Чтение онлайн

В своей Хронике Гийом де Нанжи восхваляет способности молодого принца во время Лионской кампании 1310 г. Все же, видимо, Людовик, был подавлен авторитарным и вездесущим отцом, который неохотно поручал ему выполнение государственных обязанностей, да и сам молодой человек не спешил принимать свою новую роль.

Об этом свидетельствует, прежде всего, задержка с изготовлением для него государственной печати, соответствующей его новым обязанностям. Печать была знаком власти, поскольку придавала юридическую силу акту, который она скрепляла. Она также отображала функцию и ранг ее владельца и подчеркивала атрибуты его власти. Печать уничтожалась после смерти ее владельца. В XIV веке монахини из приорства Соссез, в котором находился лепрозорий, получили привилегию присваивать обломки срезанных с документов печатей. Это была щедрая милость, поскольку королевские печати изготавливались из серебра или золота [125] . Печать прикреплялась к документу на пергаментном "хвосте" или на шнурах из шелка, пеньки или кожи, и изготавливалась из мягкого материала, свинца, золота или воска (наиболее распространенный случай). Выгравированный на металлической матрице печати текст и рисунок, рельефно отпечатывались на этом мягком материале. Размер печати варьировался в зависимости от ее использования и ранга владельца: от менее двух до более десяти сантиметров. Печать могла быть разной формы, круглой или овальной.

Людовик, в 1304 году, уже имел собственную печать, которую он приложил вместе с печатями отца и матери к акту об основании, королевой Жанной, Наваррского колледжа [126] . Это была довольно маленькая печать, 19 мм в диаметре, и довольно простая, с изображением буквы "L" в трехлистнике, обрамленном геральдическими лилиями (флер-де-лис) [127] . Став королем Наварры, Людовик приобрел новую печать, которую он впервые использовал в августе 1307 года. На аверсе этой печати король Наварры изображен сидящим на троне, украшенном львами, покрытыми драпировками, его ноги опираются на выступающую платформу, над головой арка. На голове короля корона с тремя геральдическими лилиями, он одет в далматик и мантию заколотую фибулой на правом плече. В правой руке он держит скипетр, заканчивающийся соцветием, а в левой — геральдическую лилию. По периметру поле печати выложено фестонами геральдических лилий [128] . На реверсе король Наварры изображен скачущим на лошади вправо, в кольчуге, покрытой сюрко с гербом. На голове короля шлем, с короной из геральдических лилий, в правой руке меч, в левой — треугольный щит, а правое плечо защищено наплечником. На щите и наплечнике изображен герб Наварры, а попона лошади усеяна геральдическими лилиями [129] . Надпись по кругу печати гласит: LVDOVICVS REGIS FRANCIE PRIMOGENITVS DEI GR(aci)A REX NAVARRE [ЛЮДОВИК СЫН КОРОЛЯ ФРАНЦИИ, БОЖИЕЙ МИЛОСТЬЮ КОРОЛЬ НАВАРРЫ]. Эту печать Людовик продолжал использовать до апреля 1315 года.

В этот день он получил свою первую печать короля Франции. Аверс этой печати в значительной степени основан на модели наваррской печати, но с некоторыми существенными изменениями и дополнениями. Во-первых, эта печать Людовика была больше, чем у его предшественников: ее диаметр достигал 95 мм по сравнению с 90 мм у его отца и 85 мм у его деда. Людовик, изображен величественно восседающим на троне, как и на предыдущей печати, но теперь он держит в левой руке жезл с рукой правосудия. Этот атрибут, вручаемый королю при коронации, напоминал о царе Давиде, а также Людовике IX Святом, короле справедливости. Что касается арки, которая возвышается над головой Людовика, то она напоминает аналогичные с печатей императора, а надпись по кругу печати гласит: LVDOVICVS DEI GRACIA FRANCORVM ET NAVARRE REX [ЛЮДОВИК БОЖИЕЙ МИЛОСТЬЮ КОРОЛЬ ФРАНЦИИ И НАВАРРЫ] [130] . На контр-печати был изображен треугольный щит усеянный геральдическими лилиями наложенный на геральдические цепи Наварры [131] . Таким образом своей печатью Людовик демонстрировал свои политические амбиции: будучи потомком святого короля Людовика IX, он подчеркивал свое право на наварро-шампанского наследие и свою власть над двумя королевствами [132] .

