Чтение онлайн

— А как же твое учительство? — попыталась отговорить его Кларри. — Получи сначала хотя бы квалификацию.

— Как я смогу сидеть здесь и преподавать музыку, зная, что по всей Европе жизнь детей подвергается опасности из-за этой войны?

Кларри знала, что, если в мечтательных голубых глазах Уилла появлялся этот упрямый огонек, ничто уже не могло его переубедить. Придется ей примириться со своим страхом за него.

— Лучше скажи отцу, что возвращаешься в университет, — посоветовала Кларри, сдаваясь. — Боюсь, я не выдержу его расспросов о тебе каждые пять минут.

Уилл записался на призывном пункте к югу от реки, и они со Спенсер-Бэнксом попали в Дарем, в учебную часть легкой пехоты. Первые несколько недель они квартировали недалеко от Ньюкасла, и Уилл приезжал домой раз в месяц, в том числе и на Рождество. Кларри, решив устроить веселый праздник для Уилла, пригласила на вечеринку в День подарков Джонни с его родными и Олив с семьей.

«Приди, пожалуйста! — умоляла она сестру в письме. — Уилла, возможно, не будет дома многие месяцы или даже годы».

К ее радости, Олив и Джек пришли и принесли с собой Джорджа, который уже ковылял на нетвердых ногах и хватался за юбку или штанину, оказавшуюся рядом. Кларри достала коробку с игрушками, но шестилетний Вернон тут же отобрал ее.

— Они мои! Он их поломает, — возмутился мальчик.

— Покажи Джорджу, как с ними нужно играть, — предложила Кларри, настойчиво забирая у него коробку. — Он еще слишком мал, чтобы разобраться с этим самостоятельно. Нужно, чтобы ему помог большой мальчик.

Ей на помощь пришел Уилл. Он встал на четвереньки и начал издавать звуки, похожие на паровозные свистки. Джордж при этом топтался рядом, радостно взвизгивая, а Вернон сидел верхом на спине у своего дяди. Джозефина, не обращая внимания на Вэрити, брюзжащую о том, что она испортит себе платье, тоже присоединилась к игре. Кларри заметила, что Олив и Джек явно успокоились, глядя, как их сын радостно играет с двойняшками. В первый раз со дня крестин Джорджа она видела их вне дома вместе, и ее поразило то, какая они чудесная пара. С возрастом ее сестра еще больше похорошела, у нее округлились щеки, а волосы были уложены роскошным золотистым венцом. У Джека волосы теперь были напомажены и приглажены, что придавало его облику более взрослое, уверенное в себе выражение преуспевающего бизнесмена. Он напомнил Кларри Дэниела Мильнера, когда тот был помоложе.

Впервые Кларри подумала о том, что Олив поступила правильно, выйдя замуж за Джека. Возможно, ее побудило к этому несколько причин, среди которых было и желание убежать из Саммерхилла и от нее лично, но теперь это уже не имело большого значения. Олив и Джек прекрасно подходили друг другу, и, видя, как они хлопочут возле Джорджа, Кларри понимала, что они обожают своего сына.

Когда они собрались уходить, Кларри нерешительно обняла сестру.

— Спасибо, что пришла. Уилл очень надеялся вас увидеть.

— Я знаю, как ты будешь по нему скучать, — сказала Олив, неожиданно расплакавшись. — Он замечательный парень.

— Ладно вам, девочки, — сказал Джек, держа на руках уснувшего Джорджа. — Уилл сможет и сам о себе позаботиться. А тебе нельзя расстраиваться в твоем положении.

Олив отстранилась, метнув в мужа строгий взгляд. Кларри поймала ее руку.

— Ты опять ждешь ребенка? — пробормотала она. — Пожалуйста, не стесняйся говорить об этом в моем присутствии.

— Он должен родиться в марте, — прошептала Олив, кивнув.

Кларри сжала ее ладонь.

— Это прекрасно, — улыбнулась она. — Теперь понятно, почему ты выглядишь как цветущая роза.

Олив взглянула на нее с благодарностью. Джек увел жену в декабрьский сумрак, а Уилл подошел к Кларри и, положив руку ей на плечо, другой помахал им на прощанье.

— Завтра, — сказал он весело, — мы поедем кататься верхом. Я уже договорился с Лекси. Вы на весь день освобождены от работы в чайной. Собираемся на конюшне в десять часов.

Обернувшись к нему, Кларри улыбнулась.

— Ты всего два месяца в армии, а уже командуешь, как фельдмаршал Френч[29].

— С Белхэйвенами только так и нужно поступать, — осклабился Уилл. — Они известны своей строптивостью.

Взявшись за руки, они вернулись в теплую гостиную к задремавшему Герберту.

Глава тридцать вторая

1915 год

В феврале полк Уилла отправили в Египет, а Олив раньше срока родила дочь, которую назвали Джейн. Малышка появилась на свет крохотной и сморщенной, с копной черных волос на голове.

— Как у тебя и у нашей мамы, — шептала Олив со слезами на глазах, обращаясь к Кларри. — Я хочу поскорее ее окрестить. На тот случай, если…

Джейн крестили дома, и мать Джека переехала к ним, чтобы нянчить Джорджа, пока Олив выхаживала свою слабенькую дочь. Беспокойство о племяннице добавилось к тревоге о судьбе Уилла.

Кларри неделями не получала никаких вестей, взволнованно просматривала сообщения в прессе о боевых действиях в Средиземноморье. К концу апреля появились сведения об ожесточенных боях с турецкой армией в районе Дарданелл и о тяжелых потерях в британских и союзных войсках, понесенных в стычках с врагом, окопавшимся на побережье Галлиполийского полуострова.

Кларри вытащила из шкафа старый географический атлас Герберта. Об этих местах она ничего не знала, несмотря на то что по пути из Индии они проходили Суэцкий канал. Кларри ежедневно молилась о том, чтобы Уилл остался целым и невредимым. Она мечтала о том, чтобы он был ранен — достаточно серьезно для того, чтобы его отправили домой, но не настолько тяжело, чтобы это представляло опасность для его здоровья. Но сколько это «достаточно»? Чтобы он лишился глаза? Ноги? Кларри истязала себя мрачными бесплодными раздумьями. Еще тяжелее ей было просматривать регулярно публикуемые списки убитых и пропавших без вести. Страх узнать роковую новость лежал тяжелым камнем на ее сердце.

В конце концов они получили от Уилла письмо, обильно вымаранное армейской цензурой. Он был жив, здоров и снова находился в Египте. В тот день Кларри отпраздновала эту новость раздачей бесплатных пирожных в чайной. В письме ничего не было сказано о том, куда их направят дальше, но, поскольку война во Фландрии становилась все более кровопролитной, Кларри надеялась, что Уилл останется на востоке.

Число жертв возрастало с пугающей скоростью по мере того, как разгорались летние бои. Армия постоянно нуждалась в новобранцах, и ходили упорные слухи о всеобщей мобилизации. Мужчин обязали пройти медицинское освидетельствование на пригодность к строевой службе.