Чтение онлайн

– Как вы посмели, товарищ лейтенант, развести блядство на боевом корабле?

– Я не... Вообщем... мы не спали... Капитан Антонов попросил на неделю схоронить Тамару Васильевну...

– Игорь Георьгиевич, я не могу находиться нас большой глубине, мне становиться плохо. Я спустилась в рубку лодки и меня было не оторвать от какой-то трубы. Капитан Антонов понял мое состояние и попросил лейтенанта...

– Молчать! Я спрашиваю не вас. А сейчас, вы лейтенант пойдете под арест в свою каюту. Вашу судьбу я решу позже. А вас, мадам, спишу на берег как прибудем в Бизерту. Старпом, охрану к каюте мадам.

– Вы не имеете право. Вы не знаете, что там в лодке находиться. Я буду жаловаться на вас.

– Уведите женщину. Можете идти лейтенант.

Прошло два дня. Меня, через старпома, попросила зайти к себе Тамара Васильевна.

– Игорь Георгиевич, прошу вас, простите меня. Я не знаю, что на меня нашло от страха. Честное слово, и с лейтенантом у меня ничего не было.

– Вы меня только за этим звали?

– Нет, - поспешно сказала она, - я решила сказать вам, что за груз вы везете.

– Вы считаете, что это можно сказать мне сейчас.

– У меня нет другого выхода. Я на грани, либо вы передумаете, либо опозорите на всю жизнь.

– Капитан Антонов знает о характере груза?

Она заколебалась.

– Да... Он должен был знать.

– Почему должен?

– Адмирал сказал мне, что они дополнительно проинструктируют капитана.

– Так... И что же мы везем?

– Порох...

– Чушь. Его можно и машиной, и по железной дороге, и самолетом доставить.

– Это необычный порох. Это жидкий порох.

– Как жидкий?

– Так. 50 тонн жидкого пороха. Его ни в машине, ни в самолете не увезешь, там другие температурные условия и и более высокая аварийность. У Хусейна есть изобретатель, который сделал сверх-пушку. Для разгона снаряда по длинному каналу ствола вводятся вспомогательные каналы, в виде дополнительных отводов, где зарядом служит жидкий порох. Он подкачивается насосами наверх к каждому каналу и после горения усиливает давление и разгон снаряда.

– Это что, только у нас в России разработано?

– Нет, эти работы ведутся во всех передовых странах мира, но использование жидких порохов в войне практически невозможно.

– Это почему же?

– Представьте танк с баками жидкого пороха. После первого же попадания снаряда противника или взрыва мины под гусеницей от него ничего не останется. Порох сдетанирует и все. Обычные танки-более живучи.

– И далеко ли пушка Хусейна будет стрелять?

– Покрайне мере, вся территория Израиля под угрозой этого оружия.

– Да, веселенькую новость вы мне сказали. Значит мы сидим на 50 тоннах пороха и если что произойдет, от нас следа не останется.

– Выходит так. Мне тоже страшно. Так что со мной будет, Игорь Георьгиевич?

– Выгоню Антонова, потом решу.

– Он не виноват...

– Это не ваше дело, Тамара Васильевна.

Я вышел, хлопнув дверью.

В Бизерте, я не вошел на территорию нашей базы, а причалил к пирсу, где стоял наш танкер. Английский сторожевик причалил от нас недалеко.

Я вышел на берег и пошел представиться командованию базы.

– Здравствуй, Игорь.

За столом сидел Павел Андреевич, друг моего отца.

– Вырос-то ты как и уже каперанг, - продолжил он.
– Жаль отец твой не дожил до этого дня. Вот старик был бы рад.

– Здравия желаю, товарищ адмирал.

– Садись, Игорь. Все дела потом. Сегодня будешь обедать у нас. Вот Даша обрадуется.

– Товарищ адмирал, Павел Андреевич, но у меня столько дел.

– Насчет тебя, я уже получил шифровку. Тебе в Бизерте придется просидеть два дня. Из России прилетит, прикомандированный к вам, какой-то кандидат наук. Так что придется его ждать.

– Вот черт. Мне завтра надо выйти в море.

– Не ругайся. Отдохни и дай отдых своей команде.

– Ладно, Павел Андреевич, сдаюсь, но хотя бы последние указание на корабле можно дать.

– Валяй. Тебе два часа хватит?

– Хватит.

– Машина будет ждать у выхода базы. Я тебя сам к Даше отвезу.

Я дал старпому наставления и уже собирался уходить, как он спросил.

– Товарищ капитан, а команде можно на берег?

– Только группами и под руководством офицеров.

– А как быть с этой... Тамарой Васильевной?

– Пусть тоже прогуляется.

– Лейтенант Морозов, останется по-прежнему, под караулом?

– Да.

В семье адмирала меня приняли с восторгом. Дарья Ивановна долго расспрашивала о жизни в России, вспоминала общих знакомых и посетовала, что не познакомила с дочкой, которая только-что уехала докторствовать под Екатеринбург. После обеда мы уселись с Павлом Андреевичем на балконе и он закурив, искусанную трубку, задал мне вопрос.

– Ты, Игорь, давно на "Академике Павлове"?

– Только что получил в России.

– Дурная слава идет о нем. Как будто какой-то рок преследует этот корабль.

– Вроде ничего такого, нормальный корабль.

– Он уже базировался здесь, в Бизерте и все европейские страны с содроганием вспоминают это время.

– Чем же он так напугал их?

Адмирал затянулся, пожевал губами и продолжил.

– Ходили слухи, что он тоннами перевозил наркотики на европейский континент. За ним гонялись, сколько наших матросов и офицеров погибло при этом. Ужас. Но он был неуязвим и продолжал бы свою деятельность дальше, если бы не командир пловцов, который бежал с корабля, не выдал все его секреты Тунисским властям.

– Его поймали?

– Нет. Так и исчез. Говорят КГБ за это дело бралось, но так его и не нашли. Последствия были ужасные. Заместитель командира базы по полит части застрелился. Командира корабля посадили, моего предшественника сняли. Корабль спешно отправили в Россию. Теперь он опять здесь появился и уверен, что все Средиземноморье насторожилось и опять ожидают от него очередную пакость.

– У нас транзит. Мы здесь долго не задержимся.

– Смотри, Игорь, англичанина к тебе не зря приставили. Будь осторожен.