Чтение онлайн

– Конечно, - заверил Джеф.
– Ты можешь взять его с собой в школу и поставить в своей комнате. Когда вы будете собираться, можете танцевать под музыку и...
– Джеф остановился и напряженно наблюдал за Тони, который сделал шаг к грамофону не сводя с него глаз и бесстрастно прикасаясь к блестящей поверхности. Затем он подошел к углу, где стояла прислоненная к стене бейсбольная бита, и взяв ее вернулся к грамофону. Свободной рукой он сбросил его с крыльца и с тщательным расчетом начал направлять удары.

– Тони!
– закричала Люси. Она бросилась вперед, чтобы остановить его, но Джеф схватил ее за руку.
– Оставь его в покое, - резко приказал он. И они молча наблюдали, как Тони хладнокровно и методично уничтожал машину.

Через минуту-другую Тони остановился, тяжело дыша. Он повернулся и посмотрел на мать и Джефа тяжелым взрослым взглядом победителя. Он театрально опустил на землю биту.

– Ну вот, - сказал он.

– Это была бесполезная дикость, - сказала Люси.
– Мне стыдно за тебя.
– И она повернулась к Джефу.
– Я прошу прощения за него.

– Не извиняйся за меня, - возразил мальчик.
– Никогда. И ни за что.

– Все в порядке, Тони, - тихо ответил Джеф.
– Если тебе так легче, мне все равно.

Тони перевел взгляд с обломков сначала на мать, потом на Джефа.

– Нет, - сказал он.
– Мне так не легче. Кажется, вам нужно поговорить до приезда папы. Я обещал Берту, что приду попрощаться. Я вернусь через пять минут, - угрожающе произнес он и направился к докам.

Люси и Джеф смотрели ему вслед, пока маленькая фигурка не скрылась из виду. Потом Джеф пнул носком ботинка обломки грамофона:

– Вот удивилась бы тетушка, узнав, что случилось с ее подарком. Шагнув на крыльцо он подошел к Люси.
– Эти три недели были такие убогие, правда?

Убогие, отметила про себя Люси. Это что так сейчас модно говорить в Дартмунде? Она не сразу ответила. Не буду поддаваться, решила она. Я порву с ним навсегда. Она усмехнулась.

– Почему ты смеешься?
– подозрительно спросил Джеф.

– Просто вспомнила, что пришло мне в голову, когда Тони громил несчастный грамофон, - ответила Люси.

– Что же?

– Я вспомнила, как ты настойчиво работал с ним, обучая его правильно наносить удары, - и она передразнила: - "Не ставь ногу туда, не ставь ногу сюда". Он несомненно усвоил уроки, правда?

– Не смешно, - сказал Джеф.

– Ну, не так все страшно. Скажешь тете, что грамофон украли и она подарит тебе другой на следующее Рождество.

– Не в этом дело, - возразил Джеф.
– Он ненавидит меня.

– Многие ненавидят нас за всю нашу жизнь. Что с того?

– А ты?
– спросил Джеф.

– Конечно же, нет, - ответила Люси.

– Прости, - сказал юноша, опустив руки в карманы. Теперь он казался еще меньше.
– Наверное, мне лучше было не появляться.

– Нет, - ответила Люси.
– Я рада, что ты пришел. Это даже где-то храбрый поступок.
– Она говорила по матерински успокаивающе.
– И не надо так расстраиваться. Это был всего лишь поучительный эксперимент для тебя. Летний курс для студентов третьего года обучения - короткий семестр, обязателен для получения степени бакалавра - свободный выбор преподавателя.

– И ты так легко к этому относишься?
– Лицо Джефа выражало крайнее удивление и боль.

– Преподаватель...
– озадаченно продолжала Люси.
– Как это в женском роде? Преподавательница? Как-то не очень звучит, правда?

– Я причинил много неприятностей, так?

Люси скорчила гримасу, давая понять, что юноша переоценивает свою значимость.
– Нужно быть готовым платить за развлечения, - пояснила она.

– Развлечения?
– Джеф был потрясен.

– Что ты так оскорбился? Это было настоящее развлечение, не так ли? И мне было бы очень неприятно узнать, что тебе это не понравилось. Или ты делал это из чувства долга?

– Это было прекрасно, - торжественно заявил Джеф.
– Просто захватывало дух... как землетрясение.

– О боже, - Люси замахала руками суетливым девичьим жестом.
– Уже поздно так серьезно говорить об этом снова.

На лице Джефа опять появилось выражение боли.

– Ты сегодня совсем другая? Почему?

– Другое время года.
– Люси подошла к чемоданам и принялась разглядывать их, нахмурившись, как бы сверяя наличие вещей со списком, который держала в памяти.

– Ты возвращаешься? К нему?
– спросил Джеф.

Люси притворилась удивленной.

– К кому?

– К твоему мужу, - сказал Джеф.

– Думаю, что да, - беззаботно произнесла Люси и повернулась к Джефу. Какой смысл было говорить ему о ее письме мужу.
– Обычно все возвращаются к своим мужьям. Это одна из главных причин, по которой выходят замуж иметь куда возвращаться.

– Люси, - взмолился юноша, - что случилось с тобой?

– Люси подошла к краю крыльца и посмотрела на другой берег озера.

– Наверное, я наконец, стала взрослой женщиной, - пояснила она.

– Ты издеваешься надо мной, - обиделся Джеф.
– И я не виню тебя. Я вел себя как трус. Выдал все в первый же момент. И ушел с грамофоном под мышкой, как ребенок, которого выгнали из школы за курение.

– На твоем месте я бы не волновалась из-за таких пустяков. На самом деле я рада, что он все узнал.

– Рада?
– недоверчиво переспросил Джеф.

– Да, - подтвердила Люси.
– Я не умею лгать. Это слишком большая нагрузка на мои скромные мозги.
– И тут же она поменяла тон, став серьезной, почти угрожая.
– Я поняла, что это не для меня. Ни за что в жизни.

– Люси, - Джеф пытался спасти остатки летних иллюзий.
– Если мы еще когда-нибудь встретимся, что ты подумаешь?

Люси повернулась и задумчиво посмотрела на него. Но голос ее прозвучал еще более игриво.

– Подумаю: "Какой трогательный молодой человек. Странно, что мне когда-то показалось, что влюблена в него.

Они стояли и смотрели в глаза друг другу - Люси наигранно беспечно и Джеф по-детски обиженно, когда незаметно для них из-за угла крыльца появился Оливер. Он был одет по-дорожному и после долгого путешествия выглядел измятым и уставшим. Он шел медленно, будто делая над собой усилие. Остановившись перед Люси и Джефом, он сказал: