила пальчики в свою «малышку» — все по порнографическому учебнику, туда-сюда, туда-сюда. Резвилась и протяжненько стонала. Ты даже кончила, чикуита. Я наблюдал! Что такое? Что сейчас за взгляд?

— Сережа, — упирается кулачками в мою грудь. — Ты…

— Угу? — немного отстраняюсь. — Слушаю. Какой? Ну-у-у…

Немного выхожу и снова в норку погружаюсь.

— И-и-и…

— Мне очень плохо слышно, Женя…

Осторожно начинаю двигаться, но с некоторой опаской сделать чике больно. Внимательно слежу за весьма красноречивым личиком. Женька щурится, приоткрывает рот и закусывает нижнюю губу.

— Больно?

Ни хрена не отвечает.

— Тебе больно? — с придыханием куда-то в область ее шеи повторяю.

Нет! Ответа точно нет, и по всей видимости, уже не будет.

Вколачиваюсь нежно и не быстро, не провоцирую и не пытаю деву. Сейчас я Рейес мягким теплым сексом донимаю. Женя выгибается и трепещет густыми темными ресницами, как сумасшедшая закатывает глаза, краснеет кожей и вздрагивает внутренней стороной бедра. Твою мать! Если я не кончу, то пусть хотя бы ей достанется сполна за все то, что я с ней натворил семь или восемь дней назад.

Увеличиваю темп и глубину проникновения — Женька буквой «о» распахивает рот, похоже, скоро будет тот приход, который я лично лицезрел в этой же кровати недавним утром. Не останавливаясь, тараню тело, и вместе с этим скрещиваю наши руки:

— Ты… Ты…

— Со мной, малышка? Не быстро? Как ты хочешь?

Она бешено из стороны в сторону вращает головой, бьет грудью и на хрен острым шилом прошивает мое тело.

— Серый…

«Серый»? Даже так? Смещаюсь и долблю чикуиту мягче, под другим углом.

— Что это? Я… Я…

А дальше ересь и какое-то бессвязное «буль-буль». Потом «хр-хр», немного «у-и-и» и всплеск энергии стихий из разверзнутого рта:

— Госпо-о-о-о-ди, м-м-м-м, Се-ре-е-е-е-жа!

Да! Красивая моя! Кусаю Женьке яремную вену и на бешеной скорости врезаюсь в гостеприимно распахнутую только для меня узкую вагину.

Защита! Защита… Я без резинки… Твою мать! Успел, успел… Шиплю и щедро орошаю ей живот, лобок и бедра.

— Женя, — укладываюсь сверху, растягиваю собой ее ноги, обхватываю руками женский зад и прижимаюсь к ней собой. — Хорошо, хорошо…

Она дрожит и всхлипывает. Что не так? Замираю, закрыв глаза, уткнувшись в шею.

— Хорошо, — стонет и сопит. — Ты тяжелый… Сережа… Больно. Не могу дышать…

Улыбаюсь и шепчу:

— Спи, грязнуля. Спи… До утра не буду трогать, а там, — ухмыляюсь, оскаливая рот, — как пойдет. В тридцатник, Женя, надо трахаться и спать. Как тебе наш план?