Чтение онлайн

– Что именно ты хочешь этим сказать?
– спросил Оливер.
– Ты собираешься снова встречаться с ним?

– О нет, - с легкостью сказала Люси.
– У него есть свой... недостаток. Он слишком молод. Он совершенно неперспективен на ближайшие десять лет. Он сослужил хорошую службу, но теперь это все детские забавы.

– Хорошую службу?
– насмешливо повторил Оливер.

– Да, он дал мне почувствовать, как прекрасно быть снова женщиной. Ничего в нем нет особенного, но в мои тридцать пять он показал мне, какое удовольствие может доставить мужчина.

– Философия проститутки, - сказал Оливер.

– Неужели?
– Люси пожала плечами.
– Я так не считаю, и думаю, что ты тоже так не думаешь. Но что бы это ни было, я так чувствую, и ты должен это знать.

– На что ты намекаешь?

– Я намекаю на то, что это может повториться.

– Но ты лжешь. Ты просто говоришь так, чтобы отомстить мне.

– Нет, я не лгу, - ответила Люси.

– Посмотрим, - в отчаянии проговорил Оливер.
– Посмотрим.

– Нет не посмотрим, - настаивала она.
– Почему это тебя так шокирует? ты же бывал в раздевалках, барах, курилках. Разве не к этому сводятся там все разговоры? А если бы тебе довелось услышать женскую болтовню на всяких там обедах и приемах... Разница только в том, что за пятнадцать лет мой муж приучил меня говорить правду себе и о себе.

– Такая семейная жизнь долго не продлится, Люси, - возразил Оливер.

– Может и нет, - согласилась она.
– Это плохо.

– Ты останешься одинокой, всеми забытой.

– Может быть. Но сейчас мне кажется, что это того стоит.

– Не могу поверить, - сказал Оливер.
– Ты так изменилась. Ты совсем не такая, как даже две недели назад.

– Ты прав. Я действительно изменилась, - согласилась Люси.
– И не к лучшему. Честно говоря. Я стала намного хуже. Но теперь это я, а не твое отражение. Я не второстепенная, покорная, блеклая, предсказуемая пятая часть твоей жизни. Это я, в своей наготе. Я сама себе хозяйка. Я самостоятельный человек.

– Ладно, - резко оборвал Оливер.
– Иди, сложи свои вещи и поехали домой. Я пойду за Тони и скажу ему, что ты готова.

Люси вздохнула. И совершенно неожиданно она рассмеялась.

– Оливер, дорогой, да ты настолько не привык слушать то, что я говорю, что даже если я скажу, что на тебе горит рубашка, до тебя не дойдет, пока ты не сгоришь.

– Ну, а это ты к чему говоришь?

Люси перешла на серьезный тон.

– Я писала тебе, что не собираюсь возвращаться домой с Тони. Ты разве не прочел мое письмо?

Оливер раздраженно отмахнулся.

– Прочел. Прочел. Чушь какая-то. Ты наверное, была взбудоражена, когда писала его и...

– Оливер, - опять предостерегла Люси.

– В любом случае это всего несколько дней. Он уедет в школу в конце месяца, и ты сможешь успокоиться, прийти в себя. И вы не увидитесь до самого Дня Благодарения. И...

– Я не собираюсь оставаться с ним эти несколько дней. Я не поеду к нему на День Благодарения. Я не поеду к нему на Рождество. Я не...

– Люси, прекрати это дурацкое причитание, - грубо остановил ее Оливер.
– Не глупи.

Люси устало закрыла глаза и легко отмахнулась:

– Почему бы вам вдвоем не поехать домой и не оставить меня в покое?

– Но мне казалось, что мы все уладили, - сказал Оливер.

– Ничего мы не уладили. Ты сказал, что хочешь, чтобы я вернулась. Я сказала, что хочу вернуться, но на определенных условиях. Одно из них это то, что я никогда больше не увижу Тони.

– Как долго вы не будете видеться?
– угрожающе низким голосом спросил Оливер.

– Никогда.

– Это дешевая мелодрама. Это просто бессмыслица.

– А теперь послушай внимательно, - Люси шагала вперед-назад перед Оливером, с трудом контролируя свой голос.
– Я полностью отдаю себе отчет в том что сказала и в том, что собираюсь сказать. Он ненавидит меня. ОН мой враг...

– Ему всего тринадцать лет...

– Он свидетель обвинения, и он никогда не забудет этого, и я тоже. Всякий раз, когда он смотрит на меня, он смотрит через то окно в тот злополучный дождливый день. Он смотрит на меня осуждающе, он обвиняет, выносит приговор.

– Не устраивай истерик, Люси, - Оливер схватил ее за руку и успокаивающе погладил.
– Он все забудет.

– Он не забудет. Сам спроси его. Спроси. Я не могу жить под одной крышей со своим судьей! Не могу ощущать чувство вины двадцать раз на день!
– Голос ее надрывался и она уже почти рыдала.

– Ты должна попробовать, - настаивал Оливер.

– Я пробовала, - прошептала Люси.
– Я делала все что только могла, чтобы примирить нас. Даже когда я писала тебе, что не смогу жить с ним в одном доме, я все еще надеялась... Я не верила, даже когда писала эти слова. А потом, сегодня, он сделал вот это...
– Она отняла у него руку и показала на разбитый грамофон.
– Бейсбольной битой. Но он разрушал не машину. Он уничтожал меня. Он УБИВАЛ меня!
– Тут Люси сорвалась на безумный вопль.
– Убийство!

Оливер схватил ее за плечи и резко встряхнул:

– Прекрати! Возьми себя в руки!

Рыдая и не пытаясь высвободиться из его рук, она сказала:

– Он отравит всю нашу жизнь. Что будет с нами после пяти лет вот такого существования? И что станет с ним в конце концов?

Оливер опустил руки. Они стояли друг перед другом, не двигаясь некоторое время. Затем Оливер покачал головой.

– Не могу, - сказал он.

Люси громко вздохнула. Она склонила голову и скрестила на груди руки, поглаживая плечи, которые только что крепко держал Оливер. Она заговорила глухим голосом:

– Тогда оставь меня. Забери его и оставь меня. Навсегда.

– И этого я не могу сделать, - сказал Оливер.

Таким же бесцветным и глухим голосом, все еще поглаживая плечи, Люси произнесла:

– Придется выбрать одно из двух, Оливер.

Оливер отвернулся и подошел к краю крыльца. Спиной к Люси, он облокотился о перила и направил взгляд на озеро. А я-то думал, что все понял, подумал он. Он понимал, что потерпел поражение, и чувствовал, что больше никогда не сможет принимать решения и строить планы. Наверное, надо было заставить их уложить вещи в ту самую ночь и увезти домой. А так, у всех было время для самокопания, подумал он.

Он услышал движение за спиной и резко повернулся. Люси открыла дверь дома, чтобы уйти вовнутрь.

– Ты куда?
– подозрительно спросил он.

– Тони идет.
– Она показала в сторону гостиницы и Оливер увидел Тони быстро шагающего по направлению к дому.
– Думаю, тебе не мешало бы поговорить с ним.

Люси вошла в дом, легкая дверь тихо захлопнулась за ней. Через матовое стекло Оливер смотрел, как растворялись ее размытые очертания.

Он покачал головой и заставил себя улыбнуться сыну. Мальчик шел по лужайке навстречу отцу. Приблизившись, он настороженно и серьезно посмотрел на Оливера. Потом он остановился прежде чем сделать последний шаг.