Любовь, война и смерть в воспоминаниях современника
Шрифт:
Отеческие
гроба
эники-бэники-ба.
Голосил я
как можно когда нельзя
елозя по лого в слога скользя
подряд о что потерял подряд
кастрат как и аристо
крат
чем червь ползет что свистит вампир
и
как я сволочь себя влачу
как мир пасти
и как мир не спасти
спасти который хочу
и то что и
Господи
мне прости
ваш тридцать три раза спасенный мир
от не и не от
личу.
Я право слово
из наших из
тех
кто шрифт цитирует
а не
текст
и смысл что по Образу подбирал
по слуху а пере
вирал
на гром на
грамматика эта не та
и нет не тот алефбет не тот
и черная музыка высунута
верней сама свисает
из рта
как язык как
но на
оборот.
Гимн
эники-ба пускай будет
гимн
но
сиколеса
к концу
помоги Господин мой и не моги
рот
гаврильей дудою забить певцу
голос мой пустяк голос мой ничто
он как бабочка
вздор он несет пыльцу
но обмахнув с обшлага пальто
мир меня еще вспомнит
капустницу.
Эники-бэники-эники
ба!
узор поднося к лицу.
Ибо спят отцы молодцы в шерсти
и икру солим мы Твою в горсти
и стоит на зыбучем песке расти
нет
на демона на
волоске прости
мой
игрушкою елочной
Ерусалим
свис
но не падает за
карниз
пока
я
этого не хочу
в бездну
пока
звучу.
И
мохаммад тебе иса
без перерыва четверть часа
вкруг
столба своего горба
и это не похвальба
бронхи я выплевал в потолок
от астмы от
изнемог я сам
и ба! с галереи упал платок
петля бочка и кувырок
и бабочка вылетев наискосок
при
седая
обводит зал
от солнца на бреющем глядя в глаза
и метится в центр
лба.
А я
вот
Бог говорит Бог
а
Ты
Бог
говорил
Ему
я
и
Тебе
водить
говорю
Ему
я
вот
и я говорю
не судьба.
Эники-бэники-сиколеса
эники-бэники
ба!
ПОЧТА ДУХОВ
НА СМЕРТЬ ПОЭТА
Что Алеша Хвостенко
нами
отпетый всеми
под
пой ладовый
есть ли он
выход
в Поля Елисея
вход
с Малой Садовой
из
врат кофейни
иного кайфа
путем невинным
приемля душою сто грамм с прицепом
и
отвлекаются ль
херувимы
под
петь твоему фальцету
Не
нехристя ведь любопытства ради
но и не
христаради
тоже
а
чтоб
пожелать тебе
сам на ночь глядя
Алеша
быков Алеша Хвостенко тучных тебе и орлов летучих
ласковых львов
тебе незабвенный
и
стеклянных игрушек кучу
не строй же арфу на гимнастерку
и на стирку гимнов марш в хоры хоровые
но
самых лучших старых товарищей наших мертвых
и чтоб живые.
Дай я пошлю тебе бабочку божию чушь безделку
с запиской на обороте вручить Хвостенко
мою самую с серебра оттенком
пепельную
с огненною каймою
носи ее
памяти на отвороте светлом
как я о том как ты пел так и сейчас поешь ли
с взглядом в иерусалимскую стенку летом
всего и оставшуюся от дома уже двадцать лет зимою
а лучше
я пошлю тебе свою куколку
а
точней
завещаю
води ее в детский сад царей кормить овощами
выводи играть на свои Шанзелизе Алеша
научи ее петь
ты
а потом я тоже.
Москва, 5 декабря 2004
ОТ САПГИРА С ЛЮБОВЬЮ
Не
генуэзца демона убийцу
а
выставили
на пока
на время первое сгодится
совсем латышского стрелка.
С понтом под зонтом
киллерау вас в Союзе
товарищ прапорщик капрал в штаны насрал
и дырку сердца классика на пузе
как
брызнуло мерло
с манишки утирал.
И сам Москвою стал
не стих его прогулок
а сам взял и
да и не перестал