Люди города Ура
Шрифт:
Из документа № 5 видно, что Илушунацир обладал кое-каким имуществом или заработком. Не потому ли хозяева отказались содержать его в своем доме и, поскольку, по их мнению, он не совсем был лишен средств (раз мог давать матери ежедневно около литра ячменной муки и т. д.), предложили ему обеспечить себя жильем самому. Одному ему это было не под силу, и он объединился с Лакипом — другим лицом, тоже зависимым от «фирмы» (мы часто встречаем его свидетелем в их сделках), а также с… Илимудэ, подставным «кредитором» приводившейся выше сделки № 20 (гл. VI):
6) U.16830, UET V, 168, покупка комнаты:
«12 гин 11 [+ хше застроенной площади] (=7 кв. м! — И. Д.) рядом с долей […] (и) рядом с долей А[куку], [452] Дул'aку[ма, .] (и) Дан[…], долю Эйаг[ашера], у Эйагаш[ера] купили Илушунацир, Лакип и Илимудэ; 6 сиклей серебра, ее полную цену, он (!) отвесил. Будет ли (площадь) больше, будет ли [меньше], друг [с другом] сп[ора не будет], (за иск со стороны третьего лица) Эйа[гашер] будет отвечать. Именем (богов) Нанны, Уту [и царя]».
452
Еще один документ, связанный с Акуку и его братьями, также нашелся в архиве U. 16830 — либо потому, что контрагент в этой сделке, Синмагир, впоследствии служил у нашей большесемейной «фирмы» (см. выше, гл. VI, № 31, 33 UET,V,585 и 127), либо потому, что купленное им имущество было позже перекуплено Ададбани или кем-либо из его родственников. Это акт (UET V, 157, 1818 г. до н. э.) о покупке Синмагиром у его брата Акуку с женой (?) Ахатум 2/ 3гин «заброшенного дома» — т. е. обветшавшего и разрушенного сырцового строения — рядом с домом Избума и Элайи за 2/ 3сикля серебра. Из печати, приложенной к документу, выясняется, что Акуку — сын некоего Синнацира (не того, что в документе UET V, 603 и др., потому что отца Акуку уже в 1818 г., очевидно, не было в живых) и, следовательно, его же сыном был и покупатель Синмагир, а в числе свидетелей, по большей части нам ближе неизвестных, упомянуто еще четыре их брата — Элайа, сосед Акуку, Там(?)шиа, Синмубаллит и Илидамик, а из нашего документа № 6 следует, что у Акуку были еще взрослые братья Дулакум и Дан[…], с которыми он имел совместную долю. Кроме того, в том же документе говорится о «доле» Эйагашера, но он, судя по оттиснутой им печати, был сыном не Синнацира, а АВ + ZU.GA.NI.NI, так что он был, вероятно, двоюродным братом. Итак, в конце XIX в. до н. э. в этой семье, не считая женщин, было по меньшей мере девять взрослых родных и двоюродных братьев, деливших одну и ту же городскую недвижимость. Вероятно, до раздела, как и изучаемая нами «фирма», они составляли одну городскую большесемейную общину, находившуюся вне государственного сектора (никто из братьев не имеет профессионального звания). Отсюда, между прочим, видно, сколь обманчиво впечатление Л. Вулли о просторной комфортабельности урских домов: они были битком набиты жильцами, обычно (но далеко не всегда) родственниками.
«Перед БурАдадом (?), Нгирини[изой], Акуку, Синма[гиром (?)], Дулакумом, Аппайей, Абуни [воином?], Шу[…], свидетелями». […] Дата не сохранилась.
Акуку и Дулакум тут в роли соседей, БурАдад (?), возможно, старый свидетель ПузурДаму (если это только не отец АнаСинлуштемика), а может быть, он только тезка обоих; Абуни — вряд ли брат Имликума, потому что после его имени, видимо, стояло обозначение какого-то звания. Ср. далее, № 7.
