Чтение онлайн

– Привет.

Они повернулись и увидели его.

– Привет, Оливер, - без особой теплоты в голосе поприветствовала Люси.
– Я не слышала, как подъехала машина.

– Я просто пришел попрощаться, - смущенно сказал Джеф.

Оливер выждал:

– Ну?

– Я хочу извиниться, - продолжил Джеф.

Оливер кивнул.

– Хм...
– неопределенно ответил он.
– Неужели?
– Он прошел через крыльцо, глядя на поломанный грамофон.

– Что здесь произошло?

– Тони...
– начал было Джеф.

– Просто поломался, - перебила Люси.

Оливер не проявил интереса.

– Поломался?
– без всякого любопытства спросил он.
– Джеф, у тебя все?

– Да все, - ответила за него Люси.
– Он уже собирался уходить.
– Она протянула руку Джефу.
– Прощайте, - сказала она, заставляя его пожать ей руку.
– Идите своей пружинистой походкой. И учитесь хорошо, получайте хорошие отметки в школе.

Джеф попытался что-то сказать, но не смог. Он вырвал руку, резко развернулся и скрылся за углом дома. Глядя на него, Люси чуть не разрыдалась. И не потому что он уходил, и она никогда больше не увидит его, и не потому что какое-то время они были близки, и теперь все это было перечеркнуто. Она хотела зарыдать, потому что он выглядел таким неуклюжим, потому что она знала, как больно он ранен, и что это ее вина.

14

Когда Джеф ушел, Оливер повернулся к Люси:

– Где Тони?
– спросил он.

– Он вернется через несколько минут, - ответила Люси.

– О, - Оливер окинул взглядом вещи расставленные на крыльце.
– А где твои вещи?
– спросил он.
– В доме?

– Я не укладывала вещи, - сказала Люси.

– Но я же предупредил в телеграмме, - Оливер произнес эти слова с прежним обычным раздражением, вызванным нерасторопностью жены, - я же сказал быть готовой к трем часам. Мне хочется всю дорогу ехать в темноте.

– Я не могу ехать домой, - ответила она.
– Ты разве не получил мое письмо?

– Получил, - Оливер не скрывал своего нетерпения.
– Ты сказала, что нам нужно многое обсудить. Мы можем поговорить дома, а не здесь. Мне не хочется здесь задерживаться. Иди и уложи вещи.

– Не так-то все просто, - не сдавалась Люси.

Оливер вздохнул.

– Люси, - начал он.
– Я все обдумал. Я решил забыть все, что произошло этим летом.

– Действительно?
– в ее словах проскользнули непривычные жесткие нотки.

– Я приму твое обещание, что это больше не повторится.

– Действительно?
– теперь твердость ее голоса перешла в беспощадный металл.
– И ты поверишь мне на слово?

– Да.

– Две недели назад ты не верил ни одному моему слову.

– Потому что ты лгала, - ответил Оливер.

– Почему ты думаешь, что я не солгу снова?
– спросила Люси.

Оливер присел, лицо его выражало крайнюю усталость. Голова бессильно опустилась на грудь.

– Не мучай меня, Люси.

– Ответь мне, - беспощадно настаивала Люси.
– Откуда ты знаешь, что я снова не солгу?

– Потому что я ВЫНУЖДЕН верить тебе, - почти беззвучно произнес Оливер.
– Я все это время просидел один в нашем доме и пытался представить себе свою жизнь без тебя... и я понял, что не смогу вынести этого.

– Даже если я лгу, а ты ненавидишь лжецов?
– Люси стояла над Оливером и беспощадно продолжала: - Даже если я вызываю у тебя отвращение?

– Я стараюсь забыть все, что я говорил, - отвечал Оливер.

– А я не могу забыть, - сказала Люси.
– Ты был прав. Это действительно отвратительно. Я сама себе противна.

Оливер поднял голову и посмотрел на нее.

– Но ты изменишься теперь?

– Изменюсь?
– переспросила Люси.
– Да, изменюсь. Но наверное, не так как ты думаешь.

– Люси, разве ты не любишь меня?
– Он задал этот вопрос впервые в жизни.

Люси задумчиво посмотрела на мужа.

– Да, - медленно произнесла она.
– Да, люблю. Я все последние десять лет думала о тебе. О том чем я тебе обязана. О том как ты нужен мне. Сколько ты сделал для меня. Как ты прочно стоишь на ногах. Как ты надежен.

– Люси, - ответил Оливер, - мне приятно слышать это.

– Погоди, - перебила она.
– Не спеши. Но ты сделал и кое-что другое, Оливер. Ты воспитал меня. Ты обратил меня в иную веру.

– Обратил в другую веру?
– непонимающе переспросил Оливер.
– Что ты имеешь в виду?

– Ты всегда так много говорил о принципах, о правде, о том, что на все нужно смотреть трезво, не обманывать себя. Ты даже написал письмо Тони на эту тему этим летом, когда ты волновался о его зрении.

– Да, написал, - подтвердил Оливер.
– Ну и что?

– Я всего лишь твоя ученица, - объяснила Люси.
– Я самая плохая ученица, потому что первый человек, на котором я испытала свою новую веру - это ты.

– О чем ты?
– не понимал Оливер.

– Ложь ранит тебя, правда, Оливер? Люси говорила спокойно, будто втолковывала математическую проблему.

– Да, - согласился Оливер, но голос его при этом звучал устало, он будто защищался.

– Обман любой, чей угодно вызывает в тебе отвращение, - Люси не оставляла своего учительского назидательного тона.

– Да, конечно, - опять согласился Оливер.

– И ты веришь в это?
– спросила Люси.

– Да.

– Тогда ты лжешь, - сделал вывод она.

Оливер раздраженно вскинул голову.
– Не смей так говорить.

– Ты лжешь мне, - сказала Люси.
– Но больше всего ты лжешь себе.

– Я не лгу, - напряженно произнес он.

– Мне доказать это?
– Люси говорила дружеским бесстрастным тоном. Мне доказать, что большая часть твоей жизни основана на лжи?

– Ты не сможешь этого сделать, потому что это неправда.

– Не правда? Давай отвлечемся от нас самих на минуту. Кто твой лучший друг?

– К чему ты клонишь?
– спросил Оливер.

– Я о Сэме. Добрый доктор Петтерсон. Вы с ним знакомы уже двадцать лет. Он с женой каждый день бывают у нас. Ты играешь с ним в гольф. Ты делишься с ним. Не удивлюсь, если ты уже рассказал ему об этой... неприятности у нас с тобой.

– Кстати говоря, действительно рассказал, - подтвердил Оливер.
– Мне нужно было поговорить с кем-то. Он и твой друг тоже. Он посоветовал мне вернуться к тебе.