Чтение онлайн

— Хочу, хочу, хочу, — лепечет и пальчиками закрывает рот.

Тогда чего я жду?

— Я буду осторожен, чика, — осекаюсь, — Женя, Женя, Женя. Черт! Твою мать… Все!

Похоже, у меня случился речевой приход!

Она сопит и пробует стянуть с себя штанишки. Укладывается на спину, заводит руки и тянет пояс вниз — я где-то на середине бедер торможу ее процесс. Женька дергается, странно выгибает шею и выкручивает плечи до локтей.

— Что ты делаешь? Перестань, — опускаю ладони ей на раскаленные полушария, — перестань, перестань и успокойся.

Как горячо! Оглаживаю грудь, касаясь кончиками пальцев горошинок-сосков. Прихватываю каждый и несильно зажимаю — чикуита замолкает, вроде устаканивает свое сердцебиение, похоже, затаив дыхание, чего-то ждет. Склоняюсь над гибким смуглым телом, широко раскрытым ртом всасываю поочередно каждую «головку». Шипит и подставляет шею. Приглашает к пиру?

— Женя, Женя, Женя… Мне трудно это контролировать. Я… — заикаюсь, — живой человек. Ты ведь соблазняешь.

— Сереженька…

— Твоя кожа словно шелк. Ты такая… — рассматриваю красивое лицо и улыбаюсь, — божественно красивая.

Она поднимает плечико и смешно сморщивает нос:

— Спасибо…

Сколько их у меня было? Этих женщин? Уже со счета сбился, все в одну слились. Леха однозначно прав, я всеми случайными бабами, как всем известный парфюмер одеколоном окроплен. Секс перестал приносить удовольствие. Одна сплошная гонка — быстрее, жестче, грубее, изощреннее, словно ГТО сверхнорматив — «ГОТОВ ПОТРАХАТЬСЯ И ОХ.ЕТЬ»! А с этой девочкой иначе! Она…

— За что благодаришь, Женька?

— Очень приятно. Ты сделал комплимент, я говорю «спасибо».

Я ведь ничего пока вообще не делаю, а она, как завороженная, млеет и пургу несет. Улыбаюсь и скатываю по бедрам то, что она вот только самостоятельно намеревалась сделать.

— Иди сюда.

Раздвинув ее ноги, обхватываю на суставном стыке и с усилием затаскиваю на себя.

— Ай…

— Поднимись, пожалуйста, и сядь на меня. Обхвати ногами мое тело.

— Ты еще в штанах.

Она что, изумляется? Не понял! Моим наигранным стеснением и нерасторопностью как будто даже недовольна?

— Жень…

Она краснеет, но все четко выполняет. Не хочу ее себе подчинять, хочу глаза в глаза… Может быть, хотя бы так, в ответственный момент, я не зажму ей рот?

— Хочешь меня? — играю с шеей и, как заведенный очередную мантру повторяю. — Хочешь меня? Скажи, скажи, скажи.

— М-м-м, да, Сереженька…

Я от ее грудного голоса в стратосферу улетаю.

— Не молчи, говори со мной. Хочу знать, что ты чувствуешь? Жень…

Краснеет и ярко улыбается:

— Давай, пожалуйста, выключим свет.

Нет! Категорически против! Этого не будет! Хочу видеть весь процесс — как войду в нее, как она изящно выгнет спинку, как зашипит, захнычет, и начнет просить… Хочу увидеть приоткрытый рот, когда ее накроет, и если головой не съеду, то хочу наблюдать, когда она начнет кончать.

— Нет, Женя. Не надо.

— Сережа…

— Без стеснений. Помнишь? — всасываю дребезжащую от голоса гортань. — Ты мне доверяешь? М?

— Да, да, доверяю, — и тут же добавляет, — полностью и абсолютно.

Чистая и очень искренняя малышка!

Со звериным ревом начинаю схватку с ее телом. Видимо, я однозначно разучился бережно ласкать. Женька квохчет, но не отстраняется. Я уверенно веду, она за мной шаг в шаг все, не отвлекаясь, повторяет.

— Красивая, красивая, красивая, — не устаю. — Ты меня боишься?

— Нет.

В нашей комнате становится слишком жарко, а в моих штанах еще и тесно. Отклоняюсь от нее и за каким-то хреном вдруг останавливаю все свои движения.

— Сережа? — распахивает глаза, а пальцами впивается в мои плечи. — Что-то не так?

— Спокойно, тишина.

Она… Вот она! Красивая, раздетая, разгоряченная, похоже, возбужденная, но… Не такая! Не такая! Что-то здесь не так! В чем проблема, «Серый»? Конечно, не такая, не как все. Ничего особенного! Анатомия у баб одна, а по внутреннему содержанию, естественно, все разные. Все душевной составляющей различаются. Возможно ли, что у этой чики есть эксклюзивный таинственный природный шарм? Какая-то засохшая изюминка, фейхоа, курага — долбаный урюк? Что в ней, вообще, такого? Не вкурю никак! Почему я, как баран, уставился по-скотски на эти руки, плечи, груди и с плотоядной сальной рожей, словно девственный сосунок, рассматриваю маленький пульсирующий розовый сосок на правой сиське чики?

Обхватываю женский подбородок, стараюсь не давить, но Женька сильно морщится, я вынужденно убавляю свой напор. Вытягиваю шею вверх и разворачиваю как будто в сторону… Есть! Очень темная идеально круглая родинка на скуле, кофейное пятно на шее, под правой грудкой есть странный бугорок. Это ее отличительные приметы! Я с каждой близко познакомился за весьма непродолжительный срок!

По-моему, я стряхиваю головой, словно от накатившего дерьма освобождаюсь. Затем внимательно рассматриваю ее лицо и гипнотизирую шоколадные глаза своим масленым взглядом.

— Жень, — прикладываюсь губами к темной горошине на скуле, — хочу кое-что у тебя спросить. Если ты позволишь?

— Ты передумал? — по голосу мне слышно, как она волнуется.

— Нет-нет!

Пытается в сторону уйти. Четко чувствую, как ослабляет ножную хватку на пояснице, как слегка отталкивает меня руками, потом стеснительно елозит голым задом по моим ногам.

— Один вопрос, Женечка. Всего один. Куда ты?

— Я здесь, здесь. Просто, — оглядывается назад, — хочу прилечь.

— Спрошу и обещаю, что больше никогда к этому не вернусь.

Она настойчиво отползает по кровати вверх.

— Какой?

— Почему ты ни с кем не встречалась? Почему была одна? Чего ждала? Ты выбирала? Тебе никто не подходил? Мужчины обижали?

— Ты ведь сказал, что вопрос один.

Умыла стерва!

— Я должен выбрать?

— Да.

Ну, «Серж», не подведи!

— Ты выбирала?

Женька краснеет и отворачивается от меня.

— Хорошо-хорошо. Подожди. Почему была одна?