Чтение онлайн

Все эти здания дворцового комплекса были связаны между собой галереями, включая Большую галерею (Grandes Allees), Галерею арестантов (Galerie des Prisonniers), которые вели к королевским покоям, и галерею, известную как Галерея де Мерсье (Galerie des Merciers), построенную Людовиком IX. Эта галерея выходила на большую дверь, через которую можно было попасть во внутренний двор дворца (Cour du Mai), который был открыт для всех. Филипп Красивый приказал проделать в этой галерее новую дверь, Дверь Мерсье (Рorte aux Merciers) или Дверь короля Филиппа (Рorte du beau roi Philippe), которая выводила на лестницу на второй этаж. Цель заключалась в том, чтобы обеспечить дворец монументальным входом, ведущим к жилым помещениям и к королевским покоям. Лестница из двух пролетов, была увенчана остроконечной аркой и тимпаном с трифолием, в котором в куполообразных нишах были размещены три статуи: в центре Филипп Красивый, держащий щит с гербом Франции, в нише справа находилась статуя Ангеррана де Мариньи, статуя слева, с короной на голове, вероятно, изображала Людовика, старшего сына короля и наследника престола. В королевские покои можно было попасть и из внутреннего двора по монументальной лестнице (les grands degres), состоящей из трех пролетов [63] .

Эти лестницы, играли важную роль в церемониях и демонстрации власти. Король стоя на лестнице, приветствовал своих гостей или принимая процессии горожан, пришедших почтить его. Здесь же заканчивались торжественные королевские въезды в столицу, особенно после коронации [64] .

Таким образом, на Иль-де-ла-Сите Филипп Красивый имел дворец, воплощающий королевское величие, но с XIII века у него была и другая резиденция в Париже — Лувр. Первоначально это была крепость, строительство которой было начато Филиппом Августом в период борьбы с Плантагенетами. Чтобы защитить свою столицу от возможного вторжения англичан из Нормандии или Вексена, которые находились в руках его врагов, король Франции приказал построить в 1190 году новую стену, которая была завершена в 1208 году на правом берегу и в 1213 году на левом. Лувр был одним из элементов оборонительных сооружений, законченным в 1202 году и предназначенным для защиты Сены к западу от Парижа. В Лувре находился постоянный гарнизон и арсенал. В 1295 году Филипп IV вывез часть королевской казны из Тампля, где она традиционно хранилась, и разместил ее в Луврской башне. Главная Большая башня Лувра возвышалась на 31 метр в центре массивного здания размером 78 x 72 метра, окруженного стенами толщиной 2,3 метра и десятью башнями. Таким образом, крепость была символом военной мощи короля, но как место его обитания стала использоваться начиная с правления Людовика IX [65] и далее. Филипп Красивый жил в Лувре во время строительства дворца на Иль-де-ла-Сите с 1294 года, что усилило политическую значимость этого места.

Эти королевские резиденции совмещали жилую функцию с административной, политической и военной, и поэтому были разделены на частные помещения (спальня, часовня) и общественные (Большой зал). Они были воплощением королевской власти обличенной в камень и дерево, тогда как сам Филипп IV, будучи большим любителем охоты, подолгу проживал в тех из своих резиденций, которые располагались среди лесов, наполненных дичью. К северу от Парижа король чаще всего останавливался в городах Крей, Компьень или Санлис. Рядом с Парижем располагались королевские резиденции Фонтенбло, Сен-Жермен-ан-Ле и, прежде всего, Венсен. Несомненно, именно в этом замке, настоящем "семейном гнезде" Капетингов, по выражению Элизабет Лалу [66] , королевские дети проводили больше всего времени. Эта резиденция, в которой было приятно жить подолгу, имела большое преимущество, потому что находилась очень близко к столице, что позволяло королю по утрам приезжать в Париж, чтобы заниматься государственными делами, а вечером возвращаться в Венсен, к семье.

