Чтение онлайн

И вдруг я заметила нечто знакомое. Длинный чешуйчатый хвост. Песочно-серая шерсть с рыжими подпалинами. Крученые рога. И болтающееся на одном ремне седло на шипастой спине.

– Драг!

Я непроизвольно кинулась вперед, готовая перемахнуть на ту сторону защитного барьера. Аластар Мэдроуз тут же перехватил меня, не давая совершить необдуманный поступок.

– Но как же так? Он ведь…

Драггаст был сильнейшим хищником в Зачарованном лесу. И одним из сильнейших во всем Флейморе. А теперь он лежал в десятке шагов передо мной, с разодранным брюхом, неестественно повернутой головой и стеклянными глазами, глядящими в небо. Сверху медленно и неторопливо падал снег. Садился на шкуру песочного цвета и не таял.

– Ему было не выстоять, – произнес ректор, и в голосе его чувствовалось искреннее сожаление.

Меня же накрыло новой волной паники. Если Драг мертв, то Скай…

– Где Монтего? Что с ним?

Я буквально вцепилась в мужчину, требуя немедленного ответа.

Только не он. Только не с ним. Если со Скаем что-то случилось, я не переживу.

– Он жив, но… Ему здорово досталось, – ответил ректор. – Сейчас он в лазарете. Но туда лучше не…

Больше слушать я не стала. Просто бросилась прочь и бегом понеслась в сторону корпуса целителей. А по дороге костерила себя всеми известными ругательствами. Надо было остаться. Надо было отправиться со Стефаном проверять списки раненных. Тогда бы я оказалась там раньше, быстрее.

Дура. Дура. Дура.

Дорогу в лазарет я нашла сразу. Помнила еще с прошлого своего прихода. Но сегодня здесь было не в пример многолюднее. Пострадавших разместили в палатах и подсобных помещениях, выставив оттуда все лишнее. Повсюду царила суматоха. Я пыталась найти хоть кого-то, кто подсказал бы мне, где искать Ская. И вдруг увидела Магду Бронсович, дающую указания одному из студентов-лекарей.

– Мисс Бронсович, – окликнула я женщину и в два счета оказалась рядом. – Куда положили Ская Монтего?

– Ох, Изабель. Милая ты моя.

Целительница пропустила мои слова мимо ушей. И тут же начала ощупывать меня со всех сторон. Будто это я нуждалась в помощи лекаря. От нее не укрылась и белая прядь, резко контрастирующая с основным цветом волос.

– Нужно проверить твою ауру на повреждения, – заключила она.

Но мне сейчас точно было не до собственной ауры.

– Да к гремлину эту ауру! – разозлилась я. – Куда положили Монтего? – повторила настойчивее.

– Ах, Монтего. Бедный мальчик…

Магда скорбно поджала губы. А у меня сердце ушло в пятки.

Пожалуйста, пожалуйста. Скажите, что он жив. Скажите, что с ним все будет в порядке.

– Он в пятой палате. В конце коридора.

Я тут же бросилась в указанном направлении. Дверь в палату оказалась открыта, и я с ходу сделала шаг внутрь и застыла, услышав возбужденные голоса.

– Но мы должны что-то сделать. Мы не можем так его оставить. У него сломано три ребра. Множественные ссадины и порезы. И он до сих пор не пришел в сознание, – громко выговаривал капитан Байрон.

– Выявленные повреждения не угрожают жизни. Здесь мы свою работу сделали, – ответил второй, неизвестный голос. Видимо, это был кто-то из лекарей. – Но привести его в сознание не получается. Он ни на что не реагирует.

– Но он же сидит! – возразил Джеймс Байрон.

– Сидит.

– И при этом не в сознании?

Наступило неловкое молчание.

– Боюсь, лекари тут бессильны, Джеймс, – вступил в разговор третий мужчина. И я узнала в мягких переливах бархатистого голоса магистра Орфиуса. – Разрыв ментальной связи со зверем мог привести к повреждению сознания. Боюсь, он может вовсе не прийти в себя.

– Ну так сделай что-нибудь! – буквально взревел наставник. – Ты же у нас менталист! Верни мне его! Он мой лучший загонщик.

Последнее прозвучало настолько жалобно, что я прижала ладони ко рту, давясь беззвучными всхлипами.

– Увы, тут я бессилен. Эта область плохо изучена. Я могу лишь считать его, но как вытащить сознание на поверхность, я не знаю. Здесь все зависит лишь от него самого.

Ноги резко подкосились. Я сделала шаг назад и прислонилась к стене, чтобы не упасть. В груди ныло. Воздух со свистом проникал сквозь сдавленные легкие. А текущие ручьями слезы я даже не пыталась сдержать.

Как и не пыталась отойти, когда все трое мужчин вышли и палаты.

Капитан Байрон был мрачнее тучи и, увидев меня, беззвучно плачущую у стены, даже привычной шутки не смог отвесить. Лишь поглядел понимающе, сразу догадавшись, что я все слышала.

– Ну-ну. Не плачь, – мягко проговорил наставник и вдруг неожиданно притянул меня к своей груди, позволяя ткнуться носом в жесткую ткань мундира. – Еще не все потеряно. Он сильный мальчик. Выкарабкается. Ты ж его знаешь…

– Можно к нему? – еле слышно прошептала я.

Мгновение молчания, когда я уже думала, что мне откажут, что не пустят, и я так и останусь стоять подпирать дверь, не в силах уйти из этого жуткого, наполненного людскими страданиями коридора.

– Иди.

– Я бы не советовал, – тут же встрял стоящий рядом лекарь.

– Ой, да помолчи ты уже! – цыкнул на него наставник. – Пусть идет. У нее явно больше шансов помочь, чем у нас всех вместе взятых.

Капитан Байрон сам подтолкнул меня к двери, и остального разговора я уже не слышала. Вошла в палату и плотно прикрыла за собой дверь. Больничная койка была отгорожена полупрозрачной медицинской ширмой. Сквозь белесую ткань я различила темный силуэт сидящего на постели парня.

Он и правда просто сидел. Совершенно не двигаясь. Опустив голову меж широко разведенных колен. Лишь только еле заметно вздымающаяся грудь указывала на то, что он еще жив, что он еще дышит. А значит, не все потеряно.

– Скай… – негромко позвала я, надеясь, что парень откликнется. Узнает мой голос.

Но ответом мне послужила лишь тишина.

Тогда я без церемоний скинула обувь и с ногами забралась к нему на постель.

– Скай, посмотри на меня, пожалуйста.

А потом вспомнила, что он не может видеть, и горло сдавило очередным спазмом начинающейся истерики. Истерики, которую я не могла себе позволить. Сейчас мне как никогда надо было быть сильной. Ради него. Я должна была что-то придумать. Должна была вытащить его в реальный мир. Выдернуть из того темного зыбкого омута, в который он погрузился после разрыва ментальной связи с Драгом.

Я хотела дотронуться до него. Но так и замерла с протянутой рукой. Лицо Ская усеивали мелкие царапины и чуть подсохшие порезы. В глубоком вырезе распашной больничной рубахи виднелась белая повязка, стягивающая грудь.

Я дернула завязку, отводя в стороны широкие полы, и аккуратно коснулась белых бинтов.

Всевышний, как же ему досталось…

Хотелось забрать всю его боль. Все страдания. Повернуть время вспять и поступить как-то иначе. Предупредить, предостеречь.

Хотя вряд ли бы это помогло.