Чтение онлайн

Летом 1945 г. от органов МГБ, куда вызывали отца жены стало известно, что брат жены Р. Михаил Михайлович в 1942 г. осужден по ст. 58 УК РСФСР и приговорен к высшей мере наказания. Возбужденное дело по ст. 58 УК РСФСР в отношении родителей жены было прекращено Кировским УМГБ (г. Киров), так как было установлено, что с первых дней войны не имели переписки друг с другом. Он не знал их адрес и они не знали его адрес и что они ему ни чем не способствовали в совершении данного преступления. О его преступлении было известно, что в 1942 г. на Волховском направлении с группой в 10 чел. попал к немцам и получив задания, для выполнения вернулись в расположения наших частей, но были разоблачены. И так как дело было прекращено в отношении родителей жены, я не подумал о том, что в последствии этот случай встанет мне в жизни поперек дороги. К тому же жена в то время была беременна и моя совесть не позволила оставить ее.

По демобилизации из Советской Армии я получил в Министерстве Связи направление на работу по специальности в радиодирекцию по Полесской области, где и работал до настоящего времени. Работаю по этой специальности уже 17 лет. С работой я справляюсь. Только что вернулся с курсов по повышению квалификации и не проработал недели, как меня увольняют с работы. Причиной увольнения меня с работы вот этот случай с братом жены. Как я уже указывал Полесское УМГБ не допускает меня до секретной переписки.

Я пытался доказать свою правоту, обращался к секретарю Полесского Обкома КП(б)Б. Рассказал ему, что я не знал этого брата жены, никогда его не видел, что сам я участник Великой Отечественной войны, член партии, пять лет как работаю на одном и том же месте в должности начальника радиодирекции. Жена и отец жены также работают и являются членами партии. За что же меня преследовать и лишать возможности работать по специальности. Или мне снова оставить семью. Я уже имею двух детей. На это товарищ Л. мне ответил, что оставить меня на этой работе не могут, что мне найдут другую работу.

Что мне делать — я морально убит. Я не нахожу себе место. Семья для меня все в жизни, я ее не могу оставить. За что же я как специалист должен пойти работать чернорабочим. Я предан делу партии, но после этого случая я не могу считать себя равноправным гражданином нашего государства. Я чувствую что мне не доверяют, хотя абсолютно никакой вины за собой не чувствую.

Прошу Вас тов. Маленков раз’яснить мне, начальнику Полесского Обл. Управления МГБ и секретарю Полесского Обкома партии о том, что является ли помехой в моей работе изложенные выше обстоятельства, могу ли я по этой причине оставаться работать по специальности или мне придеться итти работать чернорабочим.

Мой адрес: гор. Мозырь, Полесская область, БССР. ул. Ленинская д. 11, кв. 13.

Т. Николай Дмитриевич

16/І-51 г.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 66, арк. 439–440.

Міністэрства сувязі СССР прапанавала Т. пасаду загадчыка аддзела ў Магілёўскім будаўніча-мантажным упраўленні радыёфікацыі.

Секретарю ЦК КП(б)Б гор. Минск

от гр. М. Варвары Ивановны

прож. гор. Клецк ул. Панкратовская, 26 Барановичской обл.

Жалоба

Прошу Вас тов. Секретарь разсмотреть мою жалобу и дать мне ответ о Вашем решении. Мой муж М. Василий Павлович после окончания партшколы работал в Ляховичском райкоме партии зав. отделом агитации и пропаганды. В 1950 году секретарь райкома партии тов. А. предложил моему мужу бросить семью, посколько мой брат осужденный на 10 лет в 1948 г. Моего брата немцы насильно заставляли работать и он охотником не был. Какое отношение я имею к брату, брат за сестру не отвечает, а сестра за брата. При том я с братом вместе не жила и отвечать за него нехочу. Я родилась в бедной семье, семье пролетарской, родители были чернорабочими. С семи лет возраста я осталась без отца, жить было очень тежало, приходилось почти всегда бывать без хлеба.

