Чтение онлайн

— Что случилось? — переспросил лейтенант.

— Они приехали и всех убили.

— Где? Кто?

— В здании комитета. Они поднялись наверх и постучались. Из трибунала никого уже нет.

— Все попрятались?

— Все перебиты.

— Ишь ты! — воскликнул лейтенант.

Грузовик двинулся дальше, прямо к месту происшествия, но ополченцы перелезали через задок кузова, соскальзывали вниз и разбегались.

— Мы туда приедем вдвоем, — сказал лейтенанту ополченец-шофер.

— Как вдвоем? — спросил лейтенант.

— И не скажу, чтобы они были не правы, — сказал шофер.

— Да что ты там несешь?

— Я говорю: мы с вами не знаем, что там найдем.

До них уже долетал троек выстрелов.

— Слышите? — спросил шофер.

— Быстрее! Мы их хорошенько проучим!

— Кто? Мы двое — всех этих?

— Как мы двое? — спросил лейтенант.

Он поднялся и поглядел в кузов: там из полусотни человек осталось меньше тридцати.

— Черт подери! — выругался он, потом окрикнул двоих или троих по имени. — Кто еще побежит — стрелять по ним!

С площади Пяти Дней мчался еще один грузовик, обе машины почти одновременно достигли въезда на ту улицу, где шла пальба. Когда грузовики повернули на нее один за другим, с улицы нырнули за угол две машины.

— Это они! — закричал лейтенант.

Ручная граната упала и разорвалась перед радиатором грузовика.

— О господи! — воскликнул шофер. Он думал, что примкнул к сильной стороне, а теперь — вот те на! — Господи! Господи! — повторял он.

Даже последний богохульник может сказать «господи!».

Между задними колесами одной из убегавших машин разорвалась граната.

— Наша резина пошла к черту, — сказал Эн-2.

Они выскочили из машины впятером — Эн-2, Эль-Пасо, Метастазио, Шипионе и Барка Тартаро — и увидели, что отъехали уже метров на семьдесят от улицы Корридони и встали рядом с другой улицей, выходившей на проспект с противоположной стороны. Еще некоторое время они держались все вместе, потом Эн-2 на бегу сказал Метастазио:

— Квартиры наших людей в этом районе все открыты, товарищи ждут в подъездах. Одна — на улицо Сант-Антонио, тринадцать. Другая — на улицо делла Синьора, два. Постарайтесь добраться туда или сюда, ты и Барка Тартаро.

— Сант-Антонио, тринадцать, — повторил Метастазио. — Синьора, два.

— Пароль «Мост», — сказал Эн-2. — Синьора, два. Сант-Антонио, тринадцать.

— Мост, — повторил Метастазио, — Синьора, два. Сант-Антонио, тринадцать.

Они разделились. Выстрелы погони раздавались уже на этой улице.

— Сюда, — сказал Эн-2, обращаясь к Эль-Пасо и Шипионе.

Они углубились в проулок, окаймленный с двух сторон оградами, еще раз свернули, замедлили шаг, дошли до улицы Ламармора. Выстрелов больше не было слышно ни сзади, ни спереди.

— Они дошли, — сказал Эн-2. — А мы что предпримем?

— Больше не стреляют, — сказал Шипионе.

— Начнут опять, — сказал Эль-Пасо.

По улице Ламармора они дошли до бастионов, и на том углу, где были развалины обрушившегося в августе здания, Эн-2 сказал Эль-Пасо:

— У нас тоже есть несколько мест, чтобы укрыться. Как мы поступим?

— О! — сказал Эль-Пасо.

Он глубоко вдохнул холодный воздух лунной ночи; треск выстрелов послышался снова, с другой стороны, он взял в петлю весь район, и вместе с ним ночь и луну — весь кусок города между Верцьерой, Римскими воротами, Новым овощным рынком и Венецианскими воротами.

— Там пожар, — сказал Эль-Пасо.

Он показал рукой в сторону ворот Витториа, туда, где в небе показался алый отблеск.

— Куда нам ближе всего идти? — спросил он. Они прошли метров сто, толкнули дверь подъезда, вошли, и старый рабочий повел их вверх по длинной темной лестнице.

Из окна лестничной площадки они увидели новые зарева, новые пожары.

— Бедняга Фоппа, — сказал Шипионе.

Они остановились у окна, стали глядеи. на пожары.

— Сколько человек мы потеряли? — спросил Эль-Пасо.

— Фоппа и Кориолано убиты, Студент Пико ранен.

— Бедняга Фоппа, — снова сказал Шипионе.

Пожаров было уже четыре или пять, это были немые пожары, треск выстрелов снова прекратился, обширный город руин словно бы погрузился в серую яму. Луна висела над нею в светлом кольце. А вокруг была пустыня, со всех сторон: всегда в этом городе, где ее не было, что-то напоминало пустыню.

— Это Черный Пес? — спросил Эль-Пасо, указывая рукой на пожары.

Эн-2 не ответил, он отвернулся от окна, лицо его было усталым и горьким, а в тишине города, где уже не стреляли, под луной пустыни поплыл высокий, как призыв муэдзина, клич человека, который искал его, сжигая дом за домом.

— lo lo creo, [16] — сказал Эль-Пасо, — теперь мы должны заняться им.

На следующее утро, часов в десять, Сельва, красивая старуха с седыми волосами — она в эту пору подметала квартиру, — вдруг подняла голову и увидела за занавеской, за дверным стеклом фигуру женщины, стоявшей на галерее.

— Глянь-ка! — вслух сказала Сельва.

У ее порога в лучах солнца стояла женщина и не решалась ни постучаться, ни уйти. Сельва отворила дверь и сказала гостье:

— Глянь-ка!

Она впустила ее, ввела в залитую солнцем комнату, усадила на тот же давешний старенький диван.

— Ты молодец, что пришла! Я рада тебя видеть.

— Спасибо, — ответила Берта, — я тоже рада.

— Чем мне тебя угостить? У меня есть такое питье — не то чай, не то ромашка. Заварить чашечку?

— Не стоит.

— Если ты будешь церемониться, тогда — до свиданья. Похоже, ты прямо с поезда и не откажешься выпить чашку чего-нибудь горяченького. Ты разве не с поезда?

— Я с Северного вокзала. Как приехала, так и сразу сюда.

— Ты живешь не в Милане? Почему?

— У нас в августе сожгли дом.

— У вас сожгли дом? Твой дом или чей еще?

— Моего мужа.

— А там, где ты сейчас, ты тоже с мужем?

— С мужем.

Сельва принялась заваривать чай и вдруг, не оборачиваясь к Берте, спросила:

— Значит, ты не работаешь с нами, так, что ли?

— Да. Как я могу сказать, что работаю с вами?

— Я так и поняла, — сказала Сельва.