Чтение онлайн

Я прошу только об одном: дайте мне возможность работать, пока я жив.

4 мая 1951 года. [Подпiс]

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 102, арк. 262–265.

Ц. быў прызначаны на пасаду таваразнаўцы Мiнскай рэспублiканскай канторы Ювелiргандлю.

Cекретарю ЦК КП(б)Б т. Зимянину

15/VI-51 г.

Мы считаем что в первой Гос. экзаменационной комиссии в отношении национального состава не все в порядке. Почти все время соотношение сил 1:2 не в пользу белоруссов. Поэтому мы просим Вас навести порядок в Минском юридическом институте.

Группа выпускников.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 104, арк. 228.

Па вынiках праверкi ананiмкi высветлілася, што з 10 членаў ДЭК было толькi тры яўрэі.

Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Маленкову

от члена ВКП(б) 1925 г. п/б № 0474434 К.

Минск, Островская 8 кв. 6.

Заявление

Я обращаюсь к Вам с уверенностью, что Вы примите соответствующие меры реагирования на антисимитские, хулиганские действия заместителя директора треста Белтракторстроя гр-на Ю., который 8.XII.51 г. в кабине ателье мод № 2, где ему примеряли заказанный им костюм, демонстративно снял с себя пиджак, скомкал его бросил на пол, по причине того, что ему показалось, что рукава должны быть длинее на один или полтора сантиметра. Я, как зав. производства ателье хотел его успокоить и сказать, что через 30–40 минут ему сделают длинее рукава, но он меня оттолкнул и с ругательными словами вышел из кабины.

Через десять минут я зашел в кабинет директора ателье, где застал Ю., который требовал, чтобы ему выдали справку, что ему в ателье испортили 3-й костюм. Когда я ему сказал, что костюм на нём лежит хорошо и что он нетактично поступил когда бросил пиджак на пол, Ю. мне ответил: «Я говорю с русским человеком, а не с жидом и прошу выйти из кабинета».

Ю. во время Отечественной войны был исключен из рядов ВКП(б) и судим военным трибуналом за антисимитизм, однако это для него не послужило уроком. Я надеюсь, что антисимит и хулиган Ю. будет строго наказан и что он не останется заместителем директора Белтракторстроя.

[Подпіс] 10.XII.51 г.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 68, арк. 133.

Дырэктар атэлье мод на запыт ЦК КП(б)Б паведаміў, што антысеміцкі выпад Ю. — гэта плод фантазіі К.

Секретарю ЦК КП(б)Б

депутату ВС СССР т. Чернышеву

Донесение

16 марта 1951 г. в 2 ч. 00 минут на Минском вокзале столицы БССР произошёл случай, заслуживающий Вашего внимания и вмешательства:

Какой то гражданин, которого нельзя назвать гражданином симулируя себя п’яным во всё горло на вокзале кричал «Бей жидов, спасай Россию», «Жиды-ташкент» и тому подобные выкрики.

«Хорошо немцы сделали, что били жидов» и т. д.

Не нашёлся человек, который бы приостановил и призвал бы к порядку этого хулигана, этот факт не возмутил работников вокзала, в то время когда кто либо закурит то сейчас же плати штраф — это они видят, но зато они не слыхали фашистские выкрики в прекрасном столичном вокзале.

Я предложил этому фашиствующему элементу немедленно прекратить хулиганство, однако в ответ я получил «да жидов надо бить» назвав и меня жидом. Ведь он то узнал мою национальную принадлежность, головой о стенку он себя не бьёт. Какой же он пьяный? Это просто хулиган-бандит! Даже если он служил в армии.

После моего настойчивого требования, этот хулиган был доставлен в железнодорожную привокзальную милицию.

Не знаю доходит ли это до Вас, докладывают ли Вам о таких фактах, ибо они не одиночны, такие выкрики можно услышать и в других местах и даже в госпитале. Беру на себя смелость сказать, что кое-где притупилась борьба с этим злом, наследием царизма и насаждённым фашизмом.

Пасле того когда не мало евреев погибло за Родину в боях, а большинство вообще истреблено немецкими извергами, больно слушать такие отголоски в наше время.

Мне говорят, что этот якобы пьяный больной, а я утверждаю, что это чепуха.

Я демобилизованный майор, в результате контузии и тяжёлого ранения у меня истерия, припадки, однако я держусь в рамках.

Прошу Вас вмешаться, ибо случаи антисемитизма это фашизм на практике, корни пущены глубоко, они стали очень чувствительны для евреев и больно слушать советскому гражданину любой нации и национальности.