Именно в этих резиденциях король устроил зверинцы для экзотических животных, втридорога купленных, обменянных или полученных в качестве подарков от иностранных государей. Наличие зверинца было характерно для больших резиденций европейских монархов, так как это подчеркивало престиж государя и должно был произвести впечатление на важных гостей. Еще XII веке многие европейские дворы имели по зверинцу, так в королевском парке в Вудстоке содержались львы, леопарды, рыси, верблюды и дикобраз, а у Людовика IX были львы, дикобраз и слон. У Филиппа Красивого были лев, львицы, гепарды или пантеры [67] , а также белый медведь. Медведь и волк, хотя и хорошо известные европейцам, занимали свое место в этих зверинцах, поскольку олицетворяли дикую и опасную фауну. Лев же был обязательным атрибутом зверинца с эпохи Каролингов. Пантеры и гепарды также были очень модны, а последние иногда использовались для охоты или в качестве домашних животных. Белый медведь был частью стремления к экзотике, и чтобы выделиться, принцы и короли стремились приобретать новые виды животных, на этот раз из северных стран. На идеологическом уровне обладание этими животными напоминало о связях с далекими странами, о великих древних империях, населенных диковинными зверями и одновременно создавало образ принца или короля, повелителя, даже дикой природы. С точки зрения показухи, некоторые из этих животных могли сопровождать короля и его семью в их путешествиях, привлекая толпы любопытных зрителей, когда королевская кавалькада проезжала мимо [68] .

За организацию королевских поездок, как и за повседневную жизнь, отвечали служащие королевского Отеля. Это учреждение, позаимствованное у англичан (Household), находилось в ведении одного или нескольких дворецких (maitres d'Hotel). Во времена Филиппа IV структура королевского Отеля была регламентирована различными ордонансами [69] . За управление Отелем отвечали королевские офицеры и простой персонал, разделенный на шесть профессий (metiers): хлебная лавка, винный погреб, кухня, фруктовая лавка, конюшня и квартирмейстеры. Хлебная лавка была пекарней и кондитерской, под руководством мастера-пекаря, которому помогали несколько других пекарей. Сюда же входили сервировщики стола (sommeliers), прачка, отвечавшая за стирку скатертей и специальные служащие (рorte-chapes) отвечавшие за судки, используемые для сохранения пищи в теплом виде. Винный погреб находился в ведении мастера-виночерпия, которому помогали три камердинера и по меньшей мере два других виночерпия. Здесь также было много слуг с очень специализированными задачами: madrenier отвечал за посуду, используемую для питья (включая кубки); barilliers отвечали за бочки, используемые для транспортировки вина; boutiers отвечали за бутылки, кувшины и графины, используемые для подачи вина; charretier des bouts отвечал за транспортировку вина, а porte-bout был эквивалентом водоноса, но для вина. Кухня, находящаяся в руках трех поваров, также подразделялась на тех кто отвечал за жаркое и супы (hateurs de rots); тех кто отвечал за поддержание огня в очагах (souffleurs) и тех кто заведовал съестными припасами (garde-manger). В те времена, когда королевский двор был разъездным, существовал даже возчик обеденной телеги, отвечавший за доставку еды к месту, где в данный момент двор остановился. В королевском Отеле также были посудомойка, и птичник, отвечавший за домашнюю птицу. За освещение (факелы, свечи) отвечал глава фруктовой лавки, а конюхи, под руководством оруженосцев и маршалов, ухаживали за лошадьми и организовывали поездки короля. Квартирмейстер заботился о жилье для королевской особы во время путешествий.

Наиболее важные и почетные придворные должности занимались дворянами, часто назначаемыми на них пожизненно, например, виночерпий Франции или камергер [70] . Камергеры, которые в счетах 1302–1304 годов все еще входили в состав шести профессий, вскоре после этого были отделены от них, и сформированы в отдельную структуру, занимающуюся исключительно обслуживанием короля. Благодаря такой близости к монарху, камергеры быстро стали представителями власти. Несколько камергеров, дежуривших по очереди, отвечали за покупку одежды и драгоценностей для короля. Еще существовали камердинеры, включая бакалейщика, портного и цирюльника, стражники, сапожник и шесть скотников отвечавших за вьючных и тягловых животных, перевозивших доспехи и драгоценности короля. В королевском Отеле существовало еще пять отделений: часовня, палата печати, денежная палата, капелла и исповедальня.