Другим фактом, указывающим на трудности, с которыми столкнулся Людовик при вступлении в свои новые обязанности, было довольно позднее празднование его коронации. Коронация не использовалась в Римской империи, а Меровинги довольствовались божественным воздействием крещения. Только в 751 году, а затем во второй раз в 754 году, Пипин Короткий, первый из Каролингов, короновался, чтобы утвердить свою легитимность с помощью Церкви. С тех пор коронация, наряду с принципами наследственности и первородства, стала третьим столпом королевской легитимности. Коронация была церемонией, в ходе которой новый король помазывался епископом священным маслом (елеем) как "наместник Христа", представитель Бога на земле, в соответствии с ритуалом, заимствованным из Ветхого Завета [133] . Эта церемония придавала власти короля божественное происхождение, ставя его выше всех мирян и делая его избранником Божьим и защитником Церкви. Григорианская реформа, которая началась в понтификат Льва IX (1049–1054) и продолжилась при Григории VII (1073–1085), привела к десакрализации власти королей и коронация перестала быть таинством, делая короля лишь первым из мирян, а не квази-епископом, как раньше.

Коронация Людовика X состоялась только 3 августа 1315 года, почти через восемь месяцев после смерти его отца, когда он, направляясь во Фландрию, только что принял Орифламму в Сен-Дени [134] . Это была его первая большая поездка после вступления на престол, так как до этого он проводил большую часть времени в Венсене [135] . Церемония коронации, первоначально назначенная на декабрь 1314 года, несколько раз откладывалась, возможно, для того, чтобы тщательно подготовиться. Имеющиеся источники не дают представления о том как она прошла, а сохранившиеся, и в основном бухгалтерские документы, позволяют лишь предположить, что все было обставлено особенно пышно. В финансовом отчете королевского Отеля, в статье расходов упоминается 21.022 парижских ливра [136] , в то время как более поздние коронации стоили всего по 7.000 парижских ливров [137] .

Первая жена Людовика, Маргарита, умерла в своей тюрьме в Шато-Гайар 30 апреля 1315 года, вероятно, из-за особенно тяжелых условий заключения [138] , поэтому, летом 1315 года, Людовик смог жениться на Клеменции Венгерской, дочери Карла Мартела, принца Салерно, наследника неаполитанского престола и титулярного короля Венгрии в 1292–1295 годах. Поэтому именно с новой женой Людовик был коронован в Реймсе. Затем 5 августа он отправился в аббатство Корбени, чтобы совершить паломничество к гробнице Святого Маркульфа. Считалось, что именно этот святой наделил королей Франции чудесной способностью исцелять золотуху, в благодарность, за то что король Карла III Простоватый, в 900 году, построил монастырь для хранения его мощей, которым угрожали набеги викингов. Короли имели обыкновение посещать этот монастырь на следующий день после коронации, чтобы прикоснуться к мощам святого. После этого Людовик X, прикоснулся к девятнадцати больным в Вайи [139] , затем к трем в Пероне и одному в Аррасе [140] .