Член ВКП(б) с 1931 г.

Майор запаса Г.

г. Могилёв Юбилейный пер., 7

НА РБ, ф.4, воп. 65, спр. 15, арк. 149.

Пасля затрымання на мінскім вакзале супрацоўнікамі міліцыі грамадзяніна, які выкрыкваў антысеміцкія лозунгі, высветлілася, што ён быў інвалідам вайны і эпілептыкам, пасля чаго яго адпусцілі.

Секретарю ЦК КП(б)Б тов. Патоличеву

Патриотический долг обязывает меня, советского гражданина, сообщить Вам, тов. Секретарь, что в Белорусском Государственном Университете им. Ленина имеется некто С., который работая начальником спецсектора, учился на стационаре в университете на филологическом факультете, окончил который в 1951 году, после чего рекомендован в аспирантуру. Как известно, С. на всем протяжении учебы путал свою национальную принадлежность. В одном случае он показывал себя за белоруса, в другом — за украинца, а на самом деле типичный Абрам, стремящийся всемерно не честным путем пробраться к вершинам науки и присоединиться к разгромленным безродным космополитам, которые по моему мнению попадать в мир ученых не должны. Их нечестность во всем может только вредить трудовому народу. Прошу дать команду выгнать его из стен университета.

Знающий.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 89, арк. 274.

Па ананімнаму лісту партарганізацыяй БДУ праводзілася праверка, падчас якой высветлілася, што С. паступаў у БДУ як украінец, а ў 1950 г., пры замене пашпарта, вызначыў сваю нацыянальнасць «беларус». За халатныя адносіны да запаўнення дакументаў С. было зроблена папярэджанне, рэктарат перагледзеў свае рашэнне аб рэкамендацыі яго ў аспірантуру і накіраваў у распараджэнне Міністэрства адукацыі БССР.

Уважаемый товарищ Патоличев!

Я окончил в этом году среднюю школу в г. Мозыре и подал заявление в университет на отделение журналистики. Мне прислали извещение, чтобы я приехал на сдачу приемных экзаменов. Экзамены сдавал с 1 по 9 августа. По всем предметам я получил отличные оценки. 10 августа, на приеме у ректора мне сказали, что на отделение журналистики принимаются лица, имеющие опыт литературной работы. Насколько мне известно, в условиях приема не только в Белорусский, но и в другие университеты на отделение журналистики не оговорено, что принимаются лица, имеющие опыт литературной работы. У меня было большое желание стать журналистом, работать на поприще воспитания трудящихся масс, и я был уверен, что справлюсь с этой тяжелой и ответственной работой. На приеме у ректора я дал согласие в крайнем случае, чтобы не терять год, быть переведенным на исторический факультет. Ректор это записал, и я уехал домой в полной уверенности, что меня примут. 26 августа я приехал в Минск. В списках зачисленных в университет я себя не обнаружил. Меня не приняли ни на отделение журналистики, ни на исторический факультет. Несколько раз ходил к ректору. Он мне ничего определенного не сказал. Мне отказали по причине отсутствия «литературного опыта». На самом деле даже из числа абитуриентов, сдавших вступительные экзамены гораздо хуже меня и зачисленных на отделение журналистики, всего несколько человек имеют опыт литературной работы. Значит, этот ответ необоснован, и мне, советскому человеку, просто непонятен. Такой ответ мне дали в университете, когда я приехал. Но еще более непонятно что в письменном извещении мне отказали, но… из-за отсутствия вакантных мест. Я должен был быть зачисленным на законном основании, тем более, что приемные экзамены сдали на 5 всего несколько человек и на отделение журналистики и на исторический факультет, но остаюсь за бортом. Если бы даже и были какие-либо «особые причины», можно было предупредить заранее, чтобы мне не терять зря времени на приемные экзамены, и я бы мог попасть в другой ВУЗ.

Мне самому очень трудно сейчас разобраться во всем этом. Помощь Ваша крайне необходима, и поэтому я осмелился Вас потревожить. Знаю, что у Вас мало свободного времени, что Вы заняты более важными вопросами, но выхода другого у меня нет, т. к. я обращался в отдел высшей школы при ЦК КП(б)Б и мне ответили, что ничем помочь не могут. Я обращаюсь к Вам, как к представителю партии, и уверен, что Вам доступно разобраться в этой запутанной истории. Живу сейчас я в Минске почти без средств существования. Жду Вашего ответа по адресу: Минск, ул. Колхозная, дом № 49. (для Ш. Исаака Соломоновича)