Чтение онлайн

Наташа всхлипывает и зажимает свои уши ладонями. Вот я похотливая скотина! Озабоченная тварь!

— Приехали! — глушу мотор и громко выдыхаю. — Шевцова, заканчивай медитировать и духов ортодоксального секса вызывать. Будет по-разному, Наташа. Твоя проблема, Черепашка, что ты не знала мужчин. Придется, что называется, с крутящихся колес к моему члену привыкать.

— Пошел к черту! Не хочу. Ты грубый, пошлый! Хам!

— Тише-тише, дай договорить, — снимаю руки с руля и поворачиваю голову, рассматривая наше с ней забронированное модерновое жилище. — У тебя сплошные крайности, Натали. С детства ты была в окружении одних мальчишек, желторотых пацанов, а потом перескочила на старого лживого пердуна. Тебя не истязал отменным сексом здоровый жеребец, которому одного захода мало. Я предупреждаю, мне нравится спать с женщинами — я освобождаюсь и…

— Ты самоутверждаешься и спекулируешь своей силой и богатым сексуальным опытом, а еще пугаешь. Мне противно все, о чем ты так спокойно говоришь. Считаю, что… Впрочем ничего говорить не буду, такие зажравшиеся засранцы все равно ничего не поймут. Тебе дай только повод высмеять человека, в частности, меня. Я ведь сейчас прошу заглохнуть твой неудержимый на сальности фонтан, а ты специально провоцируешь меня. Ты даже не даешь к себе привыкнуть, Гриша. Знаешь, что? — обхватив одной рукой мой подбородок, разворачивает к себе. — Я разрываю наш контракт. Ничего не будет. Я ошиблась с выбором!

— Мы его еще не подписали, Наташа. Ты что-то путаешь. Сегодня будет такой себе тест-драйв. Я должен пятьдесят штук отбить. Ты знаешь, — вздергиваю плечи и как будто ежусь или оторопь еложу по чреслам, — они ведь мне мешали спать. Вроде как получил гонорар, но ни хрена не сделал. Я привык условия сделок отбивать, поэтому… Короче, если тебе понравится, значит, будем трахаться, а если нет — пока-прощай!

— Мерзость!

— Давай, вылезай из машины, скромница, приглашающая мужчин на первый трах за пятьдесят косых рубах.

— Ты…

— Да, Черепаха, опыта очень мало, но изюминка и нестандартный подход к делу все же есть. И это, — открываю свою дверь и опускаю на землю немного ватные от сидения ноги, — меня слегка возбуждает. Так что… Шевцова, кому сказал, давай на выход! Иначе вытащу и разложу на капоте. Сразу, как говорится, в примерочной и начнем твою киску на моего парня примерять.

На сегодня точно пошлостей достаточно! Я чего-то реально так устал, что телом нахрен отъезжаю. Дойти бы без приключений до стеклянной мути, в которой, надеюсь, нас встретит разложенная двуспальная кровать. Там мы, естественно, погладим отсутствующую шерстку Черепашке и немного приласкаем взъерепенившуюся начинающую тигрицу. Наташка ничего так выглядит, когда злится и выпускает острые колючки, по крайней мере, в такие моменты она демонстрирует свой титановый хребет, а не желейно-кисельную массу, от которой таких, как я клонит в сон, затем укачивает и основательно тошнит…

— А как ты знакомишься с женщинами, Велихов? — раскинувшись на своей половине огромной кровати, занимающей практически всю площадь стеклянного пространства, сытая от чересчур легкого, как по мне, ужина Шевцова бестактно спрашивает, рассматривая меня в профиль. — Где ты их находишь? На улице? На своей работе? Или тебя с ними свахи сводят?

— Сайт знакомств, Наташка. Не пользовалась ни разу? Позволь не поверить, а впрочем, наплевать. Показать, как система работает? — поднимаю руку и кручу перед ее носом сверкающим экраном телефона. — Можем и тебе профиль там создать? Там есть галочка «пара ищет пару». Думаю, что это наш случай. Правда, будут проблемы с отцовством, Натали. Непонятно, чей головастик первым оприходует тебя. Все же, видимо, не стоит. Повременим со свингерством, Черепашонок.

