Чтение онлайн

– Так и ты, кажется, не работаешь?

– А я - глядя на вас!..

– И что ты, грец его, нашел во мне, что все глядишь да глядишь?
– как бы пошутил отец, но сказал это серьезно, угрюмо.
– Понравился я тебе, что ли?

– А то нет, думаете?
– Василь подмигнул Ганне, и они засмеялись.

– Поженить бы их!
– подошла Василева мать.
– А то, прямо сказать, не днюет, не ночует дома. Исхудал - одни скулы торчат.

– Мамо, что это вы нас все жените? Только подойдете - поженить да поженить!..

– Поженить? Можно и поженить!
– сказал Чернушка.
– Да ты ведь не отдашь Василя в примаки?
– Он взглянул на мать хитро, но все с той же угрюмостью.

– А зачем в примаки? Или у меня хата полна детей?

– Полна не полна, а и мне без Ганны нельзя. Без Ганны я как без рук...

– Так разве ж далеко уйдет?
– спорит не в шутку мать.
– Если понадобится, так она ж тут как тут. Сделает вам все, что надо!

– Это, как тот сказал, покуда: кось, кось - да в оглобли.
– Чернушка не дал возразить Василевой матери, проговорил хмуро: - Есть что они будут? И что мы будем? Ей не то что замуж идти, как бы с торбой ходить не пришлось!

– Что ты говоришь, соседко! Переживем как-нибудь.

Перегорюем, быть того не может. Привычные...

– Это такая привычка, что сдохнуть недолго... И когда все это кончится! Думаешь: вот-вот взобьешься на хлеб, жилы рвешь - и на тебе!
– Чернушка плюнул.

– Если б всем земли поровну, одинаковой, то могли б и перебиться. А то ведь у одного густо, а у другого пусто, - отозвалась мачеха.
– Советская власть называется...

– Переделить землю обещали, а что-то и носу не показывают...

– А кто тебе будет переделять?
– ответил Василю Чернушка.
– Власть что? Она дает закон, а закон - как дышло... Закон люди примеряют... Ежели люди как люди, то и закон - как закон. А будет каждый молчать да сидеть сложа руки, то и власть не поможет!

– Так зачем же кричать без толку?

– Зачем без толку? Надо с толком!

– А где ж тот толк?

– Жаловаться надо в волость! У других переделили землю и переделяют, а у нас - ни слуху ни духу! Жаловаться надо. Пускай приезжают! В том году бандиты напугали, а теперь же, слава богу, тихо!

– Говорят, в Мокути были опять.

– Говорят, говорят! Брехни всякой много!..
– Чернушка вдруг сказал непримиримо: - И что за земли тут: то болото, грязюка такая, что конца-краю не видно, то такой песок, что на нем у самого черта ничего не вырастет! Проклятое какоето место!

– Не нравится, так ехал бы на Украину свою хваленую!
– не выдержала, ревниво сказала мачеха.
– Никто не держит!

– Не держит... Если б не держало!..
– Он промолвил задумчиво, загадочно: - Болото, как ухватит за ногу, засосет, затянет всего. Душу затянет...

– Кто ж тебя держит? Кто?

– Может - кто, а может и - что!.. Тут нутром понимать надо... Не маленькая...

– Не маленькая, а не знаю. "Если б не держало!" Ну, кто тебя держит?

– Ты!
– проговорил Чернушка таким тоном, в котором почти не улавливалась шутка.
– Как же я с тобой отправлюсь в такую дальнюю дорогу? А бросить - смелости не хватает. Там же другой такой, может, не найдешь!..

– Ну, так и молчал бы, не вякал попусту, - как старшая, более разумная, сказала мачеха.

Василь перехватил заговорщический Ганнин взгляд - вот видишь, какие у нас разговоры бывают, - попробовал разогнать недоброе молчание:

– Всюду, говорят, хорошо, где нас нет... Ничего! Перебьемся как-нибудь. А там - зимой - в лес, на заготовки. Глядишь, и заведется копейка. А если надо будет еще, то и на сплав весной можно...

– Сплавщикам, говорят, платят хорошо.

– Говорят...
– обычно добродушный Чернушка сегодня был явно не в духе, и, чтобы не ввязываться в ненужные споры, ему никто не стал перечить.

Помолчали немного для приличия и стали расходиться

Только Чернушка еще сидел некоторое время понурившись, думал о чем-то своем - о ржи, может, или о почти забытой Черниговщине, или о жене, которая не понимает, что его тут держит. А может, об обиженной богом земле этой, которая спасла в голодный год, навсегда завладела его душой.

Земля, земля - бескрайние разливы гнилой топи в низинах, зыбучие песчаные волны на взгорьях. Яркая, щедрая и золотая с виду, обманчивая, неласковая к детям своим красавица, - сколько августов видишь ты эти редкие бедные суслоны на своих полосах, слушаешь страшные мысли куреневских жней и жнецов!

Сколько августов еще будешь слушать?..

2

Шагая рядом с возом, который глубоко вминал старую пашню и жнивье, кряхтел, качался из стороны в сторону, Евхим все время следил за ним: то поддерживал рукой, то подпирал плечом. Только выбравшись на дорогу, на наезженные колеи, отступил от воза, пошел спокойнее.

Когда телега подъехала к Чернушковой полосе, Евхим искоса взглянул туда, где сидели, разговаривали о чем-то Чернушки и Дятлы, подумал: "Ишь, слетаются!.. Будто свояки! .."

Телега жевала колесами песок и пыль дороги, шастала хорошо смазанной осью, конь скрипел гужами, а Евхим будто не видел ничего, не слышал, встревоженно думал - уже который раз - о своей досаде-болезни.

Кто бы мог подумать, что так обернется. Считал сначала - глупость, мелочь, поиграю, мол, с ней, сгоню охоту и брошу. И сначала ведь все шло так, как хотел: будто склоняться к нему стала. Когда вернулся из тюрьмы Дятлик, думал: пускай посмотрит, недотепа, позавидует ему, Евхиму, что отбил любимую: Евхим был уверен, что Ганна - не глупая ведь, видит, кто он и кто Дятлик, - отдаст предпочтение ему, Евхиму, самому видному, самому умному в Куренях парню Он тогда порой даже думал с опаской: не прилипла бы слишком, не связала по рукам...

И вот - на тебе. Евхим до сих пор никак не успокоится:

чуть увидела Дятлика - опять качнулась к этому неуклюжему голяку! От него, от Евхима! Это показалось таким нелепым, таким бессмысленным, что вначале Евхим не поверил, что все это - крепко, надолго: мало ли какая глупость может влезть вдруг в девичью голову, пройдет день-другой одумается. Но Гаина не передумала. Тогда Евхим не выдержал, явно поступаясь мужским достоинством, сам пошел к ней, попробовал перехватить, вернуть. И так подступал, и этак, чего только не наговорил, провожая домой, удерживая силой возле крыльца, - хоть бы чуточку изменилась. Возле крыльца, как дойдут, у нее только и заботы - поскорее нырнуть в сени, зевает, спать торопится... Ни разу обнять не позволила!..