Любовь в облаках
Шрифт:
— Отдыхай, не думай ни о чём, — поспешно заверил его Цинь Шанъу. — А насчёт Цянь Ли — я уже всё донёс до да сы. Он точно понесёт наказание.
Покалечить их единственного мастера артефактов — это не просто инцидент, это почти государственное преступление. В лучшем случае его на три месяца отстранят от дел и запретят появляться при дворе. А в худшем — и вовсе сослать могут, да ещё и на должность, где о власти остаётся только мечтать.
Улыбнувшись с удовлетворением, Сун Ляо закрыл глаза:
— Как только оправлюсь — сразу отнесу шэньци.
— Хорошо, — кивнул Цинь Шанъу. Сказал ещё пару слов ободрения и вышел за дверь.
— Наставник, а вы разве не хотите узнать, с чего вообще началась драка? — послышался вдруг весёлый голос. Это мимоходом подошёл Сыту Лин, улыбнулся и будто невзначай задал вопрос.
Цинь Шанъу отмахнулся:
— Какая разница, с чего. Юаньшиюань стоит высоко — никто не смеет его унижать.
— А если вдруг всё-таки этот, по фамилии Сун, сам начал?
Цинь Шанъу замер, на миг задумался:
— Не думаю. Он не похож на того, кто первым ищет ссоры.
Сыту Лин не стал спорить. С лёгким поклоном откланялся и направился обратно к повозке.
Когда он вошёл во двор Мин И, там всё ещё кипела работа — Мин И и Синь Юнь с головой ушли в ковку шэньци.
Синь Юнь, как выяснилось, обладала куда большим талантом, чем можно было подумать. В её меридианах проглядывался слабый, но отчётливый красноватый оттенок. Вот только она никогда не тренировалась, а потому не могла направлять юан, и пока могла лишь помогать с простыми делами.
Увидев Сыту Лина, Мин И поманила его рукой:
— Молодой господин, присядьте пока, мы как раз почти закончили.
Сыту Лин мельком взглянул на шэньци на ковочном столе и с улыбкой сказал:
— Старшая сестра Мин, вы действительно умелая.
От похвалы Мин И даже смутилась, неловко хихикнула:
— Просто способ зарабатывать на жизнь, не более.
— Для вас, может, это всего лишь способ заработать, — спокойно отозвался он, — но для других — это инструмент, с помощью которого можно разрушить врага, обесчестить семью, довести до гибели.
Мин И слегка опешила, посмотрела на него внимательнее:
— С чего это вы вдруг так заговорили?
Сыту Лин уселся за каменный столик в углу двора, вздохнул:
— Человек, который заказывает у вас шэньци, некогда положил глаз на дочь из главной линии семьи Цянь. Хотел взять её в жёны. Но род Сун, как вы знаете, недавно отвернулся от торговли и стал рваться в чиновничество. А сам Сун Ляо — человек жестокий, злобный, не раз поднимал руку на собственных наложниц. Потому Цянь Ли и отказал.
Мин И припомнила, что на недавнем приёме уже сталкивалась с Цянь Ли и даже использовала его, чтобы подобраться ближе к Цзи Боцзаю.
Она моргнула, отложила инструмент и подошла ближе:
— И что дальше?
— А потом Сун Ляо перелез через стену в поместье и силой лишил девушку из рода Цянь чести, — Сыту Лин говорил спокойно, но в голосе звучала мрачная тяжесть. — Девушка едва не повесилась. А он, словно ничего не случилось, снова явился к ним и заявил, что хочет взять её наложницей. Цянь Ли был в ярости — велел выкинуть его из дома и заявил, что даже если его дочь останется старой девой, всё равно никогда не переступит порог рода Сунов. С тех пор Сун Ляо затаил злобу на Цянь Ли.
— Подлец! — Синь Юнь от возмущения затопала ногами. — Сам творит мерзости, а ещё имеет наглость обижаться!
— Род Сун разбогател на торговле, потом скупил себе чиновничьи титулы, — Сыту Лин покачал головой и посмотрел на Мин И. — Ни поражений, ни препятствий на пути — вот и вырос из них такой самоуверенный деспот. А теперь, с вашей шэньци на руках, он в юаньшиюане. И собирается полностью уничтожить семью Цянь — а потом забрать девушку в дом, уже как служанку.
Мин И прищурилась:
— То есть, он вошёл в юаньшиюань… с моей шэньци?
— Именно. В Му Сине катастрофически не хватает мастеров артефактов. Цинь Шанъу в отчаянии хватался за любую соломинку. Увидел, что у Сун Ляо в руках действительно мощная шэньци — и выдал ему небесно-синюю дымчатую форму.
Сыту Лин тяжело вздохнул:
— Я видел, как Цянь Ли приходил в судебное управление с иском против Сун Ляо. Увы, доказательств было недостаточно — схватить его не удалось, пришлось смотреть, как он уходит безнаказанным. А теперь, опираясь на поддержку юаньшиюаня, он теснит Цянь Ли так, что тому грозит потеря должности. Потому я и пришёл предупредить вас, сестра Мин.
Мин И помолчала, затем медленно подняла взгляд:
— Он заказал у меня шэньци, и я пообещала её сделать. Деньги уже получены — отступить от сделки нельзя.
Сыту Лин на миг опешил. И только теперь вспомнил, как его старшая сестра Мин ценит каждый медяк: справедливость — справедливостью, но торговля — святое.
Он опустил глаза:
— Раз так, то…
— Сегодня я как раз собираюсь передать ему заказ. А вы, пожалуйста, проводите Синь Юнь домой, — с лёгкой улыбкой сказала Мин И. — Ей здесь одной небезопасно.
Сыту Лин невольно оглядел двор — что тут может быть небезопасного? Но спорить не стал и кивнул.
Мин И стремительно вскочила, вернулась к ковочному столу, проверила последние штрихи на новой шэньци, аккуратно спрятала её в складки одежды и поспешила к выходу.
Услышав, что кто-то по фамилии Мин пришёл с доставкой, Сун Ляо тут же забыл, что вообще-то должен прикидываться больным. Он выскочил к чёрному ходу — чуть ли не кувырком, и с порога заорал:
— Разве не договаривались, что я сам её заберу? Зачем притащился сюда? А если кто увидит?!
Мин И с самым невинным видом огляделась по сторонам:
— Но ведь шэньци вы всё равно будете использовать, господин. Как ни крути, её всё равно кто-нибудь увидит?
— Это другое, — буркнул Сун Ляо, бросив взгляд на шэньци в её руках. Пламя гнева в нём поутихло. — Ладно, уж, раз принес, пусть будет.
Он внимательно посмотрел на Мин И:
— Мастер Мин так старался, может, останешься? Чашечку чая выпьешь?
— А почему бы и нет! — с живостью ответила она, с видом простого деревенского жителя озираясь по сторонам, восхищённо воскликнула: — Вот это да… как красиво у вас в поместье, господин!