Когда за большие деньги (по масштабам этих людей) покупается 7 метров площади на троих в доме, где уже жили десятки людей, [453] то вероятно (хотя и недоказуемо), что у Илушунацира уже не было жены (ни детей, если они у него ранее были). Может быть, возможность для него внести свой вклад — 2 сикля серебра — тем и объясняется, что он уже не должен был теперь содержать семью. Рабом, однако, он по-прежнему не был.
453
См. предыдущее примечание. Высказывавшееся предположение, что в документах UET V, 168 и 150 речь идет о покупке лавки, кажется маловероятным как по причине явной несамостоятельности Илушунацира, так и потому, что лавка ( bit mahiri), вероятно, была бы прямо так и названа в документе.
Впрочем, через какое-то время Илушунацир заслужил благосклонность своих хозяев.
7) UET V, 150, покупка комнаты:
« 1/ 2сар 3 гин застроенной площади рядом с долей Нигены рядом с долей Пулалума у Алайи, жены (= вдовы) Шумиахии (=брата Нигены и Пулалума) и Белиэриша, ее сына, купили Имликум, Аттайа и Илушунацир; 10 (?) сиклей серебра, полную цену ее, он (!) отвесил; по спорам о площади ('e —„доме“) они будут отвечать. В будущем друг к другу они (по этому делу) не вернутся, именем царя он (!) поклялся». По мнению Шарпэна, проданное помещение — это (7–8) на «Тихой улице, 5».
«Перед Пулалумом, сыном УрЭшбанды, Нигеной, братом его, Хушатум(ом?), [454] Абуни воином (или: рыбаком), [455] Хаибани, Эйараби, сыном Синирибама, Шагишабушу, Ишумгамилем, Синреи. Месяц ab-'ed» (1807 г. до н. э.). На печати текст: «(Бог) Нингиззида, (богиня) Нингиз(а)зимуа». [456]
Ясно, что это Аттайа и Имликум покупают комнату 18 кв. м для своего патриархально-зависимого лица, Илушунацира. Свидетели, кроме свойственников продавщицы (выступающей, как и положено женщине-вдове, совместно с сыном), нам неизвестны — кроме младшего брата Имликума, Шагишабушу и, может быть, Абуни.
454
Husatumможет быть и женским именем.
455
Su-ku 6означает как «рыбак», так и род профессионального воина (аккад. ba'ru[m]).
456
dNin-giz-a-zi(d)-mu-a, dNin-giz-zi(d)-mu-a — малоизвестное божество, супруга Нингиззиды, одного из убиваемых и воскрешаемых божеств плодородия. Имя dNin-giz-zi(d)-da означает «Господин истинного (или животворного?) дерева», имя dNin-giz-a-zi(d)-m'u-a значит «Госпожа (здесь, вероятно, именно так, в женском роде), посадившая истинное (животворное) дерево».
Весьма любопытно, что к документу приложена храмовая печать бога Нингиззиды. Поскольку ответственность за возможные иски берут на себя Имликум и компания, вероятно, что и печать эта — их; хотя каким образом они приобрели на нее право — неизвестно, разве что в результате деловой операции Илиэриша (в гл. VI, № 14) [457] или по праву родства с жрецом или жрицей Нингиззиды. Раз ответственными лицами являются Имликум и его люди, то гораздо менее вероятно, что печать бога Нингиззиды принадлежала покойному мужу Алайи или что сама Алайа была жрицей. [458]
457
Есть еще документ о покупке товарищем Илушунацира — Лакипом, сыном Цуммудума, — комнаты примерно того же размера за целых 18 сиклей серебра в 1812 г. до н. э. (U.16830, UET V, 148). Свидетели — все неизвестные нам лица. Величина суммы заставляет и тут предполагать дотацию со стороны Имликума и его родичей; уже в 1813 г. Лакип выступал вместе с Аттайей и другими по явно неправому делу (несправедливое высуживание неким Синмуштешером комнаты у вдовы ШатЭйи и ее сына) и потому, вероятно, был уже зависимым человеком. Синмуштешер был, наверное, родичем Имликума и Аттайи, судя по тому, что среди свидетелей — Аттайа, НиднатСин, Лакип и ЛудлулСин.