Он также воспользовался этим путешествием, чтобы посетить города Суассон, Вайи, Лаон, Сен-Кантен, Перон, Бапом, Аррас и Лилль. Королевский въезд — это ритуал приветствия короля в городе, начинавшийся с шествия extra muros, состоявшего из горожан, муниципальных чиновников и торговых гильдий, которые должны были приветствовать государя, прежде чем он пересечет город в соответствии с четко определенным маршрутом [141] . Эта церемония была одновременно демонстрацией королевской власти и возможностью для диалога между королем и его подданными, причем жители города ожидали от государя сохранения своих прав или получения привилегий. Въезд короля в город был поводом для ликования, горожане одевались в свои лучшие наряды и устраивал различные представления вдоль маршрута следования процессии. Церемония завершалась званым пиром. Во Франции вновь коронованного короля торжественно чествовали, когда он впервые въезжал в какой-либо город. Самой торжественной церемонией после коронации был его въезд в Париж. Сначала через ворота Сен-Мартен на встречу к королю вышли представители Парижа — купеческий прево, эшевены, муниципальные чиновники и представители различных гильдий. После того, во главе с королем ехавшим под специальным балдахином, процессия вошла в столицу через ворота Сен-Дени, прошла по улице Сен-Дени, направилась к Шатле, а затем к Нотр-Дам, где состоялось празднование с произнесением торжественной речи представителем Парижского Университета. Затем процессия направилась во дворец Сите, где в завершение церемонии, состоялся большой пир.

Если Людовик X медлил с утверждением себя в качестве короля, то к осени 1315 года он сделал это, и новый государь явно демонстрировал свои амбиции. В возрасте 25 лет он оказался во главе одного из самых могущественных королевств христианского мира и чтобы управлять им, он мог рассчитывать на прочную административную систему и полагаться на доверенных людей.

Управление королевством Франция в начале XIV века находилось в ведении различных учреждений, традиционно делившихся на центральную (Отель, Канцелярия, Совет, Счетная палата, Парламент) и местную администрацию (прево, бальи и сенешали). Однако границы между этими двумя сферами власти были очень размытыми, и в течение своей карьеры королевские служащие могли несколько раз переходить из одной в другую.

Начиная с правления Филиппа Августа, бальи (на севере королевства) и сенешали (на юге) были опорой королевской власти в королевском домене, то есть на всех территориях, находившихся под непосредственным управлением короля, с которых он собирал доходы. Когда Людовик пришел к власти, королевский домен охватывал две трети территории королевства, от Ла-Манша до Атлантики и Средиземноморья. Лишь несколько фьефов, управляемых крупными феодалами, сохранили автономию и избежали прямой власти королевской администрации: герцогства Бретань, Бургундия и Гиень (принадлежавшая королю Англии), графства Фландрия и Блуа, а также апанажи — временно отделенные от домена.

На этой обширной территории бальи и сенешали, которым часто помогали заместители, выполняли судебные, финансовые и военные функции от имени короля: они рассматривали апелляции из сеньориальных судов во время ассизов (судебных сессий), в первую очередь, "дела короны", то есть преступления, затрагивающие суверенитет короля, например, измену или выпуск фальшивых денег; они концентрировали доходы с домена и перечисляли их в королевскую казну; они возглавляли местные королевские военные контингенты (ost). Должность бальи, которая впервые появляется в документах в 1184 году, но, вероятно, созданная до этой даты, была основана на английской модели. Изначально бальи были членами королевского двора (Curia regis), которых время от времени посылали с миссией, по двое или трое, в один из регионов королевства. В середине XIII века бальи уже были главами округов — бальяжей [142] . Что касается сенешалей, то после присоединения к королевскому домену земель юго-запада они заменили тех, кто управлял там владениями Плантагенетов. Бальи и сенешалям в их деятельности помогали прево [143] , виконты в Нормандии, байло или виго на юге Франции, мэры городов и судьи-магистраты (juges-mages, юристы, на юге королевства с судебными функциями). В подчинении у этих офицеров власти были пешие или конные сержанты, которые являлись их агентами по принуждению к подчинению. Бальи и сенешали были одним из главных инструментов для расширения королевской власти и будучи ее воплощением они часто становились главной мишенью народных протестов. Расследование, проведенное королем по просьбе его подданных, выявило злоупотребления, совершенные некоторыми из них.