Чтение онлайн

В минулые годы я часто беседовал с моими питомцами, рассказывал им про ужасы и страдания евреев при царизме и воспитывал их всех в советском интернациональном духе. Недаром я потерял 2-х любимых сыновей за Советскую Родину. Теперь когда мои родные задают мне вопросы почему возродился антисемитизм, когда будет этому конец, и будут ли когда нибудь евреи чувствовать себя равными среди всех народов Советского Союза, и на чью мельницу антисемиты льют воду, то к сожалению я не в состоянии ничего ответить. Поэтому я решил обратиться с этим волнующим вопросом в Вам в редакцию «Правды» — авторитетному органу большевистской печати.

Г. Абрам Яковлевич

г. Минск, 4-ое почтовое отделение, до востребования.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 111, арк. 125–127.

24 снежня 1951 г. намеснік загадчыка адміністрацыйнага аддзела ЦК КП(б)Б, які займаўся разборам ліста Г., дакладваў кіраўніцтву, што асобы з прозвішчам аўтара ліста няма сярод пражываючых у Мінску, таксама ніколі не працавалі асобы з гэтым прозвішчам (яго сыны) ні ў сістэме рэспубліканскай пракуратуры, ні ў міністэрстве фінансаў БССР.

Секретарю ЦК ВКП(б) т. Маленкову

Извините за беспокойство однако я вынужден к Вам обратиться.

Я, З. Давид Хаймович, член ВКП(б) с мая 1939 г., 1914 г. рожд., уроженец д. Староселье этого же сельсовета Шкловского р-на, Могилёвской обл., БССР. В 1931 г. окончил старосельскую сельскую школу и поступил в Минский транспортный экономический техникум.

Отец мой был сапожник, жил в тяжёлом материальном положении, так как семья состояла из девяти душ. В 1932 г. отца парализовало и я вынужден был вернуться в дер. Староселье для воспитания отца, ибо дома осталась одна мать старуха. Год проработал в колхозе. В 1935 г. меня избирают секретарём Старосельского сельсовета, где проработал да февраля 1937 г. С 1937 г. председатель Старосельского с/по. С 1940 г. января месяца работал помощником секретаря Шкловского РК КП(б)Б.

С первых дней Великой Отечественной войны нахожусь в рядах действующей Советской Армии. Участвовал в боях под Москвой, Сталинградом, на Украине, освобождал Румынию, Венгрию, Болгарию. Воевал в Югославии и Австрии. Был на должностях политруком миномётной роты, командиром и зам. командира батареи, командиром и зам. командира полка. С младшего политрука вырос в воинском звании до майора. За мужество и отвагу в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками награждён восьмью правительственными наградами, в т. ч. тремя боевыми орденами «За Отвагу». Пользовался авторитетом среди офицерского и рядового состава, о чём свидетельствуют мои личные дела.

В 1947 г. был демобилизован. После демобилизации решил поехать на Родину, там, где воспитывался и работал. Однако. Работу мне пришлось продолжать с трудом. Если устроился секретарём Исполкома Шкловского Районного Совета депутатов трудящихся то благодаря прибывшего на работу председателем Райисполкома т. О. (майор, боевой товарищ, награждённый). Встретившись со знакомыми мне говорили: «Тебе будет очень трудно устроиться ибо ты еврей».

После долгого разговора я даже с этими товарищами поругался, ибо думал этого не может быть. Это даже в мою голову не входила такая нелепость. Ведь какая может быть разница у нас в Советском Союзе между белыми и чёрными, евреями, туркменами, русскими, белорусами и т. д.? Ведь воевать пришлось мне с армянами, узбеками, русскими и среди нас не было никакой разницы. Кушали мы вместе, раздавали 100 гр. вместе, воевали вместе и за одну цель за освобождение нашей Родины от злейшего врага человечества. Ведь гитлеровская армия несла вражду среди национальностей. Я как еврей воевал, не прятался за спины других национальностей. Ведь какая разница младенца какая мать его родила еврейка или белоруска и т. д.? Ведь как я могу не считаться ни коренным жителем Белоруссии когда я здесь родился? Не приехал же ведь откуда с другой страны. Однако я теперь испытал это на себя самого. Работая секретарём Райисполкома я не знал никогда отказов от работы, работал днём и ночью, в любую погоду выезжал на село организовывать работу. Пришлось мне даже заболеть гнойным плевритом, с этим также не считался. За безотказную работу бюро Шкловского РК утвердило меня заместителем председателя Шкловского Райисполкома.

