Чтение онлайн

Так что ж это такое? Еще раз убедительно просим Вас срочно вмешаться в этот вопрос и пресечь вредителей, в противном случае придется обратиться за поддержкой и помощью к самому Иосифу Виссарионовичу Сталину, так как дальше продолжаться так не может.

[Подпісы]

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 95, арк. 82.

Спаслаўшыся на статыстычныя дадзеныя па нацыянальным складзе настаўнікаў г. Мінска ў 1951 г. (беларусы — 829, яўрэі — 427, рускія — 278), сакратарыят ЦК КП(б)Б вырашыў, што разгляд ліста немэтазгодны.

СЕКРЕТАРЮ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА

КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков) БЕЛОРУССИИ

товарищу ПАТОЛИЧЕВУ Н. С.

Уважаемый товарищ Патоличев, я, инвалид труда, в возрасте 61 года, сейчас приказом управляющего Белорусэнерго тов. Б. оставлен без работы и почти без средств (на моем иждивении находится жена 56 лет) к существованию.

Из 61 года моей жизни я работал на производстве столяром 40 лет. В возрасте 55 лет, когда я заболел на работе и стал инвалидом, не мог уже работать, меня перевели в Белорусэнерго в АХО, где я, несмотря на свою малограмотность, с работой справлялся, Кроме этого выполнял работу по ремонту инвентаря и здания.

В моей жизни была допущена грубая ошибка, что я получал в 1947-49 г.г. две посылки из Америки от дальних родственников, за что меня исключили из рядов ВКП(б). Дело мое об исключении сейчас находится на рассмотрении в Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б){103}.

Исключение из рядов ВКП(б), членом которой я являлся с 1937 г., для меня является очень тяжелым ударом, стоящим мне здоровья.

24 июля 1951 г. меня уволили с работы и это увольнение совсем выбросило меня из колеи жизни.

Я прошу Вас уважаемый товарищ Патоличев помочь мне, старику-рабочему восстановить меня на работе и дать мне возможность закончить жизнь в труде, т. к. я всю жизнь трудился честно.

25 июля 1951 г.

Мой адрес: г. Минск, ул. Кирова 25, кв. 18. [Подпiс]

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 101, арк. 217.

ЦК КП(б)Б палiчыў вызваленне ад працы К. слушным.

Cекретарю ЦК КП(б) Белоруссии товарищу Патоличеву Н. С.

21/II-51 г.

Товарищ Патоличев прошу Вас поручить проверить кому отдано на откуп воспитание детей в минских музыкальных учебных заведениях?

Некоторые факты которые я укажу говорят что там дело неблагополучно.

В 7ми летней музыкальной школе директором Г.

В Средней музыкальной школе директором он же Г.

В Музыкальном училище директором он же Г.

В консерватории зам. директора по хозчасти он же Г.

В музыкальном филиале окружного дома офицеров зам. директора жена Г.

Техническим секретарем музыкального филиала окружного дома офицеров также жена Г.

Вполне понятно почему в абсолютном большинстве преподавательские кадры в музыкальных учебных заведениях г. Минска укомплектованы подобными кадрами. Зато должности уборщиц укомплектованы белорусками.

В указанных учебных заведениях развито подхалимство и угодничество, взяточничество под видом подарков от детей и родителей преподавателям, от чего зависит оценка детей по успеваемости. Родительский комитет укомплектован также подобными ГГ.

Можно наблюдать когда дети ждут по нескольку часов у двери на урок потому что преподаватель в нерасписание занимается с ребенком «Хайкина или Горелика», а ребенок какого либо «Иванова или Петрова» хотя и его часы, ждет у двери потому, что эти кадры считают, что дети Ивановых и Петровых не призваны быть даровитыми в музыкальном искусстве, а что музыкальным искусством должны овладевать «Хайкины и Берковичи».

Прошу Вас тов. Патоличев поручить серьезно проверить дела в музыкальных учебных заведениях г. Минска, при проверке их вскроется гораздо больше.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 101, арк. 160.

Пры праверцы факты пацвердзiлiся. У Рэспублiканскай музычнай дзесяцiгодцы вучылася чацвёра дзяцей рабочых, астатнiя — служачых. Па нацыянальнаму складу навучэнцаў: яўрэяў — 32, беларусаў — 30, рускiх — 19. Г., які не меў спецыяльнай музычнай адукацыi, знялi з пасады дырэктара сярэдняй музычнай школы, вучылiшча і намеснiка дырэктара кансерваторыi.

Секретарю Ц. К. К.П.(б) Белоруссии товарищу Горбунову Т. С.

от бывшего преподавателя института Народного Хозяйства им. В. В. Куйбышева Д.

Заявление

Я работаю в институте Народного Хозяйства восемнадцать лет. Читаю теоретическую статистику. За все время работы в институте я не имел никаких замечаний. Руководство института и кафедры всегда отмечали, что я читаю лекции на высоком идейно-теоретическом уровне, на уровне требований высшей школы и что я являюсь высококвалифицированным педагогом. В 1949 году написал диссертацию. В конце 1949 года я ее сдал в Саратовский экономический институт. Имеются положительные отзывы. Напечатал уже автореферат. В 1950/51 уч. году написал несколько методических разработок.

Директором института тов. С. 25-го июня 1951 г. издан приказ, что «в связи с направлением в институт Министерством высшего образования квалифицированного специалиста для чтения курса теоретической статистики предупредить старшего преподавателя тов. Д., что с 25 августа 1951 года он освобождается от работы в институте».

По деловой квалификации меня не могли освободить от работы, тем более что на мое место приглашают начинающего педагога, который только в этом году заканчивает теоретический курс аспирантуры. Причиной освобождения меня от работы является очевидно то, что в июне 1950 года меня исключили из партии. Решение дирекции института об освобождении меня от работы считаю неправильным. При исключении меня из партии в партколлегии и на бюро ЦК мне говорили «идите работайте и оправдайте себя на работе в институте».

В 1945 году я совершил ошибку. В июне 1950 года меня исключили из партии за скрытие от партийной организации о своей переписке с родственниками проживающими за границей (США). В 1945 году ко мне приехала из Хойник семидесятилетняя тетя Ш. Сарра, которая прожила у меня с июня 1945 по июнь 1946 года. За это время от родственников, проживающих в США она получила на мой адрес несколько писем и две или три посылки. Я лично и моя жена никогда никакой связи не имели с моими дальними родственниками (муж сестры моего отца), проживающими в США. Вся переписка велась Ш. И только от ее имени. Это подтверждается тем, что как только Ш. в июне 1946 года уехала в Хойники на мой адрес ей перестали прибывать письма и посылки. Да из переписки Ш. видно, что я с ними никакой переписки не вел. В их переписке ни слова не писалось обо мне и о моей семье. Я их не помню и не знаю. Они выехали в США когда мне было 4 или 5 лет.