Чтение онлайн

Наконец, в сентябре 1307 года Людовик впервые приехал Наварру и был коронован в соборе Памплоны 1 октября 1307 года. Это была последняя поездка французского короля в Наваррское королевство, которое управлялось губернатором [91] . Как и любой другой государь, Людовик окружил себя собственными советниками, такими как Рауль де Прель, который ранее служил его матери и перешел к нему на службу после смерти королевы Жанны [92] . У Людовика также был собственный Отель, в котором служило сто шестьдесят человек [93] . Таким образом, материнское наследство обеспечивало ему доход и завидный статус суверенного короля [94] .

Его братьям, исключенным из родительского наследства из-за права первородства, нужно было тоже обеспечить достойное существование. Начиная с правления Филиппа Августа, который в 1180 году передал своему младшему сыну Филиппу Юрпелю графство Булонь, было принято наделять младших сыновей и дочерей частью королевского домена, апанажем (фр. apanage "удел", от позднелатинского appano "снабжаю хлебом"), предоставление которого задумывалось как компенсация за исключение из наследства. Чтобы ограничить отчуждение земель из королевского домена, в положении о возврате предусматривалось, что в случае смерти владельца апанажа без законного наследника эти земли должны были вновь войти в королевский домен.

Таким образом, принц Филипп, в возрасте 18 лет, стал графом Пуатье в декабре 1311 года. После смерти Альфонса де Пуатье, брата Людовика IX, в августе 1271 года, Пуату было воссоединено с короной и передано под управление сенешаля. Этот королевский чиновник, эквивалент бальи на севере королевства, был универсальным офицером, который осуществлял правосудие от имени короля, собирал для него государственные доходы и, в случае необходимости, командовал его войсками [95] . Хотя официально Пуату был передан Филиппу по дарственной грамоте [96] , в договоре дарения не уточнялось, о каких именно землях идет речь, но оговаривалось, что они должны приносить доход в размере 20.000 ливров в год. Другой пункт касался присвоения графского титула. Однако, похоже, что только в 1314 году, после смерти Филиппа IV, его сын вступил в полное владение своим апанажем [97] , так как сенешаль Жан де Вильблуэн все еще получал королевские указы в 1313 году, а в июне 1314 года король пожаловал своему сыну ренту в размере 3.600 ливров, взятых из долга графини Артуа, и 16.400 ливров из королевской казны, в ожидании, пока принц вступит во владение своими землями [98] . У принца Филиппа также был свой Отель, в котором служило примерно сто пятьдесят человек [99] .

Что касается Карла, то 28 ноября 1314 года, незадолго до смерти своего отца, он получил в апанаж графство Ла Марш, соседнее с Пуату, и графство Бигорр [100] . В следующем году, 14 декабря, он также получил сеньорию Креси-ан-Бри [101] .

Таким образом, когда Людовик получил наследство своей матери, Филипп IV использовал старый апанаж Альфонса де Пуатье, чтобы наделить владениями своих младших сыновей. Эти уступки, давшие королевским принцам территориальную, феодальную и политическую базу в королевстве, позволяли им поддерживать свой высокий статус. Обладатель апанажа получал всю полноту государственной власти в своих владениях, но, судя по всему, король не спешил передавать реальные государственные обязанности своим трем сыновьям, которых он, вероятно, считал еще слишком незрелыми для такой роли.

Другим важным этапом в юности принцев был их брак — акт сугубо политический, который должен был служить интересам короля. В брачных союзах, эмоциональная составляющая вообще не принималась во внимание. Это был договор между двумя семьями, причины которого, как правило, были дипломатическими или территориальными. Поэтому брак готовился путем длительных переговоров, иногда начинавшихся почти сразу после рождения детей. Эти переговоры часто заканчивались неудачей, а иногда приводили к подписанию предварительного договора. Так, брак Изабеллы, дочери Филиппа IV, с Эдуардом II (1308) был направлен на нормализацию отношений с Англией, в браках же Людовика, Филиппа и Карла более заметен территориальный интерес. Будущая королева, роль которой заключалась в том, чтобы поддерживать королевское величие своего мужа и, прежде всего, дать королевству наследников, выбиралась из крупной европейской аристократии. Ее высокое происхождение теоретически являлось гарантией хорошего образования, моральных и религиозных качеств [102] .

