Чтение онлайн

38) Любопытен документ U.7802, UET V, 542, к сожалению не датированный: «(Женщине) Гулаумми (причитается) в месяц по 2/ 3сикля (серебра) от Урд'y (начиная) с месяца su-numun (IV), 1-го дня; (женщине) Каилатум — от Хуннубума, (с месяца) gud-si-s'a (II), 1-го дня. В том числе 2/ 3сикля и 20 уттату серебра — долг Шаилатум]». Шарпэн отождествляет Урду с Урдубшеной, свидетелем в UET V, 95.

Две женщины, обе не находящиеся под патриархальной властью, получают от двух мужчин ежемесячно сумму серебра, которая в переводе на ячмень составляла примерно трехкратную норму хлебного довольствия женщины (правда, нет речи о довольствии маслом и шерстью), а плата за один месяц с небольшим идет в погашение долга одной из женщин О характере услуг ничего не говорится, но поскольку женщины, вероятно, гетеры, то надо полагать, что они поступают к двум друзьям на содержание.

Хуннубум упомянут в этом же архиве еще и в документе № 29 выше. Об Урд'y см. также ниже.

39) U.7827, UET V, 331. Заемный документ: РибамСин занял у Шумиабума… сикля серебра из 20 % (2-й год РимСина I, 1821 г. до н. э.).

40) Последний документ, судя по дате (16-й год РимСина L 1807 г. до н. э.), вероятно, попал вместе с документами УрНанны случайно: U.7804, UET V, 362: «2 сикля серебра, рост (по правилам торгового) товарищества [482] от Шумруцаку [483] получили (взаймы) ВарадКабта и АдаллалСин. В месяце sig 4– a (III) тот, кто будет налицо (l'u-ki-tus), серебро отвесит. По истечении времени 5 сиклей [на мину (?)] серебро [будет] Прибавляться (?)]». (Клятвы, свидетели, дата.)

Мы уже говорили о том, что подобные долговые документы служили, по-видимому, векселями и, как ценности, переходили из рук в руки. Действительно, данные свидетели в архивах постоянных обитателей домов 5 и 7 по «Тихой улице» больше не встречаются.

В архиве УрНанны найдены еще: литературный текст U.7804, UET VI, 1, 26 — «Создание мотыги» и, возможно, часть гимна к храму города Кеша, UET VI, 1, 114. Сюда же относится небольшой план поля, U.7803, UET VII, 116. Под соседним номером U.7805, вероятно тоже относящимся к архиву УрНанны, найдены четыре круглые школьные таблички, в том числе UET VI, 2, 262а, содержащая пословицу: «Богатство преходяще, беда от бога» (n'ig-tuku n'ig-al-di n'ig-gig dingir-(r)a-kam — вариант UET VI, 2, 339, найденный в школе на «Широкой улице, 1», дает более правильный текст: n'ig-tuku al-di n'ig-gig dingir-(r)a-kam). По данным Вулли, номера U.7804 и U.7805 найдены довольно далеко от завала, куда попала школьная библиотека, и притом слоем ниже; в основной массе «школьной библиотеки» — тексты для продвинутых учеников, в то время как таблички в находке U.7805 (архив УрНанны?) — для начинающих. Однако все же нельзя полностью исключить, что и эти находки относятся к той же самой «школьной библиотеке».

Хотя датированных документов УрНанны мало, все же можно предположить, что деятельность его началась уже при жизни его отца, КуНингаля старшего, дожившего до правления ВарадСина. Уже вначале 1820-х годов УрНанна занимал достаточно высокое положение, чтобы быть в личной переписке с царем и царской семьей; дожил он по крайней мере до 2-го года РимСина I, т. е. до 1821 г. до н. э., а может быть, и долее. К этому времени относятся первые документы, найденные в том же доме на «Тихой улице, 7», из архива КуНингаля младшего, надо думать — сына УрНанны, поскольку отцом того был тоже КуНингаль, начальник канцелярии храма Нанны.

КуНингаль младший тоже служил в храме, но в другом и на другой должности — abrikkumбога Эйи (Энки). [484] В чем заключалась эта служба, мы, к сожалению, точно не знаем; но это была жреческая должность (из группы «жрецов очищения») и первоначально относилась к храму Энки в Эреду, но позже вместе с другими была отнесена к храму Нанны в Уре. КуНингаль был значительным лицом и, вероятно, занимал также и административный пост.

Он был по тем временам человеком очень богатым. Однако ни его жилье, ни большинство дошедших до нас его частных документов не позволили бы нам о том догадаться.

41) Самый ранний текст в архиве КуНингаля — это U.7827, UET V, 140: «5 cap, засаженных финиковыми пальмами, (и) 10 cap пустоши у Синшеми из 60 (?) cap его собственных купил КуНингаль; 1 1/ 2сикля серебра, полную цену этого, он ему отвесил. По (возможному) иску за сад он (т. е. Синшеми. — И. Д.) отвечает. Именем царя их он поклялся». Следует список свидетелей, ближе нам неизвестных. Дата: 2-й год РимСина I (1821 г. до н. э.) Печать: «Синшеми, сын Экигалы». По всей вероятности, Синшеми был родич и сосед КуНингаля, хотя вряд ли он мог быть сыном того Экигалы, о котором речь шла выше, — скорее его правнуком. Синшеми был начальником храмовых финиковых плантаций, см. текст № 43. Поэтому, очевидно, здесь и оговорено, что он продает свою, а не казенную плантацию.