В 1939 году когда Красная Армия освободила нас, мне было очень хорошо. Я работала в Нарсуде секретарем а вечером училась, состояла в организациях и была очень активна. В период немецкой оккупации мне пришлось очень пострадать за то, что я работала при Советской власти и состояла в организациях. Меня всегда проследовали, аристовывали и очень избивали. Тогда нихто невидел как я мучилась, а сейчас когда мне нужно жить и ребенку, жить не дают. Я в настоящее время с ребенком живу в сарае ибо дома матери нет. Ребенок замерзает невозможно быть в таком холоде, если я врю, проверьте.

Я считаю это решение есть неправильным, заставить бросить семью (ребенка и жену) для которых будущность исковеркана не только материально но и общественно. Почему мой ребенок лишен возможности получить отцовское воспитание, и почему я не могу быть женой достойной своего мужа. Мое прошлое — детство, воспитание, материальная сторона, происхождение сближают только к Советским людям. Но почему меня так унизили и обидили. За что у моего мужа должна быть изуродована жизнь. Я считаю, что сдесь подошли грубо и неправильно.

Я хочу и прошу Вас убедительно, чтобы Вы рассмотрев эту жалобу помогли мне, ибо Вы это сделаете по закону. Я не хочу отвечать за брата.

Клецк 10.II.1951 г. Проситель

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 69, арк. 410.

М. перавялі з партыйнай на савецкую работу, а жонку выклікалі на размову ў Ляхавіцкі райком КП(б)Б.

30/I-51 г.

Отдел партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК КП(б)Б

Простите за мое письмо, но я вынуждена написать его Вам, не ради корыстных целей (мне в этом пользы нет) но ради пользы дела. Суть вот в чем:

в Брестской области, в м. Антополь работал Т. Дмитрий Иванович, кажется 1916 г. рождения, русский, уроженец г. Ижевска, разошелся с женой т. к. нашел себе в Антополе некую П. Антонину (отчество и др. данные не знаю), которая работала в школе, затем в редакции откуда ее сняли за соответствующие проступки. Как она попала в Антополь тоже не известно мне, но неоспоримый факт (что мне точно известно), что она находилась на оккупированной территории и была женой немецкого полицейского от которого у нее имеется ребенок, а сам он сбежал с немцами или его убили партизаны. Спрашивается, должен ли коммунист, а Т. член ВКП(б) с 1944 года (кажется дата эта но не утверждаю точно) разбираться с кем он живет? А она сейчас живет с ним в г. Минске, он работает на тракторном заводе, она тоже работает, но не знаю где, очевидно где-либо в учреждении если опять не в школе. Ведь вот честному советскому человеку трудно в Минске прописаться, а вот немецким прихвостням, как эта П. (может быть она уже на его фамилии, а развода с первой женой он не брал) ей и работа есть в советских учреждениях и квартира есть и таких, извините, сволочей подбирают коммунисты и пригревают их. Пусть они свою вину перед Родиной искупают тем, что работают на самой тяжелой работе. А то получается, что при немцах трепалась с ними, желая легкой жизни, конечно в партизанах было ведь труднее, чем спать с немецкими ставленниками. А раз такой коммунист, как Т. взял под свое крылышко немецкое отрепье, так не исключена возможность, что ему ничего не стоит и продать свою партийную честь в трудную для Родины годину. Прошу проверить тщательно П. Антонину, теперь может быть Т. (а П. может быть даже и не ее фамилия девичья).

Их минский адрес: г. Минск пер. Щербакова 12-2. Т. Дмитрий Иванович

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 77, арк. 156–157.

Праверкай ЦК КП(б)Б высветлілася, што ў 1946 г. Т. скасаваў шлюб з нейкай М., пасля чаго сыйшоўся з П. Яе былы муж ніколі не служыў у паліцыі, падчас акупацыі працаваў настаўнікам. На гэтым разбіральніцтва па даносу скончылася.

В ЦК КП(б)Белоруссии

от гр-ки пенсионерки В. Фени Петровны