Люди города Ура
Шрифт:
Все эти жрицы выполняли, таким образом, насущно необходимую для жизни общества функцию, и на них не распространялось в принципе никакое моральное осуждение, [415] несмотря на то что в семье для семейных женщин господствовали суровые патриархальные обычаи. Даже Иштар-Инана, одна из самых излюбленных и могущественных богинь, в честь которой — не в пример другим богиням — давали имена не только девочкам, но и мальчикам, в пределах небесного «города», или «общины» богов несла функцию жрицы-блудницы. В раннединастический период царь Ура Месанепада в подтверждение своего права на власть отмечал в своей титулатуре, что он «муж (небесной) блудницы». [416]
415
Однако начиная с конца II тысячелетия до н. э. делались попытки прекратить оргиастические ритуалы богини Иштар в Уруке, как о том рассказывается в «Эпосе об Эрре». См. также: Чехович Н. О. К названию храма бога Ану в Уруке (в печати).
416
nu-gig; имеется в виду Инана города Урука.
Ниже всей иерархии жриц стояли просто блудницы, не священные. Однако и они были под защитой Иштар-Инаны (а в «Эпосе о Гильгамеше» защиту блудницы берет на себя сам главный бог справедливости — Шамаш-Солнце). Вероятно, они имели свои, оберегавшие их и освящавшие их ремесло, молитвы и ритуалы. Разница между «просто» блудницей и жрицей, в определенных ситуациях приносившей в жертву свое тело, в социальном плане, вероятно, заключалась только в том, что за жрицу надо было давать приданое, которое не всякой семье (или тем более девушке, потерявшей семью) было по средствам. Впрочем, и блудница по закону (ЗХ, § 181) имела право на приданое от отца, а если не получала его — право на пожизненное пользование долей в отцовском имуществе, равной 1/ 3доли каждого из братьев.
Блудницы не обязательно были обычными «уличными» ( sa suqi[m]) женщинами; по-видимому, нередко были случаи длительных связей молодых мужчин с блудницами, превращавшиеся в настоящие браки. (Это видно из разных источников, в том числе из речи Шамаша в защиту блудницы в «Эпосе о Гильгамеше».) Законы ЛипитЭштара, царя Иссина (§ 27), обязывают мужчину давать блуднице, родившей ему детей, обычное содержание хлебом, маслом и одеждой, как вдовой матери или как работнице. В ряде случаев блудниц времени царства Ларсы следует, скорее, сравнить с греческими гетерами, которые способны были занимать своих гостей разговорами, пением и игрой на музыкальных инструментах. Довольно многочисленные изображения танцовщиц, музыканток и певиц на терракотовых рельефчиках-образках, несомненно, показывают блудниц, принадлежавших к культу Иштар. Вавилоно-ассирийская лирическая поэзия, [417] предполагающая вольные и более или менее равные отношения между юношей и девушкой, имеют в виду, надо думать, любовь к гетерам. Ведь замуж девушка, выдавалась так рано, а супружеская неверность каралась так жестоко, что на почве законных предбрачных и брачных отношений такая поэзия едва ли могла развиться (что опять-таки напоминает Грецию).
417
См.: Лирика древнего Востока. М., 1983.
Простая блудница или гетера всюду называлась по-шумерски kar-kid — «шляющаяся по рынку», по-аккадски harimtu[m]— «скрываемая». Что касается жриц, то их наименования и отчасти функции различались по различным городам и храмам. Можно выделить четыре-пять главных наименований, но не всюду они значили одно и то же и даже не всюду были одинаков о распространены.
Высшим чином жрицы в культах мужских божеств было шум. fen, аккад. entu[m]. Ранг ее был равен рангу верховного жреца en, аккад. enumв культе таких богинь, как Инана-Иштар в городе Уруке, и уступал только царскому званию. Так назывались жрицы — супруги бога Луны Нанны (Сина) в Уре, которые были всегда царевнами.
Затем следовала жрица, называвшаяся по-шумерски nin-dingir, но по-аккадски тоже entu[m]. Так назывались жрицы-супруги многих других важных богов.
Далее следовали жрицы, называвшиеся по-шумерски также nin-dingir, но по-аккадски — ukbabtu[m]или kubabtu[m];наименование это, возможно, связано с именем древнейшей, еще дошумерской богини Кубабы, дожившей впоследствии до римских времен под названием Cybele. Функции и статус жриц ukbabtu[m]были, по-видимому, очень различны от города к городу. В Ашшуре на р. Тигре главный бог Ашшур имел, видимо, несколько ukbabtu[m],так что скорее такая жрица была наложницей бога, чем его женой, но, с другой стороны, нет известий, чтобы в культе Ашшура существовала какая-либо более высокая по званию жрица. [418] Как обстояло дело в Уре — этого мы коснемся несколько ниже.
