Чтение онлайн

– Святые Прародители! Я вспомнила. Ну конечно!
– Я распахнула глаза и неверяще посмотрела на Ская.
– Нас прервали. На академию напал чащобник, и ты побежал на выручку.

Я рассмеялась, прикрывая рот ладонями.

– Так ничего не было? Правда?!
– Мне не нужен был ответ, теперь я и сама это знала. И на меня свалилось такое огромное облегчение, что хотелось плясать и прыгать от радости.

Кажется, что-то подобное я и сделала. Счастливо крутанулась на месте, а потом порывисто обняла Ская за шею.

– Спасибо, спасибо, спасибо!

– Рад, что ты счастлива, - сухо уронил Монтего, и в отличие от меня в его голосе не было ни грамма веселья.

Я тут же отстранилась, понимая, что делаю что-то не то. Но в груди по-прежнему горел огонь дикой всепоглощающей радости. Не помню, когда я последний раз была так счастлива.

– У тебя сейчас рот треснет, - мягко поддел Монтего, и уголок его губ невольно пополз наверх.

– Спасибо!
– в последний раз выдохнула я и, окрыленная прекрасным известием, наконец отправилась к себе.

Сегодняшняя тренировка на полигоне должна была стать одной из самых запоминающихся. Потому что сегодня нас вновь ждали полеты на фуриях.

Погода стояла на удивление ясная и безветренная. После нескольких дней затяжных дождей приветливое солнышко все же решило выглянуть из-за туч и дать нам немного тепла перед предстоящими заморозками.

И все равно ребята заметно утеплились. Из-под кожаных курток торчали широкие воротники свитеров, а на руках красовались черные матерчатые перчатки, призванные защитить пальцы от холода. Несмотря на тишь у земли, на высоте свирепствовал ветер, так что я их прекрасно понимала.

У меня у самой правда перчаток не было. Как-то не подумала захватить из дома. Зато вместо короткой куртки загонщиков я сегодня надела теплое шерстяное пальто. И выглядела среди своих сущей белой вороной.

Впрочем, какая разница, как я выглядела, если полеты для меня все равно были под запретом. Мне по-прежнему не разрешали приближаться к фуриям, так что оставалось лишь завистливо кусать локти, наблюдая, как на полигон выводят грациозных гибких полночников. Как старшекурсники привычно крепят на их шеи седла, а мои сокурсники нетерпеливо переминаются с ноги на ногу в ожидании мгновения, когда можно будет подняться в небо.

Мне стало совсем грустно и тоскливо. Казалось, все, о чем я грезила, рассыпалось на куски. А лучик надежды даже не маячил вдалеке.

– Не понял, это что за наряд?
– проходящий мимо наставник уставился на мое пальто.

– Так мне все равно запрещено летать, - напомнила я и пожала плечами.
– А ждать остальных как-то зябко.

Да, все же мерзлявость не лучшее качество для загонщика. А последние дни я мерзла постоянно. Быть может, сказывалось бедное питание. С каждым днем порции в столовой урезали все сильнее, и даже я чувствовала постоянное чувство голода, сосущее в желудке. Что уж говорить о парнях, которые были в два раза крупнее и нуждались в куда больших порциях.

– А, точно, - капитан провел рукой по лбу и пригладил короткие волосы.
– В таком случае Джек в твоем распоряжении.
– Он кивнул на помост, где стоял уже ставший родным тренажер.

– А может… - заикнулась я.

– Нет, извини, но до полетов я тебя пока допустить не могу. И, наверное, это и к лучшему. Тебе сейчас надо сосредоточиться на другом.

Я обернулась к барьеру, прекрасно понимая, о чем толкует Джеймс Байрон. Дикие бестиаллии сегодня были на редкость агрессивны и напористы. Ежесекундно атаковали купол, пытаясь проломить крепкую преграду. Уж не знаю, что на них так подействовало: вышедшие из загонов фурии или толпа адептов, каждый из которых мог стать отличным завтраком для какой-нибудь твари. Мне отчего-то казалось, что звери голодны. Так же, как и мы. Ведь если аномалия уничтожила лес, то погибла и живность в нем.

– Если хочешь, можешь идти на занятие к профессору Магриусу. Тебе ведь потом все равно туда?

Я кивнула.

Каждый день, после окончания основных дисциплин, я ходила заниматься артефактикой. И кто бы знал, как я устала за эти дни. Но даже несмотря на ежедневные изнуряющие практикумы, мне казалось, я ни на шаг не приблизилась к своей цели.

Поэтому вместо корпуса артефакторов я свернула налево. На дорожку, ведущую в Белую башню.

Сердце тут же гулко забилось в груди. Мне по-прежнему было страшно. Но пора было что-то менять. Ведь если многочисленные занятия с профессором Магриусом не дают нужного результата, то может, вернувшиеся воспоминания как-то помогут?

К тому же вчерашний разговор со Скаем ясно дал понять: я не должна бояться своих воспоминаний. Не должна бояться себя. Это ведь все еще я.

Несмотря на то, что я заранее не договаривалась с магистром Орфиусом о встрече, он ждал меня. Словно заранее предвидел, что я приду.

Хотя почему словно? О талантах прославленных менталистов ходили легенды. Многие из них в том числе могли предсказывать будущее. Не удивлюсь, если магистр Орфиус был талантлив в должной степени.

– Ну что, готова?
– спросил он меня, когда я удобно устроилась на мягком ковре, скрестив перед собой ноги.

– Наверное. Но меня одолевает тревога… - призналась я.

Магистр выглядел на удивление добродушным и мягким. Совсем не таким заносчивым и спесивым, какими я представляла себе всех менталистов. Ему невольно хотелось доверять. И рассказать обо всем на свете.

– Страх - твой злейший враг. Именно он не дает раскрыться сознанию. Прячет воспоминания. Ты должна преодолеть свой страх, и тогда все получится. Попробуем?

Магистр по-свойски устроился на ковре прямо напротив меня, так же скрестил ноги, словно становясь моим зеркальным отражением. А потом приглашающе протянул ко мне ладони.

Я мгновение колебалась. Показалось, а вдруг, прикоснувшись к моим рукам, мужчина сможет просмотреть все мои воспоминания, как это делал ищейка, когда считывал Ская. Но я тут же отогнала от себя эту мысль, вспомнив, что на подобное считывание нужно как минимум специальное разрешение и с неподготовленными магами его не проводят.

Вряд ли магистр Орфиус собирался мне навредить.

Это все были лишь мои страхи. Они и правда ограничивали меня. Везде и во всем. Я словно была концентрированным сгустком тревог и сомнений.

И я устала от них. Я должна была освободиться.

Давнишние слова Монтего, которые он сказал мне еще в самом начале учебы, вновь всплыли в сознании. Теперь они звучали как мантра, помогающая найти решение в любой сложной ситуации.

“Трусам не место на факультете загонщиков!”

А я точно не была трусихой. И, глубоко вдохнув, я прикрыла глаза и вложила руки в сухие и теплые ладони магистра Орфиуса.

***

Проснулась от того, что кто-то настойчиво тормошил меня за плечо. Прикосновение было навязчивым и раздражающим, а измученный трудным днем мозг жаждал тишины и отдыха. Так что я только отмахнулась от назойливого визитера и, перевернувшись на другой бок, с головой накрылась одеялом.