— Я в этом не нуждаюсь, — натягивает махровое одеяло до подбородка. — Мы сегодня будем спать? То есть… Ну… Я думала, что после ужина ты…

— Извини, Наташа, но я сильно устал. К тому же, если честно, не все еще о тебе узнал. Мне нужно больше информации! — сладко с оглушающим нытьем зеваю и закидываю руку себе на лоб.

— Мы не будем говорить о том, что мне неприятно. Достаточно того, что я гинекологически здорова и нет противопоказаний к половому сношению. Поэтому…

— О, Господи! Меня сейчас стошнит, если ты не переключишь эту официальную сводку с твоих нижних полей. И потом, да понял я, что горизонтальные отношения ты любишь только по старинке — глаза в глаза. Странно другое, что поцелуи не приветствуешь. Это как-то выбивается из общей традиционной половой картины мира. М? Пояснения не подгонишь?

— Ничего странного. Поцелуй — очень личное действие!

— А-а-а! Ну да, ну да! А мужской незнакомый член в женском влагалище — само собой разумеющееся. Идеальная состыковка, как там и был рифлёный огнедышащий дрАкон-хер!

— Не будем это обсуждать. Я не хочу целоваться и не буду. И ты…

Резко переворачиваюсь и быстро подминаю женское тело под себя. Возвышаюсь над этой испуганной дурашкой и приближаю свое лицо к ее лицу.

— Что такое, Шевцова? Ты вдруг заткнулась, — специально рассматриваю только ее губы, растягиваю свой рот в плотоядной улыбке и широко раздвигаю ее сведенные вместе ноги собой, — словно язык проглотила. М?

— Мы…

— Нет-нет. Все очень аккуратно и предусмотрительно. Мы в одежде и стягивать преграды не намерены — пусть все останется на своих местах. Я просто хочу поцеловать, — дую ей в лицо и еще немного сближаю наши губы. — Думаю, что мне это удастся, а после поцелуя ты будешь стонать, плакать и извиваться, прося о дальнейшем продолжении…

— Нет, — отворачивается от меня и демонстрирует красиво очерченную скулу.

У Наташи странная внешность. Ее ведь нельзя назвать красавицей, как по канону, но в ней определенно что-то обворожительное есть. У Шевцовой до чертиков выразительные глаза! Именно так! Это однозначно! Голубые с темными мелкими крапинками и с угольно-черным идеально очерченным зрачком. Светло-русые длинные толстые волосы, и надменная, словно насмехающаяся над случайной жертвой, форма рта, она словно вызов мне бросает, издевается над избранным алтарным козленком, дергая пухлыми розовыми губами, произнося ритуальные слова.

— Повернись ко мне лицом, Шевцова, и приоткрой рот, — спокойно говорю.

— Встань! Ты давишь, тяжело дышать! — дергается и неосторожно подается грудью, животом и очень целомудренным лобком на меня вперед. По-моему, Наташа кое-что случайно задевает. Ха-ха! Стоит мальчишка! Чувствует Черепашка, что там под разделяющей нас тканью кое-кто желает ближе познакомиться, но кому-то все же не судьба! Мы с «грешком» сохраняем вынужденную дистанцию, нагуливаем аппетит и бдим типа девственный прикид.

— Не суетись, дитя разврата и порока, я хорошо наелся — за это, кстати, говорю «спасибо», и сильно устал — чего-то как-то мощно разморило. Сегодня просто полежим, привыкнем друг к другу, потрогаем сладкие места, а завтра… — отрываюсь взглядом от нее и, прищурившись, рассматриваю резное деревянное изголовье кровати, словно вспоминаю дату, время, срок нашей встречи и возможную продолжительность совместного с ней пребывания здесь, в этих чудненьких домах, — попробую тебя. Ты ведь никуда за ночь не денешься? Не сдрыснешь из моих объятий?

— Велихов!

О! Недовольство подкатило!

— Со мной секс будет утром, Наташа. Я бодрее, когда четко вижу свою жертву. Я такой себе сексуальный визуал!

Боже, какую хрень я заливаю в эти уши. Да мне вообще плевать на время, я чувствую, что Шевцова хоть и хорохорится, но сегодня ведь не примет меня. Зажмется и заглохнет только от жалящего поцелуя в половые губы. Это что значит? Да ничего особенного! Я бы неискушенной Черепахе… Полизал?

— Это что, расписание?

— Как угодно! Я предупреждаю, что завтра возьму тебя. Будь готова к первому забегу. Раза два, как минимум…