418
Lyczkowska К. Pozycja spoleczna kobiety w okresie staroasyryjskim. Warszawa, 1979, c. 110.
Жрицы naditu[m](букв, «брошенная, отложенная», может быть, «лежащая в бесплодии») существовали не во всех городах. Так, в Сиппаре они были служанками супруги бога Шамаша, богини Айи, и притом затворницами, которые жили в обители; [419] в Вавилоне, в храме бога Мардука, они выполняли какие-то обязанности в отношении божества (может быть, те, о которых говорит Геродот, 1.181–182, 199) и могли выходить замуж, хотя, по-видимому, им не разрешалось рожать детей. [420] Слово naditu[m]передается шумерской идеограммой lukur, но шумерская lukur III тысячелетия до н. э. представляла собой, видимо, нечто иное. В Уре при III династии существовала категория lukur-kaskal-(l)a — «походной lukur», которая была наложницей царя-божества. С прекращением обожествления царей эта категория жриц исчезла и не была возобновлена при обожествлении РимСина I.
419
Исчерпывающие сведения о них см.: Harris R. Ancient Sippar. Istanbul — Leiden, 1975.
420
См.: Harris R. там же, с. 315; Беря замуж naditu[m]Мардука, мужчина мог взять себе по тому же брачному договору и наложницу, например ее сестру, так как naditu[m]не могла рожать; есть данные, что изыскивались и другие способы избежать ее беременности.
Ниже стояла категория жриц шум. nu-gig, аккад. qadistu[m]— «посвященная», или kezertu[m]— «носящая косу»; Иштар-Инана была «небесной nu-gig»; видимо, именно эти жрицы должны были отдаваться (может быть — жрецу, может быть — чужестранцу) в виде жертвы божеству. Эти жрицы существовали, несомненно, в культе различных Иштар и сходных богинь, а также, возможно, и в других культах. В некоторых из них жрице qadistu[m],исполнившей свой священный долг, разрешалось выйти замуж. Однако только одна ступень отделяла nu-gig — qadistu[m]от простой блудницы harimtu[m);в Палестине их различали ханаанеи, но считали за одно евреи; в Ниппуре, когда автор учебника Ana ittisuговорит о герое своего рассказа, что он разошелся со своей первой женой и взял в жены qadistu[m]— «с улицы», он вероятно, употребляет это слово как эвфемизм для блудницы harimtu[m];эвфемизм тем более уместный, что новый брак оказывается, по рассказу, благополучным. Брак с harimtu[m],вообще говоря, осуждался общественным мнением, [421] и поэтому более состоятельная и благополучная harimtu[m],вероятно, стремилась сходить у людей за qadistu[m].
421
Как мы видели из учебника Ana ittisu, разбиравшегося выше, в гл. V, в Ниппуре, например, социальных ограничений на брак с блудницей как будто не было; конечно, не было его и в Уруке, городе Иштар. Однако в Законах ЛипитЭштара, царя Иссина, § 30(35), говорится, что молодому человеку судьи могут воспретить связь с блудницей при живой жене; если же он ослушается суда, то должен уплатить жене разводную плату вдвойне.
Известные мне до сих пор тексты из Ура времени царства Ларсы называют конкретно три категории жриц: entu[m]— верховную жрицу бога Луны Нанны, непременно царевну и самое высокопоставленное лицо в городе; ее помощницу lukur-`es — «домашнюю lukur»; и nin-dingir (читай, вероятно, ukbabtu[m]). Никаких других жриц в текстах пока не найдено. Одно божество могло иметь одновременно несколько nin-dingir, которые, таким образом, скорее были наложницами, чем женами божества. Как мы увидим, сохранились изображения обряда того типа, который связывается, скорее, с qadistum– kezertum, в доме, где, по всей вероятности, жила жрица (или жрицы) nin-dingir, ukbabtu[m];таким образом, возможно, что под общее наименование nin-dingir в Уре входила также и эта категория жриц.
Может быть, существовали и замужние жрицы (Нингальламасси, UET V, 187?), однако достоверно нам известно о безбрачной жрице nin-dingir (Ликуну, UET V, 267). [422] Таким образом, лица, официально именуемые только по матери, а не по отцу, надо полагать, могли быть детьми либо nin-dingir, либо harimtu[m]. Как считает крупнейший шумеролог А. Фалькенштейн, [423] в последней четверти III тысячелетия до н. э. детей от «священного брака» имели и entum. Мнение это оспаривалось, но, оказывается, и entu[m]бога Нанны в Уре времени царства Ларсы тоже могли иметь детей. Так, на хозяйственных документах из Ларсы YOS X, № 46, 50, 51 имеется оттиск некоего Аббы, сына жрицы- энтумЭн-Ан… — мы ( A-ab-ba/DUMU En-An-x-x-ma/en dNanna), по-видимому предшественницы ЭнАнеду, сестры ВарадСина: документы датированы 9-м годом ВарадСина. По-видимому, Абба был довольно высокопоставленным чиновником в столичной Ларсе. Но и люди без отцов, которые встречаются нам в архивах на «Патерностер роу», конечно, не были совсем уж париями, хотя особо высокого положения в обществе они определенно не достигали. Из них выделяется Синнада, «человек богини Инаны», занимавший, как нам представляется, чуть более высокое положение, чем другой «человек [Инаны]?», Сингамиль, сын блудницы.
