Чтение онлайн

– Это я к тому, что надо заранее пересчитать капиталы, – шепотом объяснила Маруська и поцеловала меня в нос.

– Не надо. Нам хватит.

Я не люблю ходить по магазинам. Обычно я заранее составляю список, забегаю в знакомый универсам, быстро бросаю в корзинку нужные продукты, расплачиваюсь и убегаю. Все это вместе взятое отнимает примерно пятнадцать минут моего времени.

Терпеть не могу ходить в магазин с дамами. Как правило, все они начинают разглядывать, обнюхивать и читать надписи на любом продукте, который попадает им в руки, а я стою рядом и мучительно пытаюсь сдержать зевок. Длятся такие культпоходы непозволительно долго, и к концу процесса я бываю готов удушить свою спутницу.

Но сегодня все было иначе. Выяснилось, что Маринка тоже терпеть не может пребывание в многолюдном месте. Она, не глядя, швыряла в каталку овощи, фрукты, соки, сыры, а я быстро и по возможности незаметно менял их на нужные и более свежие.

– Не будь занудой, – отмахнулась от меня Маруська, когда я с молчаливым укором показал ей сгнивший бок яблока, которое она бросила в тележку.

Ясно. Поход по магазинам тоже будет моей обязанностью.

– Знаешь, зачем большинство мужчин женится? – спросил я, торопливо убирая из тележки пакет нектара.

– Откуда мне знать?

– Они ищут в браке удобств. А теперь прикинь: готовить ты не умеешь, по магазинам ходить тоже. Просиживаешь на работе штаны большую часть суток, поэтому времени на тихие семейные радости тоже не остается. Спрашивается, какая от тебя в жизни польза?

– А ты что, делаешь мне предложение?

Я споткнулся об тележку.

– Ну, вот еще, размечталась... Мне пока и так хорошо.

– Тогда отстань со своими нравоучениями, – велела Маринка. – Жене расскажешь, каких удобств ты от нее ждешь. Резонно?

– Резонно, – согласился я.

Домой мы приехали в шестом часу. Я проголодался настолько, что сил на готовку просто не было. Мы купили по дороге горячую курицу-гриль, и от машины до подъезда нас сопровождала вся дворовая псарня с расширенными, как у наркомана, зрачками. Запах был и впрямь упоительный, и я еле дождался, когда Маринка разгрузит сумки и распихает продукты по шкафам и холодильникам.

– Сделать салат? – предложила она.

– Я раньше скончаюсь. Достань тарелки, а я овощи вымою.

Я быстро перемыл и нарезал огурцы с помидорами, неаккуратно свалил их на тарелку, накромсал свежий хлеб большими аппетитными ломтями и благоговейно достал еще теплую курицу, завернутую в лаваш.

– Ты что любишь? – спросил я Маринку.

– Все равно.

Я поломал курицу, свалил себе на тарелку ногу с частью грудки, торопливо посолил и впился зубами в истекающее соком нежное мясо. Несколько минут на кухне стояла полная тишина. Маринка начала есть с меньшим энтузиазмом, но постепенно увлеклась и почти не отставала от меня.

– Люблю, когда у девушки хороший аппетит! – заметил я, выхватывая у нее из рук половинку огурца.

– А ты любишь, когда у девушки пятидесятый размер? – поинтересовалась она с набитым ртом, стараясь говорить язвительно.

– Угу, – согласился я. – Это ж здорово, когда есть, что окинуть взглядом.

Наконец мы уничтожили курицу подчистую и собрали косточки. Маринка открыла окно, свистнула, как мальчишка, и швырнула кости на улицу. Внизу сразу послышалось радостное ворчание и визг.

– Я редко мусор из окна выбрасываю, – виновато пояснила она, захлопывая створку. – Только когда объемся.

– Значит, сегодня ты это сделала впервые.

Я так наелся, что последний кусок курицы завис где-то на полпути к желудку. Меня обуяла сытая блаженная лень, которую наши деликатные предки, по всей вероятности, именовали истомой.

– Чаю хочешь? – вяло спросила Маринка. По-моему, она даже начала икать от перенасыщения.

– Ага.

– Тогда сам ставь и заваривай.

– Это выше моих сил.

– Тогда пей сок.

Она лениво встала с места, открыла створку холодильника и брякнула на стол пакет грейпфрутового «Чемпиона». В магазине она швыряла в каталку, в основном, нектары, но я ловко успевал менять тошнотворную сахарную воду на более приличный продукт. Я хотел было объяснить ей разницу между соком и нектаром, но объелся и поленился вдаваться в подробности. Так мы и сидели минут десять, икали, отпивали по глотку сока и молча смотрели друг на друга.

– Какие дальнейшие планы? – спросила Маринка.

Я вздохнул, собираясь с силами. Нужно что-то приготовить этой особе, чтобы она окончательно не испортила себе желудок. Завтрашний день будет занят приготовлениями к походу в гости и покупкой подарка, а послезавтра... Неизвестно, что может случиться послезавтра.

– Сейчас я встану, переоденусь и начну готовить тебе борщ.

– А я?

– А ты будешь стоять рядом, смотреть и запоминать. Нужно же сделать так, чтоб на тебя польстился хоть какой-нибудь мужичок!

– А если не польстится?

– Тогда придется самому жениться, не бросать же тебя на произвол судьбы. Но я не теряю надежды спихнуть тебя в надежные руки.

– Надежные руки в моей жизни уже есть, – равнодушно сказала Маринка, глядя в окно. Сначала я подумал, что она имеет в виду меня, и собрался польщено засмеяться, но вдруг сообразил, что ошибаюсь.

Маринка посмотрела на меня и сразу отвела глаза.

– Это не то, что ты думаешь, – сказала она. – Это друг. Настоящий, надежный друг.

– Хорошо, когда он есть, – ответил я, стараясь говорить обычным тоном, хотя меня съедала жестокая ревность.

– А у тебя разве нет?

– Вчера я задал себе тот же вопрос, – ответил я. – И понял, что нет.

– Печально.

– Да. Ты нас познакомишь?

Маринка немного поколебалась.

– Возможно, – наконец, ответила она уклончиво. – Не сейчас. Позже.

– Буду ждать.

Не могу сказать, что это известие меня порадовало. Но я понимал, что если выражу недовольство, то вряд ли когда-нибудь еще Маринка удостоит меня откровенным разговором. Поэтому подавил свое ревнивое любопытство и не задал ни одного вопроса на волнующую меня тему.