42) Через несколько лет КуНингаль покупает у того же Синшеми еще и соседний участок финиковой рощи. U.7836, UET V, 180: «8 1/ 2rap в длину, 6 1/ 2rap в ширину (примерно 50 м х 40 м. — И. Д.) сада — сад этот 46 2/ 3cap площадью и перед ним пустошь рядом с садом КуНингаля и рядом с садом Синшеми у Синшеми КуНингаль купил, 5 5/ 6сикля серебра, как его полную цену, он ему отвесил. По (возможному) иску по поводу сада отвечает Синшеми» и т. д. Дата: 9-й год РимСина I (1814 г. до н. э.). Печать: «Синшеми сын Экигалы».

На этот и следующие годы падает наибольшая частная активность КуНингаля:

43) U. 7827, UET V, 179: «2 ику (=200 cap, 2/ 3га) сада (далее указывались несохранившиеся имена соседей) у Бела[нума] КуНингаль купил, 11 сиклей 1/ 6серебра, его полную цену, он ему отвесил» (следуют обычные условия об ответственности продавца и взаимном невчинении исков). В числе свидетелей — Синшеми, главный садовник храма (GAL.NI, sandanakku[m]; под «садами» в этот период почти всегда имеются в виду финиковые плантации), Синэриш, жрец-gud'a храма Нанны, и другие. Дата: месяц ad-ed (X) 1814 г. до н. э.

44) U. 7836, UET V, 272: «3 сара пустующей площади (e-ki-g'al) посреди сада в гавани (sag giskiri(b) 6– kar-(r)a) Эн-Анеду пожаловала КуНингалю. Печать Эн-Анеду». Месяц kin- dInana (VI), 11-й год РимСина I, 1812 г. до н. э. На печати надпись, которую предлагали читать: «[Печать Эн-]Ан[еду, энтум (nin-dingir) У]ра, сына (!) Кудурмабуга, брата (!) Ва-радСи[на], царя Лар[сы]». Получалось, что Эн-Анеду был мужчина! Но тогда, конечно, в лакуне нельзя восстанавливать nin-dingir, т. е. entu[m], ukbabtum, а нужно читать какой-либо мужской жреческий титул, например en, т. е. enu[m]или же sanga, sang^u. Однако главой храма Нанны в течение по крайней мере 500 лет до Эн-Анеду и более тысячи лет спустя всегда была женщина, жрица nin-dingir= entu[m], неизменно получавшая шумерское имя с приставкой En. Поэтому более вероятно решение загадки надписи на печати, предложенное В. Ф. Леемансом; он читает: «[Рим-]С[ин, (правитель, наместник) У]ра, сын Кудурмабуга, брат ВарадСи[на], царя Лар[сы]».

По этому толкованию царевна-жрица воспользовалась печатью своего брата РимСина — вероятно, ранней, поскольку в ней содержится ссылка на царя ВарадСина как на брата владельца печати; титул не сохранился, и возможно, что это — печать РимСина, которой он пользовался до того, как стал царем. Однако есть предположение, что жрицы-энтум могли говорить о себе в мужском роде в знак своей большой власти. [485]

Личный подарок энтум — это, быть может, высшая точка в карьере КуНингаля.

Тем временем он был занят также и устройством своего Жилья. Дом «Тихая улица, 7» или даже два дома, если «Тихая Улица, 5» принадлежала той же семье, — этого для КуНингаля, его братьев и детей было мало. На первом этаже, видимо, располагались, как обычно, только служебные помещения, второе же жилье вряд ли могло иметь более 80–90 кв. м площади, т. е. 5–6 комнат. Семья КуНингаля состояла, как мы увидим из дальнейшего, примерно из 10 человек, не считая рабов, а также, по мере того как женились сыновья, из их жен и детей. Вместе с семьей КуНингаля первоначально могли помещаться и другие сыновья УрНанны с их семьями. Нам известно их по крайней мере двое — Эйагамиль и Апилькиттим, оба, несомненно, женатые. Все это множество людей нужно было расселить. Однако и в этом, как и в других архивах города Ура этого времени, не встречается сделок о покупке целых домов. КуНингаль покупал и выменивал отдельные помещения в других домах — частью, вероятно, соседних, частью в других местах города. О причинах этого мы уже говорили. Первая по времени известная нам меновая сделка была совершена с тремя братьями, соседями КуНингаля. Сделка сделалась возможной в результате раздела отцовского имущества, произведенного этими тремя братьями и еще одним. Мы позволим себе несколько отвлечься в сторону и остановимся на этом и некоторых аналогичных разделах имущества.