422
Однако в соседней Ларсе были жрицы, видимо надитум, формально жившие в заключении ( kilitu[m]), но тем не менее могшие иметь мужа (но не детей). См.: Козырева Н. В. Спор из-за наследства жрицы из старовавилонского города Ларсы. — ВДИ. 2, 1982, с. 101–105.
423
Falkenstein А. Die Inschriften von Lagas. 1. Einleitung («Analecta Orientalia». 30). Roma, 1966, введение.
Жриц, которые относились к специфическому культу Инаны Иштар, мы здесь касаться не будем; о них в книгах нашей серии, посвященной царству Ларсы, будет рассказано отдельно. [424]
Из примерно полутора десятков женщин, упомянутых в документах архивов Ибашшиили, Имликума, Аттайи и Ададбани, нам встретились две или три несомненные nin-dingir (Нгиринииза (?), НгемеНанна и Ликуну); также, вероятно, была жрицей nin-dingir неизвестная дочь АнаСинлуштемика. Подобное предположение может быть верно и в отношении некоторых других женщин — например, Лалики, матери Пузур-Нумушды, и Уммиремет, матери ЦиллиАмуррума, и в особенности в отношении Шатилии и Нарамтум; последние вряд ли были просто блудницами, поскольку Нарамтум вместе с Шатилией [425] стоят в одном списке судей-свидетелей с богами (U.16830, UET V, 273). Бездетная Нингальремет, жена жреца Ибашшиили, тоже, возможно, была жрицей в таком культе, который не требовал безбрачия, и то же допустимо предположить в отношении нескольких других женщин. Три или четыре женщины — почти бесспорные блудницы: мать Сингамиля; мать Наннамансума (не того, который входил в «фирму»); Бабуришат и, может быть, Дулатум, мать ЛудлулСина и Нарамтум. Часть деловых людей общины (Илиэриш, а также Аттайа и Имликум) имела какие-то связи с храмом Нингиззиды, а в одном известном нам случае (U.16826, UET V, 150) даже воспользовалась печатью бога Нингиззиды для частной сделки. Думаю, мы не ошибемся, если сочтем, что перечисленные выше жрицы nin-dingir, а также жрецы gud'a этого дома (Ибашшиили, Илушумубаллит, АнаСинлуштемик, Наммупада) все или по большей части были служителями храма именно Нингиззиды. [426]
424
Неясно, как называлась жрица, разыгрывавшая в ритуале священного брака роль богини, например Инаны-Иштар города Урука, где в качестве жреца en (аккад. enu[m]) выступал сам царь (может быть, это была nin-dingir?). Возможно, только к культу Инаны-Иштар и сходных богинь (например, Анунитум в Сиппаре) относились жрицы istaritum, жрицы nu-bar, аккад. kulmasitum, функции которых неясны, и fzikru[m], букв, «мужская, мужчина», — видимо, жрицы-гермафродиты и интерсекс-травести, а также евнухи и уроды.
425
Сын, вероятно, этой же Шатилии, Ададэриш, занимал в 1789 (?) г. серебро у Думузигамиля, UET V, 354.
426
Как мы видим, многие члены большесемейной общины на «Патерностер роу» были связаны с культом Нингиззиды, одного из божеств плодородия. Поэтому имеет смысл сказать несколько слов о храме Нингиззиды этого времени, который был раскопан экспедицией Вулли.
Храм Нингиззиды «Э-нигена» был обнаружен в юго-западной части города, минутах в 15–20 хода по кривым переулкам от участка АН в полосе, примыкающей к глинобитному валу, заменявшему при царях Ларсы городскую стену Ура. Он много раз перестраивался. Полностью разрушенный при взятии Ура эламитами, он начал отстраиваться в начале 1830-х годов Синикишамом и был завершен довольно небрежно при РимСине I. Храм занимал прямоугольную площадь примерно 15 м X 36 м; главный, обрамленный характерной гармоникой выступов вход вел со стороны города, с северо-востока в мощеный двор (1) 3,5 м X 12 м; из него вели два проема в торцовых стенах по оси двора — с одной стороны в довольно большой (свыше 100 кв. м) немощеный двор (3), вероятно для молящихся, с другой — в мощеную комнату (5), преддверие целл, около 20 кв. м площадью. В продольной стеке двора (1) было три двери в комнаты неизвестного назначения, вероятно, с несохранившимся выходом наружу.