Капелла, управляемая капелланом и его клерками, предоставляла религиозные услуги для всего Отеля. Должность капеллана, ответственного за королевское благочестие, появилась во время правления Филиппа Августа. Воспитанные с раннего возраста в духе христианских ценностей, принцы и принцессы ежедневно посещали свою капеллу, где они могли помолиться и послушать мессу. В уединении своих комнат они перебирали четки и четырежды в день участвовали в богослужениях. Чтобы выразить свою любовь к Богу и ближнему, а также загладить свои грехи и подготовиться к спасению души, они не переставали заниматься благотворительностью, христианской добродетелью высшего порядка. Так, вместе с Церковью они оказывали помощь бедным и больным, которым периодически раздавали деньги, еду и одежду, строили лечебницы для ухода за больными и приема путешественников и паломников, основывали и одаривали монастыри. Эти акты благочестия, часто показывающие искренне набожную и милосердную личность, не были, однако, лишены и политического значения. Они были показным напоминанием о щедрости и филантропии великих людей, которые, будучи образцами добродетели, одновременно поддерживали и защищали Церковь. Благочестие также способствовало развитию любви подданных к тем, кто облегчал их страдания.

За здоровьем короля и его семьи следили пять врачей и пять хирургов [71] . Среди них были великие мэтры средневековой медицины, такие как Анри де Мондевиль и Жан Питар, которые обучались в университете Монпелье. Первый посвятил свою Хирургию (Chirurgie) Филиппу Красивому, что свидетельствует о развитой медицинской практике того времени. При дворе эти врачи отвечали за уход за детьми, лечение больных и косметические вопросы [72] .

Таким образом, Отель был настоящим предприятием на службе у короля, где сотни людей постоянно управляли всеми аспектами его повседневной жизни. Отель был организован строго по вертикали, и не каждый имел честь приблизиться к королю, а среди служащих были те, кто лично служил королю, и те, кто служил простому народу. Каждый из служащих получал вознаграждение в виде денежного жалованья или одежды, таких как ливрея, или мундир, который носили все люди короля, а натуральное вознаграждение (вино, хлеб, свечи и право столоваться при дворе) сохранялось, но все больше сокращалось. Были еще чаевые от некоторых высокопоставленных посетителей Отеля. У королевы была свой Отель, в котором жили королевские дети до их брака. Он был меньше по масштабу, чем королевский, но организована так же. Отели короля, королевы, а затем и королевских детей были особенно дорогими заведениями, финансируемыми из королевской казны, управление которой осуществлялось Денежной палатой. Последняя отвечала за счета, выплату жалованья и распределение расходов между различными профессиями и отделами Отеля. С 1306 года надзор за деятельностью Денежной палаты осуществляла Счетная палата, которая была образована, с 1256 года, из комиссии счетоводов (maitres des comptes), служивших в Казначействе Тампля, и которая контролировала выполнение королевских ордонансов и следила за королевскими счетами.

Детство Людовика, Филиппа и Карла, проходило в основном между столицей и разъездами по старым владениям Капетингов, где жили их отец и их предки. Они росли в обстановке, постоянной активности, в окружении придворных и слуг. С годами детские игры становились все реже и реже и три мальчика постепенно были вовлечены в занятия отца, который, вероятно, познакомил их с охотой (сокол был подарен принцу Филиппу сокольничим графини Голландии в 1308 году [73] ), возможно, с военными действиями и, прежде всего, подготовил их к управлению государством.

Политическая подготовка трех принцев началась с чтения Зерцал принцев, а затем, как только они стали достаточно взрослыми, с участия в королевском Совете. С XIII века король опирался в управлении государством на своего хранителя печати и Совет. Ранее король управлял с помощью своих вассалов, но, начиная с правления Людовика IX, появилась тенденция окружать себя постоянными советниками, которые приводились к присяге и были связаны с королем клятвой. Состав Совета, который созывался по усмотрению короля, не был неизменным, и помимо великих офицеров и принцев крови, которые были членами Совета по праву рождения, король приглашал других людей, с которыми хотел посоветоваться, исходя из их опыта и компетентности в рассматриваемом вопросе. Чаще всего это были священнослужители и легисты, специалисты по римскому праву, закончившие университеты [74] . Последние стали составлять большинство в королевском Совете со времени правления Филиппа Красивого, в то время как вассалы присутствовали там все реже и реже.