Чтение онлайн

— Твоя сила, о ней ходят легенды, голос Гаса прозвучал почти благоговейно, но для меня эти слова отозвались тяжелым гулом в висках.

Я опустила взгляд на свои ладони, неподвижно лежащие на поверхности стола. Мои пальцы казались тонкими и хрупкими, но я чувствовала, как под кожей пульсирует моя сила.

Сила стихий, ярость самой природы, запертая в теле одной женщины. Для них это были легенды, для меня — благословение, ставшее проклятием, которое выжигало меня изнутри годами.

— О да, подал голос мужчина, сидевший по правую руку от Вальтера.

Я медленно перевела на него взгляд. Он был высок и статен, как и все волки, примерно одного возраста с Вальтером, но в его облике сквозила иная опасность. Белоснежные волосы контрастировали с кожей, а на губах играла хитрая, почти лисья усмешка. Он изучал меня с таким неприкрытым интересом.

— Я тоже много слышал о вас, ведьма, добавил он, и в его тоне проскользнуло нечто, похожее на уважение.

Я лишь холодно усмехнулась, не удостоив его ответом, и мой взор снова вернулся к Вальтеру. Он сидел неподвижно, темнее грозовой тучи. Атмосфера вокруг него сгустилась.

Мое внимание к его соседу явно задело его, и это промелькнувшее на его лице недовольство отозвалось во мне странным, болезненным удовлетворением.

— Слышали, наверняка, как она топила целые деревни? — внезапно выплюнул Вальтер, и его голос был подобен рычанию зверя.

— Как смывала жизни людей, даже не потрудившись взглянуть в их полные ужаса глаза?

Слова ударили наотмашь. Он намеренно вскрывал старые шрамы, надеясь увидеть, как я сломаюсь, как начну оправдываться. Но я не отвела взгляда. Я встретила это обвинение с тем ледяным достоинством, которое ковала в себе годами одиночества.

— Топила, сказала я, Вальтер оскалился, его верхняя губа дернулась, обнажая клыки. В его глазах полыхнуло янтарное пламя первобытной ярости.

По залу пополз холод — моя магия невольно откликнулась на мой гнев.

— Когда ты глупая, запуганная девчонка, чью волю ломали с самого рождения, ты делаешь всё, что тебе прикажут те, кто держит поводок, ответила я тихо, но каждое мое слово было отчетливо слышно в наступившей тишине.

Наши глаза снова сцепились в невидимой схватке. В этот момент мир вокруг перестал существовать: исчезли все. Был только этот бой. Бой между нами — старая боль против яростной ненависти.

— Мне плевать на твои оправдания, отрезал он, и в его голосе прозвучал окончательный приговор.

— Ведьма не заслуживает того, чтобы сидеть за этим столом наравне с воинами.

Я почувствовала, как внутри меня что-то окончательно оборвалось. Горечь, которая душила меня всё это время, превратилась в холодную чистую ярость. Я грациозно, без единого лишнего звука, поднялась со своего места. Мой силуэт в свете свечей казался пугающе величественным.

— Вы абсолютно правы, Альфа, я коротким, едва заметным кивком попрощалась с остальными лордами.

— Ведь именно волки не заслуживают того, чтобы я сидела с ними за одним столом.

Я видела, как Вальтер напрягся, словно я ударила его в лицо.

— Если у вас всё, Гас, то прошу меня простить, мой голос звенел уверенностью.

— Терпеть к себе неуважение со стороны вашего дорогого гостя я больше не намерена. Я оставила свой клан и пришла сюда не для того, чтобы выслушивать дешевые обвинения и терпеть грубость мужчины, который не видит дальше собственной злости. Мы уходим.

С этими словами я развернулась и направилась к массивным дверям зала. Моя спина была идеально прямой, шаги — твердыми, хотя внутри всё дрожало. Я кожей чувствовала его взгляд, который жег мне лопатки, тяжелый, неистовый? Если я посмотрю назад хоть на секунду, я рискую навсегда остаться в плену этих янтарных глаз.

Вальтер

Тяжелый стук захлопнувшейся двери отозвался в моей груди глухим ударом. Я зажмурился до искр перед глазами, чувствуя, как внутри всё клокочет от невысказанных слов. Мои пальцы, впившиеся в край стола, непроизвольно трансформировались — острые когти с хрустом вошли в дерево.

Я хотел, чтобы ей было больно. Хотел, чтобы она почувствовала хоть крупицу того ада, в который превратила мою жизнь.

Но вместо ожидаемого триумфа и облегчения я ощутил лишь ледяную пустоту. В груди всё сжалось в тугой, болезненный узел. Радости не было — лишь горький привкус пепла на губах. Она ушла, оставив меня наедине с собственной яростью.

В зале воцарилась гробовая тишина. Я чувствовал их страх — липкий, тошнотворный запах ужаса, исходящий от старейшин и вожаков. Никто не смел даже вздохнуть. Я медленно поднялся, и моя аура — тяжелая, пропитанная запахом разъяренного зверя — обрушилась на присутствующих, заставляя их буквально вжиматься в кресла.

— Что ж на сегодня закончим, голос Гаса был тихим.

— Раз к соглашению мы так и не пришли, жду всех завтра. А пока можете отдохнуть.

Я скривился, понимая, что план уехать немедленно рухнул. Этот старик и его прихвостни вцепились в свою идею мертвой хваткой. Значит, мне придется провести здесь еще одну ночь под одной крышей с ней.

Вышел из зала, не оглядываясь. Мои шаги были тяжелыми, яростными, пол под моими сапогами едва ли не трещал от той мощи, которую я едва сдерживал. В голове пульсировало только одно имя: Мишель.

Зачем? Зачем она влезла в это пекло? Она снова играет с огнем, вновь испытывает судьбу на прочность. Ее слова о «маленькой девочке» они полоснули меня по сердцу.

На мгновение я представил её такой — беззащитной, напуганной, вынужденной топить деревни по чужой указке. Я резко мотнул головой, отгоняя это видение. Нет! Она лжет. Снова эта искусная ведьминская ложь, чтобы вызвать жалость, чтобы ослабить мою бдительность. Меня не провести. Только не во второй раз.

— А я смотрю, ты близко знаком с этой ведьмочкой, раздался сзади вкрадчивый голос Фреда.

Я замер на месте. Фред догнал меня, и на его лице сияла та самая хитрая, раздражающая усмешка.

— Нет, я просто уверен, что вы уже где-то виделись раньше, продолжал он, не обращая внимания на мое рычание.

— От вас же искрит так, что можно поджечь все это место. Напряжение такое, что воздух звенит. Вы же буквально пожирали друг друга глазами, Вальтер.

Я оскалился, чувствуя, как зверь внутри меня рвется наружу, желая перегрызть глотку за каждое упоминание о ней.

— Она красивая, протянул Фред, и в его голосе проскользнуло нескрываемое восхищение.

— Очень красивая. И волевая. Редко встретишь женщину, которая так смело плюет в лицо Альфе.

Это было последней каплей. Рев вырвался из моего горла прежде, чем я успел его осознать. В одно мгновение я сократил расстояние между нами, схватил Фреда за грудки и с такой силой прижал к каменной стене коридора, что послышался глухой удар.

— Только попробуй подойти к ней, Фред,прорычал я прямо ему в лицо, и мои глаза вспыхнули кровавым янтарём.