458
Ср. также находку гимна к Нингиззиде — U. 16834, UET VI, 1, 70, по-видимому, поблизости от группы архивов U. 16826—16830, а также ср. выше о находке в самих домах этой семьи нескольких терракот, связанных с обрядом жриц- qadistum. Не исключена вероятность, что либо Ибашшиилум, либо другой из бездействующих членов больше- семейной общины Имликума был жрецом Нингиззиды или же, что кажется более вероятным, жрицей- qadistumНингиззиды и Нингизазимуи была одна из женщин этой общины. Что касается мужа Алайи, то, как будет видно из следующей главы (№ 45), он принадлежал к семье рыбаков.
О семействе ее мужа Шумиахии — его братьях ПузурЭллиле, Пулалуме и Нигене — мы знаем из еще двух документов, сохранившихся, однако, во второмиз раскопанных экспедицией Вулли кварталов (ЕМ), а именно в архиве храмового служащего КуНингаля — U.7836, U.7826 (см. гл. VIII). Один из документов (UET V, 123) посвящен сделке об обмене площади между одним из братьев, Нигеной, и этим КуНинга-лем, его соседом. Второй (UET V, 109) представляет собой договор о разделе имущества между Пулалумом, Нигеной и ПузурЭллилем — их брат Шумиахия, очевидно, выделился раньше; этот документ дает интересное представление о состоятельности средней городской семьи. [459]
459
См. гл. VIII, № 45 и др.
На этом наши сведения об Илушунацире кончаются. Весьма замечательно, что связанные с ним документы найдены как в U.16827, архиве Имликума и Аттайи, которые, казалось бы, и были истинными хозяевами Илушунацира, так и в U. 16830, архиве Ададбани. Это лишний раз показывает, что хотя Имликум и прочие, с одной стороны, и Ададбани — с другой, жили в разных (хотя и соседних) домах, но были очень тесно между собой связаны, и возможно, что Илушунацир обслуживал своим трудом не только Имликума и Аттайю, но и Ададбани.
На те же годы, когда происходили жизненные перипетии Илушунацира, падает еще одна любопытная сделка Имликума и его жены:
9) UET V, 93, усыновление:
«1 грудного ребенка мужского пола от Бабуришат получили на усыновление Имликум и Нутт'yптум, его жена; 3 1/ 2сикля на содержание ячменем, мукой, растительным маслом сердце Бабуришат, женщины этого ребенка, удовлетворено. В будущем, если Имликум или Нуттуптум, его жена, грудному ребенку мужского пола скажут: „Ты не мой сын“, они должны будут выйти (из дома их), а если грудной ребенок мужского пола Имликуму, отцу своему, или Нуттуптум, матери своей, скажет: „Ты не мой отец, ты не моя мать“, он должен будет лишиться доли и имущества, а также за серебро его продадут. Именем царя их она поклялась (он поклялся?).
Перед ЛудлулСином, сыном (женщины) Дулатум, [460] Илимудэ, сыном Набиилишу, Ишумгамилем, сыном Шамашгамиля, Илушунациром, сыном Аппайи, Цалилумом, сыном Па[з]айи, Нарамтум, дочерью Дулатум, Синэрешем, сыном Аннабидуга, месяц kan-kan-'ed» (1810 г. до н. э.).