Эти браки были результатом длительной процедуры: необходимо было определить размер приданого — подарка семьи невесты мужу, получаемого в полную собственность и передаваемого по наследству, также необходимо было определить вдовий удел, то есть пожизненный личный дар мужа жене для обеспечения ее существования в случае вдовства. Часто приходилось договариваться о папском разрешении, чтобы обойти запрет на браки среди близких родственников, установленный каноническим правом, которое запрещало браки до четвертой степени родства, то есть до внуков первых кузенов.

Для Людовика Филипп IV выбрал Маргариту, дочь Роберта II, герцога Бургундского, и Агнессы Французской. Бургундские герцоги, потомки Роберта, брата французского короля Генриха I, тоже были Капетингами, преданно служившими правящей королевской династии. Обширные владения с большими доходами, управляемые эффективно и твердо, сделали их одними из самых могущественных феодалов королевства [103] . Брак Людовика и Маргариты был для Филиппа IV способом еще больше укрепить союз со своими кузенами, заручиться их поддержкой и одновременно вознаградить их за неизменную верность. Молодая невеста также принадлежала к королевскому роду, поскольку была внучкой Людовика IX по матери. Брачный договор был составлен 27 февраля 1300 года, когда будущим супругам было около десяти лет. Обряд бракосочетания состоялся в Верноне (Нормандия), 23 сентября 1305 года, как только Людовик достиг совершеннолетия — 14 лет, как того требовало каноническое право [104] .

Брак Людовика определил семейное будущее его брата Филиппа. 9 июня 1291 года между королем Франции Филиппом IV и графом Оттоном IV Бургундским, в Эврё, был подписан договор. Обремененный долгами, Оттон обязался выдать свою старшую дочь Жанну замуж за одного из двух сыновей короля, отдав в приданое баронство Шалон и графство Бургундия. В замен граф получал 100.000 ливров и пожизненную ренту в 10.000 ливров, а король в добавок на себя обязательство дать образование и воспитание будущим детям графской четы. Соглашение, первоначально державшееся в секрете, было публично ратифицировано 2 марта 1295 года подписанием брачного контракта в Венсене. Пять лет спустя брак Людовика с Маргаритой Бургундской сделал Филиппа женихом Жанны. Это был удачный ход для Филиппа IV, который таким образом расширил свое влияние на восток, так как графство Бургундия сразу же перешло под королевское управление, а король был представлен в своих новых владениях бальи и губернаторами. Официально же графство Бургундия вошло во владения короны в январе 1307 года, когда в городе Корбей был отпразднован брак между Жанной и Филиппом де Пуатье, вторым сыном короля Франции.

Брак Карла с Бланкой, младшей дочерью графа Оттона IV и Маго, графини Артуа, еще больше укрепил связи этой семьи с королем. Брачный контракт был составлен 22 сентября 1307 года в Сен-Жермен-ан-Ле, а свадьба была отпразднована в начале следующего года в городе Эден, в Артуа [105] . Карлу на тот момент было 14 лет, а Бланке, возможно, 14 или 15.

