Чтение онлайн

– Не сможешь, - прошептал Оливер.
– По крайней мере долгое время.

– Никогда?
– резко переспросил Тони.

– Ну, год или два...
– нерешительно отвечал отец.
– Сейчас твоя мать в истерике, но со временем, я уверен...

– Ладно!
– Тони повернулся спиной к отцу.
– Мне наплевать.

– Что ты имеешь в виду?
– Оливер встал и подошел к ребенку сзади, но не осмеливался прикоснуться к нему.

– Позови ее сюда. Скажи, что ты возвратишься за ней.

– Ты уверен?

Тони резким движением повернулся к отцу и устремил на него взгляд полный горечи.

– Разве не этого ты добиваешься?

– Это только тебе решать, Тони.

Тони потерял контроль над собой и сорвался на крик.

– Разве не этого ты добиваешься?

– Да, Тони, - прошептал Оливер.
– Этого я добиваюсь.

– Хорошо, - отчаянно сдался Тони.
– Так чего мы ждем?
– Он подбежал к двери, распахнул ее рывком и крикнул в пустоту дома:

– Мамочка! Мамочка!
– Затем, повернувшись к отцу, он бросил: - Сам говори с ней.
– Быстрыми суетливыми движениями, трясущимися руками Тони начал собирать свои чемоданы и сумки.
– Я хочу отнести это в машину!

– Подожди.
– Оливер протянул руку, чтобы задержать его.
– Ты должен попрощаться. Ты не можешь так уйти. Может, в последнюю минуту она передумает...

– Я не желаю, чтобы кто-то передумывал, - крикнул Тони.
– Где мой телескоп?

Дверь отворилась, и Люси появилась на крыльце. Она выглядела очень бледной, но совершенно спокойной, она переводила взгляд с мужа на сына и обратно.

– Оливер...
– начала она.

– Я увожу сейчас Тони, - Оливер пытался говорить небрежно, как будто о чем-то само собой разумеющемся.
– Я позвоню тебе. Я приеду за тобой где-то на следующей неделе.

Люси кивнула не спуская глаз с Тони.

– А теперь можем отправляться, - сказал Оливер с напускной веселостью.
– Теперь уже достаточно поздно. Тони, это твои вещи?
– И он кивнул в сторону двух чемоданов.

– Да, - ответил мальчик. Он старательно избегал встречаться глазами с матерью, собирая по крыльцу свои вещи - биту, телескоп, удочку.
– Я сам понесу это.

Оливер поднял два чемодана.

– Я жду тебя в машине.
– Слова получились скомканными и сдавленными. Он попытался что-то сказать Люси, но не смог. Быстрым шагом он устремился к машине, неся чемоданы.

Тони чуть задержал взгляд на удаляющейся фигуре отца, затем все же стараясь не смотреть на мать, огляделся, будто желая убедиться, что ничего не забыл.

Люси подошла к ребенку. В глазах ее блестели слезы, но она не расплакалась.

– Ты не собираешься разве попрощаться со мной?
– тихо произнесла она.

Тони пытался скрыть дрожание губ.

– Конечно, - грубо ответил Тони.
– Прощай.

– Тони, - Люси стояла очень близко, но боялась прикоснуться к нему. Я хочу, чтобы ты стал замечательным человеком.

С детским криком боли и отчаяния Тони бросил все на пол и укрылся в объятиях Люси. Они долго стояли прижавшись друг к другу. Но оба знали, что это прощание и что ничто уже не поможет. И наконец, Люси усилием воли сделала шаг назад.

– Наверное, тебе пора, - сказала она.

Лицо мальчика напряглось.

– Да, - ответил он и склонился, чтобы поднять уроненные им биту, телескоп и удочку. Затем он нерешительно отправился вслед за отцом. На самом краю веранды он остановился, и Люси почувствовала, что именно таким она запомнит сына на всю свою жизнь - мальчик в костюме, из которого он успел вырасти за лето, с окаменевшим лицом, с последними атрибутами уходящего детства в руках, детская фигурка на фоне встревоженного ветром голубого озера.

– Если доведется просто встретиться, случайно, как чужим людям - в поезде или на улице, например, что мы скажем друг другу?
– спросил он.

Люси несмело улыбнулась.

– Я... думаю, мы скажем друг другу "Привет".

Тони кивнул.

– Привет, - повторил он задумчиво. Он снова кивнул, будто был доволен ответом, и скрылся за углом дома, догоняя отца.

Люси замерла. Через несколько минут донесся гул мотора. Она все еще не шевелилась. Она стояла, не сводя глаз с озера, под ее ногами валялись обломки грамофона.

Было все то же лето.

15

– Ну, Мистер Краун, - говорил директор, - о мальчике его возраста всегда есть что сказать.

Директор вопросительным жестом поднял бутылку шерри, но Оливер отрицательно покачал головой, отметив про себя, что когда он учился в школе, директора вряд ли угощали родителей своих учеников шерри. Это, наверное, было признаком либерализации образования по сравнению с годами его детства, но в то же время он понимал, что второй бокал шерри может заронить где-то в глубине сознания директора зерно недоверия к семейству Краунов.

Директор церемонно поставил бутылку на стол. Его фамилия была Холлис? и он был удивительно молод для своего положения. Он осторожно и неторопливо передвигался по своему светлому кабинету, очень похожему на библиотеку. Всеми своими жестами он как бы пытался убедить родителей вверенных ему мальчиков, что юные души не будут травмированы каким-то непродуманным движением с его стороны.

– Я хочу сказать, - продолжал Холлис с мальчишеской улыбкой, при этом очень ловко смягчая суждение.
– То есть у него есть проблемы, ну, как у всех нас в этом возрасте.

– Когда я был таким как он, - начал Оливер, стараясь прозвучать беспечно, чтобы не превратить этот разговор в сухую нотацию, "моей единственной проблемой было то, что я мог подтянуться на перекладине только сорок три раза. И только в шестнадцать я дошел до пятидесяти.

Холлис счел своим долгом улыбнуться. Он повидал разные поколения отцов.
– Конечно, - подтвердил он.

– Физическое развитие нельзя совсем сбрасывать со счетов. Потому что он не участвует в играх, в соревнованиях, хотя я слышал, что он неплохо играет в теннис. Вероятно, его склонность к уединению, к одиночеству, несколько преувеличена. Хотя школьный доктор вполне удовлетворен состоянием здоровья мальчика - мы ведь проводим тщательные медицинские осмотры раз в месяц. Доктор даже выразил свое частное мнение, что Тони при желании мог бы больше участовать в коллективных спортивных играх, чем он это делает сейчас.

– Может ему не нравятся дети его группы, - предположил Оливер. Может, если бы группа была другой, он бы увлекся общением.

– Может быть, - согласился Холлис. Его тон был мягким и вежливым, но в открытом умном взгляде его голубых глаз сверкнул холодный огонек.
– Хотя у нас здесь неплохой подбор учеников, с моей точки зрения. Очень представительный.

– Извинитие, - Оливер понял, что задел этого безвредного и добропорядочного человека, потому что ничего не мог объяснить ему.
– Я уверен, что это вина самого Тони.