Здесь многое любопытно. Опять вместе с Имликумом мы входим в окружающий его мир бедноты. Грудной ребенок не имеет имени, может быть, потому, что имя ему не успели дать, но вернее потому, что продающая его женщина не знает, как его зовут: эта женщина, Бабуришат, даже не утверждает, что она его мать. Выступает Бабуришат одна — без отца, без брата, без мужа, без сына; значит, она не находится ни под чьей патриархальной властью. Судя по ситуации, вряд ли она и жрица; скорее всего она нищая проститутка. Условия усыновления не только более суровы, чем при упоминавшемся выше (UET V, 90) усыновлении Синбелапли (который, как мы отмечали, и в самом деле стал наследником своих приемных родителей): в случае отрицания в будущем отцовства нынешним младенцем его можно продать. Но помимо того эти условия и своеобразны: обычной была формула nam-ibila-ni-s`e in-gar-(r)e — es. букв, «в наследничество [461] его назначили», nam-dumu-m'i-a-ni-s`e in-si-in-gar — «в удочерение назначил» (UET V, 92). Здесь же сказано nam-dumu-ni-se su-ba-an-ti-es — «в усыновление получили», причем глагол su…ti не только значит «получать», но еще имеет и техническое значение — «брать взаймы»: быть может, это связано с тем, что Бабуришат, собственно говоря, не имеет собственнической (патриархальной) власти над ребенком. Можно даже усомниться, подлинное ли это усыновление и не скрывается ли за ним какая-нибудь махинация. «Усыновление» ради эксплуатации труда усыновленного было далеко не редкостью в Месопотамии; в данном случае против такого толкования говорит, конечно, то, что ребенок — грудной и его еще придется вскармливать; однако характер деятельности Имликума показывает, что он не отличался сентиментальностью, и вполне можно допустить, что он торговал мальчиками-евнухами [462] — а на евнухов был большой спрос во дворце (где им охотно поручались самые различные виды службы без опаски, что они будут больше заботиться о семье, чем об интересах царя), а также в знатных домах для службы при женщинах. Впрочем, возможно, что в данном случае мы клевещем на Имликума. [463]
460
Поскольку дети ее — свободные, можно думать, что Дулатум была освобождена, например, по закону о рабынях, родивших детей своему хозяину (согласно ряду древневосточных законодательств, либо хозяин имел право освободить такую рабыню, либо она даже автоматически освобождалась со своими детьми после смерти хозяина). ЛудлулСин, сын Дулатум, — зависимый от Имликума человек и постоянный свидетель его сделок. Что касается его сестры Нарамтум, то ее самостоятельность указывает на то, что она жрица или блудница. Участие ее в качестве свидетельницы могло считаться уместным, имея в виду профессию контрагентки — Бабуришат. Впрочем, Нарамтум появляется в качестве свидетельницы еще раз в архиве U. 16830 (документ UET V, 273 о выделе наследства сыну (?) и приданого дочери-жрице АнаСинлуштемиком, — вероятно, родичем ПузурДаму и Ададбани), так что, может быть, она все же была жрицей — из категории жриц-гетер, см. выше, а также гл. IX.
461
Судя по приводившемуся тексту U. 16506, UET V, 94, не обязательно читать nam-DUMU.NITAH-ni-s`e как «в наследничество», nam-ibila-ni-s`e; в самом деле, dumu-nitah может значить и просто «сын», в отличие от «дочери», dumu-m'i. Выше мы переводили nam-dumu-nitah-ni-s`e in-gar-mes как «усыновили», но приводимый здесь перевод — более дословный.
462
Как показал на одном угаритском примере А. Д. Оппенхейм, кастрацией мальчиков, по поручению их хозяев, занимался тот же коновал, который кастрировал бычков (на мясо или как будущих рабочих волов). Спросом пользовались именно евнухи, кастрированные в детстве, так как в ином случае они могли быть не полностью лишены половой потенции и для службы при женщинах (например, во дворце) не годились ( Oppenheim A. L. A Note on sa resi. — Journal of the Near Eastern Society of the University of Columbia, 1973, 5, c. 325–326 et corrigenda).
463
Нуттуптум, упоминаемая в документе U.6314, UET V, 149 и имевшая троих детей, — другое лицо. Документ UET V, 149 найден в засыпке братской могилы, несомненно содержавшей останки жертв резни 1739 г. при Самсуилуне (LG/153).
Неизвестно, повезло ли ребенку, которого продала Бабуришат, зато Илушунациру, во всяком случае, сравнительно повезло. Из более ранних документов архива U.16826 (из того же дома на «Патерностер роу») нам известна судьба некоего Абуни:
9) UET V, 185, продажа раба:
«1 голову раба, Абуни именем, у (женщины) Гула[та]банни купил Шумиабия; 8 сиклей серебра в качестве полной цены его он ей отвесил. В будущем друг к другу не возвращаться (т. е. не возбуждать вновь спора) именем царя он (!) поклялся».