Когда Изабелла вышла замуж за Эдуарда, сына короля Англии, в 1308 году, все три ее брата были были уже женаты и присутствовали на церемонии бракосочетания сестры вместе со своими женами [106] . Вскоре в этих браках родились первые дети, и все были исключительно девочками: Жанна (1308), Маргарита (1310), Изабелла (1312), у Филиппа и Жанны и еще одна Жанна, дочь Людовика и Маргариты, родилась в 1311 году. Конечно, сейчас это трудно понять, но связь, объединяющая супругов, иногда могла быть очень сильной, даже если они не выбрали друг друга сами. Филипп IV был так сильно потрясен смертью своей королевы Жанны Наваррской, что предпочел не вступать в новый брак, что в общем было обычным делом для короля в случае вдовства. Его сын Филипп, очевидно, был довольно близок со своей женой, Жанной Бургундской, чью постель он регулярно посещал, если принять во внимание череду ее родов. Он также, как мы увидим позже, был очень щедр к ней.

Таким образом эти браки являлись первый обрядом вступления принцев во взрослую жизнь и теперь когда они были наделены собственными владениями и Отелями они обрели самостоятельность. Браки на несколько лет опередили посвящение Людовика, Филиппа и Карла в рыцари, которое состоялось лишь в 1313 году и ознаменовало их официальное вступление во взрослую жизнь.

С XIII века понятия дворянин и рыцарь совпадали, так как все мужчины из аристократии, включая королей и их сыновей, посвящались в рыцари во время церемонии adoubement, которая знаменовала вступление молодого человека во взрослую жизнь, окончание обучения и принятие его в рыцарское братство. Звание рыцаря, которое высоко ценилось, свидетельствовало не только о физических качествах, но и о приверженности определенной идеологии. Главными рыцарскими ценностями были доблесть, верность и щедрость. Довольно позднее посвящение в рыцари Людовика, Филиппа и Карла показывает, что эта церемония, к началу XIV века, утратила свое значение. И действительно, три принца были посвящены в рыцари, когда они уже были женаты, принимали участие в политической жизни страны и были задействованы в одной или нескольких военных кампаниях. Тем не менее, Филипп IV устроил грандиозный праздник, который продолжался восемь дней. Таким образом король продолжил давнюю традицию династии Капетингов, поскольку Филипп Август в 1209 году и Людовик IX в 1267 году устроили пышные празднества в честь посвящения в рыцари своих старших сыновей, будущих Людовика VIII и Филиппа III [107] .

В 1313 году на этом празднике присутствовали три короля: король Франции, его зять Эдуард II, король Англии с 1307 года, и Людовик, который с 1307 года был королем Наварры, и находился с первыми двумя на равных. Торжества начались 2 июня, когда Эдуард II вместе со своей женой Изабеллой, дочерью Филиппа Красивого, приветствовал процессию парижских горожан и торговцев во внутреннем дворе дворца Сите. Это стало стала возможностью представить гостям и жителям Парижа обновленную королевскую резиденцию, основной этап реставрации которой был завершен после почти двадцати лет работы. На следующий день, в воскресенье 3 июня, в день Пятидесятницы, состоялось посвящение в рыцари. Это было не обычно, поскольку церемонии посвящения в рыцари обычно проводились на Пасху, Троицу или Рождество, что давало им религиозное освящение. Несколько молодых людей вместе посвящались в рыцари и получали из рук посвящающего, который уже был рыцарем, оружие, свидетельствующее об их новом статусе: меч, сбрую и шпоры. Посвящающим мог быть сеньор, при дворе которого они обучались, близкий родственник или их отец, если он был еще жив. Затем посвящающий наносил символический удар мечом в по плечу посвящаемого, который назывался colee или paumee. Начиная с XII века, церковь стремилась сделать эту церемонию священной, которой теперь предшествовали молитвенное бдение, очистительное омовение и благословение меча. В 1313 году Филипп IV сам посвятил в рыцари трех своих сыновей, племянника Филиппа де Валуа (будущего Филиппа VI), троюродного племянника Роберта д'Артуа и двести молодых дворян из своего окружения. В конце ритуала молодые люди были признаны рыцарями и таким образом образовали группу, объединенную обрядом и неразрывно связанную со своим посвятителем.