Из комнаты (5) вели две двери; первая вбок, параллельно одной из дверей из двора (1), с выходом, через маленькие комнатки, наружу к городскому валу. Вторая дверь из комнаты (5) была расположена по оси основного двора (1) и самой этой комнаты; она вела в помещение (10), также с выходом наружу.
В прямоугольник храма врезалось слева рядом с комнатой (10) еще одно довольно большое помещение, имевшее вход только снаружи, но не из храма — возможно, для дежурных жрецов.
Вулли считает, что целлы для божества Нингиззиды и его супруги (Нингизазимуа) — это комната (6) со входом из главного двора (1) и комната (8) со входом из примыкающего к нему помещения (5). Такое расположение святилищ необычно, но трудно предложить другое решение. В таком случае из главного двора (1) был вход в целлу Нингиззиды (6), а из помещения (5) — в целлу его супруги (8). Входы со стороны городского вала в помещения позади целл, так же как вход в комнату (10), тоже снаружи, очевидно, были служебными — для жрецов. Храм был рассчитан на небольшое число верующих, и Вулли думает, что в Уре могли быть и другие храмы Нингиззиды. Мне же кажется скорее, что часть обрядов происходила «на дому» у жриц, как, например, на «Патерностер роу, 8—10», о чем см. далее.
На валу, примыкая к краям храма (менее вероятно — и вдоль него всего), имелись какие-то помещения, возможно, в виде сторожевых башенок. К ним по обе стороны храма вели проулки. Территория храма и его окрестностей веками подвергалась сильной эрозии, и реконструированный план зданий довольно гипотетичен.
В самом храме «Э-нигена» почти ничего не было найдено, кроме разбросанных глиняных конусов со строительными надписями РимСина, ранее находившимися в фундаменте здания, но вынутых при позднейших перестройках; одной строительной надписи Синикишама на вторично использованном кирпиче, а в двух с половиной метрах перед главным фасадом были обнаружены остатки разбитой стелы НарамСуэна, царя Аккада (XXIII в. до н. э.), с посвящением богине Нигублаге.
IX
Жилище «фирмы» и все, что в нем обнаружено, за исключением документов, не сообщают нам ничего о ее деловой активности, [427] но о жизненном поведении жрецов и жриц кое-что из предметов, которые там найдены, дает представление.
Семьи, в которые входили Ибашшиили, Илиэриш, Имликум и его братья, Аттайа и его брат(ья), имели общее обиталище. Оно представляло большой жилой комплекс («дом 24», по первоначальному археологическому наименованию). Вероятно, он никогда не составлял единого дома, а делился на несколько, но в разное время, по-видимому, делился по-разному. В окончательном виде, т. е. ко времени Самсуилуны, в него входили дома «Патерностер роу, 2, 4 и 4а, 6, 8—10, 12» и «Базарный переулок, 1 и 2». Данные о находке архива U.16830, принадлежавшего ПузурДаму и Паззайе, Ададбани и его родне, противоречивы — либо он раскопан в «Базарном переулке, 2», т. е. в этом же комплексе, либо в «Патерностер роу, 14», т. е. по другую сторону «Базарного переулка», соединявшего «Патерностер роу» с «Пекарской площадью» и, по мнению Вулли, запиравшегося на ночь. Во всяком случае, и эта группа лиц была связана (вероятно, родством) с обитателями комплекса «дома 24».
427
Помимо документов единственный след деловой жизни — маленькая цилиндрическая печать серо-зеленого стеатита со стандартной со времен III династии Ура сценой подведения адоранта к великому божеству божеством младшим, покровителем владельца печати. К сожалению, имя владельца почти совершенно стерлось: по фотографии как будто читается I(??)-ba-(??)-x-si(?)-ili(??), см. выше, раздел IV этой главы. Бог, по-видимому, лунный (Нанна) — перед ним полумесяц; младшее божество идет не впереди адоранта, как более обычно, а сзади; его (или ее, если это богиня-покровительница Ламассу) отличает «тиара божественности». Поклоняющийся, как и младшее божество, — в парадной одежде-«завертке», но без фестонов или бахромы, по-видимому, с непокрытой головой (изображение сильно стерто; в подобных случаях иногда встречаются головные уборы типа войлочной шапки с валиком, как на известных изображениях царя Хаммурапи; разные бытовые колпаки и шляпы в этой ритуальной сцене неуместны). См. UE VII, табл. 62, U.16720.