Чтение онлайн

— Не хочет возвращаться — значит, и не вернётся. Что бы я ни сказал, не переубедить. Ну и ладно. В конце концов, всего лишь одна женщина. Не то чтобы без неё жить нельзя было.

Отведя взгляд от уходящей фигуры Мин И, Цзи Боцзай поднялся со своего места.

— Время уже позднее. Я зайду в Юаньшиюань, — бросил он.

Кроме Мин И, у него было множество других дел. Не мог же он всё время тратить на неё одну. Раз уж она не хочет возвращаться — что ж, пусть будет так. У него и без того начинается горячая пора.

Юаньшиюань уже начал подготовку к турниру Собрания Цинъюнь, что должен состояться в следующем году. На сей раз Му Син выглядел весьма достойно — по меньшей мере, в ряде состязаний можно было рассчитывать на призовые места. Но в испытаниях по артефактам ситуация была катастрофической: из-за семилетнего упадка город так и не воспитал ни одного достойного мастера артефактов шэньци. Значит, шансы завоевать хотя бы одну победу в этом разделе турнира — стремились к нулю.

А значит, все упущенные баллы придётся отыгрывать в других состязаниях. И он, как куратор подготовки, должен будет во что бы то ни стало найти, где восполнить утраченные преимущества.

Цинь Шанъу быстро заметил, что с его учеником в последнее время творится неладное.

Вроде бы и усерднее стал заниматься, и с тех пор как в его распоряжении оказались небесно-земные кристаллы, прогресс пошёл гораздо быстрее. Но вот… тяжесть в нём появилась. Молчаливость.

Нельзя сказать, что он ходил с мрачной миной — когда он улыбался, лицо его расцветало, ослепительное, словно весенний луч солнца. Даже девушки из Юаньшиюаня, воспитанницы павильона Фэнвэйхуа, краснели до ушей, завидев его. На занятиях и после многие с ним заговаривали — сдержанно, но с явным трепетом. Иногда он и сам не скупался на совет, например, подсказывал что-то Луо Цзяояну.

Но всё это — только внешняя оболочка. Солнце могло озарять его плечи, но не проникало в его глаза.

Цинь Шанъу подозвал его к себе и мягко спросил:

— Есть ли что-то, что тревожит твой ум?

— Му Син всё ещё в списке нижних трёх городов, — ответил Цзи Боцзай. — Это и есть моя тревога.

Сказано было точно. Будучи одним из «нижних трёх», Му Син даже не мог добиться справедливости, если его да сы оскорбляли приезжие из других городов. В лучшем случае — им недодавали пару артефактов в виде компенсации.

Взять хотя бы случай с поджогом в поместье Цзи. Сюда пришёл Сань Эр из Чаояна — покаялся, мол, вышло случайно. «Рука дрогнула».

Что же это за случайность такая, что дом выгорает дотла?

Да Сы был в ярости. Он лично приказал Сань Эра вернуть обратно в Чаоян, оставив в Му Сине лишь Шэ Тяньлина — завершить подсчёт приношений.

И всё же, несмотря ни на что, весь Му Син оставался с чувством досады и подавленности. Все — от чиновников до обычных горожан — жаждали силы, мечтали о том, чтобы город вошёл в число верхних трёх. Но для этого не хватало одного ключевого элемента —мастеров по созданию артефактов шэньци.

На турнире Собрания Цинъюнь важны были не только личные навыки бойца, но и умение работать в команде. Иначе как бы Чаоян, даже потеряв Мин Сяня, сумел удержать второе место в общем зачёте? А вот для Му Сина именно это и было ахиллесовой пятой: кроме Цзи Боцзая, им похвастать особенно было нечем.

Но наставник Цинь всё же чувствовал, что дело не только в турнирах.

— И всё-таки, — нахмурился он, — неужели это всё, что гложет тебя? Никаких других причин? Я слышал… в твоём доме та самая цзиньчай дучже… ты и она…

— Я уже сообщил да сы, — спокойно прервал Цзи Боцзай. — Я освободил её. Теперь она вольна идти, куда пожелает.

— Ах… — Цинь Шанъу осёкся, поняв, что копать глубже не стоит. Он лишь крепко хлопнул ученика по плечу: — Учись старательно. Как высоко поднимешься ты — настолько же сможет подняться и весь Му Син.

— Так точно, — спокойно ответил Цзи Боцзай.

Двое шли по дороге в поле для поединков боевых культиваторов, как вдруг на полпути им навстречу бросился взволнованный служащий:

— Наставник Цинь, снаружи человек, называет себя мастером артефактов шэньци, просится в Юаньшиюань!

Цинь Шанъу резко вскинулся:

— Веди!

Ведь именно мастера шэньци им сейчас и не хватало! Неужели и правда сами небеса помогают Му Сину — неужели их судьба — одержать победу в следующем году?

Цзи Боцзай, не скрывая любопытства, пошёл следом.

Шли они быстро. Как только вышли к парадным воротам Юаньшиюаня, тут же увидели молодого человека, стоящего у входа в развязной, даже дерзкой позе. В руках у него было нечто странное, отдалённо напоминающее оружие.

— Что ж, — произнёс он с ленивой усмешкой, — не думал, что потревожу наставника Циня, неловко даже.

Хотя на словах он извинялся, вид у него был самый что ни на есть высокомерный — подбородок поднят, спина прямая.

— Зовут меня Сун Ляо, я прямой потомок дома Сун с юга города. Принёс только что выкованную шэньци, хочу, чтобы вы на неё взглянули.

Он встряхнул запястьем — и предмет в руке раскрылся, щёлкнув как пружина. Это был белоснежный зонт, выполненный с ювелирной точностью. Каркас — полый, лёгкий, внутри таились спрятанные метательные механизмы. Достаточно было пустить в него самую слабую искру юань, как он выпускал удар, способный ранить даже бойца высшего класса.

— Называется она «Цзинь во лай ши» — «Когда я тогда пришёл», — с самодовольным видом продолжил Сун Ляо. — Внутри спрятано десять видов скрытых механизмов, а способов применения — пять. Да что там вы, наставник, — даже какой-нибудь жалкий прохожий, у которого в теле всего искра юань, с этой вещицей сможет вырваться даже из лап самого Цзи Боцзая.

Он с лёгкостью крутил зонтом в руке, наслаждаясь тем, как в глазах, собравшихся изумление сменяется восхищением.

— Это ты выковал? — спокойно спросил Цзи Боцзай.

Сун Ляо поморщился:

— Не я, значит, ты?

— Как ты смеешь так говорить с господином Цзи! — кто-то рядом укоризненно бросил.

Но Сун Ляо только хмыкнул, не считая нужным извиняться:

— Господин Цзи, бесспорно, выдающийся боевой культиватор, но я — один из немногих мастеров шэньци в Му Сине. Пропустите одного воина — найдётся другой. Пропустите меня — и Му Сину придётся ещё много лет вычёркивать своё имя из битвы в Зале шэньци на турнире Собрания Цинъюнь.

Созданная им вещь действительно была достойна восхищения. Жаль только — сам он был редкостно неприятен.