Однако, не могу понять почему бюро Могилёвского обкома меня не утверждает? А мне это уже стало известно. Пятая графа личного листка учёта кадров стала на пути моём. И в этом я убедился сам.

Думаю т. Маленков, что в этом разобраться необходимо. Ведь среди всех национальностей есть единичные враги, шпионы и т. д. Так это ведь нельзя наложить вету на всех.

И вообще за последние годы можно услышать от ответственных товарищей «жыдовская морда», «бей жыдов» и они остаются не замеченными, не наказанными. А ведь до войны этого не слышно было.

Признаюсь Вам т. Маленков, что я очень огорчён этим, ночами не сплю и думаю почему это так? Ведь это не должно так быть.

Прошу Вашего ответа

16.ІУ-51 г. Мой адрес

Белорусская ССР

г. Шклов, Могилёвской обл.

ул. Советская, д. 32

[Подпіс]

НА РБ, ф. 4, воп. 65, спр. 15, арк. 112.

Па атрыманні ліста З. быў выкліканы на размову ў ЦК КП(б)Б, дзе яму патлумачылі, што на пасаду намесніка старшыні Шклоўскага райвыканкома яго не ўзялі не таму, што ён быў па нацыянальнасці яўрэй, а таму, што ён не меў сярэдняй адукацыі і не разбіраўся ў пытаннях сельскай гаспадаркі.

Секретарю ЦК КП(б)Б БССР

Просим обратить Ваше внимание на порочные методы руководства заводом отопительных котлов г. Орша Витебской обл., со стороны директора завода т. Г и главного инженера Л.

Являясь оба евреями по национальности, они создали на заводе приют евреев, позволяют себе шовинизм по отношению к рабочим других национальностей, творят на заводе всевозможного рода тёмные махинации и опасаясь разоблачения со стороны подчинённых стали на путь самого наглого зажима критики и преследования авторов критики, не считаясь с их достоинством, производственной ценностью и т. д.

На заводе прочно укоренилась штурмовщина во второй половине месяца и простой предприятия в первой половине месяца, по причине отсутствия необходимых материалов, инструментов и т. д.

Лучшие специалисты и стахановцы, которые набираются смелости выступить на общих собраниях с обвинениями по адресу Г. и Л., непременно переводятся в разряд отстающих и им подготавливается почва для удаления их с завода. При этом они способны наносить личные оскорбления, унижения достоинства работников.

По методу Г. и Л. были вижиты с завода: инженер радиаторного цеха кандидат ВКП(б) инженер Л., начальник вентиляторного цеха М., заменённый евреем Д., мастер механического цеха С., мастер рейерного цеха М., мастер вентиляторного Л., мастер рейерного цеха член ВКП(б) З., сотрудник отдела снабжения С., главный механик завода П., бригадир радиаторного цеха член ВКП(б) П., начальник ОТК И., начальник механического цеха член ВКП(б) Г., и сейчас готовится сюрприз — начальнику радиаторного цеха В. для освобождения карьеры еврею Э., и начальнику отдела снабжения т. Х. для освобождения места еврею И.

Вся эта передача портфелей — видных руководящих работников завода произошла на протяжении только одного года. Текучесть рабсилы достигла рекордной силы — только за полугодие этого года уволено с завода 60 человек.

Евреи чувствуют себя на заводе настолько вольготно, что еврей Д. осмелился избить своего подчинённого Я. Суд, проходивший в г. Орше по данному делу трижды вылился в процесс по национальному вопросу и отразил полную поддержку Д. со стороны руководителей завода. Жена Г. в присутствии жён других рабочих восьмиквартирного дома цинично заявила, что у русских столько ума в голове, сколько у евреев в неприличном месте, поэтому мол и остался мордобоец Д. трижды правым.

Г. и Л. расхищают государственные деньги. Как они например не возвращают в течение 2–4 лет взятые в завкоме 500 руб. Факт хищения 1 вагона металла так и остался замятым, несмотря на постоянные требования коллектива — расследовать этот случай. Рабочие и служащие проживающие в новом восьмиквартирном доме размещены по 2–3 семьи в одной квартире, а Г. занимает 5 комнат и Л. — 4 комнаты. Вся мебель в квартирах Г. и Л. взята с завода и списана как негодная. Квартплату они вносят только за 2 комнаты. Г. присвоил заводской радиоприёмник и на упрёки рабочих отвечает: «что захотели Америку подслушивать? Не положено вам слушать».