Чтение онлайн

Но я знала, что страху ни в коем случае нельзя давать власть над разумом. Силой заставила себя не паниковать и очистить сознание, как учил меня магистр Орфиус.

Я была в этом новичком, поэтому мне понадобилось какое-то время.

Одногруппники сзади уже начали нетерпеливо подгонять. И даже капитан Байрон буркнул что-то обидное в мой адрес. Но я их не слушала. Я сосредоточилась на своем дыхании и сердцебиении. А затем на цели - в виде шаткого перекидного мостика впереди. Мне всего то и надо было, что применить к нему заклинание перемещения, но вместо того, чтобы переместить, заставить зависнуть на месте. В точности так, как я делала это с огромным бревном в лесу.

Воспоминание о бревне придало мне уверенности и сил, и я почувствовала, как магия плавно потекла наружу, согревая солнечное сплетение привычным жаром. Чары окутали мост, и вот уже казалось, что ни ветер, ни тяжесть моих шагов не смогут сдвинуть его с места.

Я аккуратно двинулась вперед, стараясь удерживать внимание одновременно и на заклинании и собственной плавной поступи. Скользила мысом сапога по деревянным дощечкам, стараясь ни на миг не отрывать ног от опоры.

– Эй, что она делает?

– Так нечестно!
– Услышала сзади возмущенный возглас.

– Разве нам разрешено пользоваться магией?

– Ну… - неопределенно протянул капитан Байон.
– Мозгами-то точно разрешено пользоваться. А магией уже на ваш выбор, - хмыкнул он, лишь придав мне уверенности.

Я продолжала отдаляться от края моста, шаг за шагом приближаясь к середине. Постоянный контроль магического потока отнимал много сил. Да и удерживать одновременно мост, не давая тому сдвинуться с места, и выстраивать собственные движения оказалось ох как непросто. От меня требовалась невероятная концентрация. Это было ново и непривычно. Пальцы начинали дрожать от напряжения. Слабели колени.

Кажется, я успела добраться как раз до середины моста, когда снизу раздался какой-то неясный крик. И я, неизвестно зачем, глянула вниз.

Эта ошибка оказалась фатальной. Высота была просто головокружительная. Стоящие внизу люди казались темными точками. Перед глазами поплыло. А к горлу подступила паника, и магический поток прервался. Я потеряла концентрацию. От порыва ветра мост качнулся под ногами. Я попыталась вернуть равновесие, но лишь нелепо взмахнула руками и с громким криком сорвалась вниз.

Падение длилось какие-то жалкие секунды, но у меня словно вся жизнь пронеслась перед глазами. Грудь сдавило тисками, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. А затем я сильно ударилась спиной, глухо завыв от боли, прошившей каждую клеточку тела.

– Вот так, отлично. Медленно опускайте на землю, - командовал кто-то неподалеку.

Казалось, я впечаталась спиной в камень, но на деле оказалось, что меня подхватил лишь плотный воздушный щит, а теперь стихийники плавно опускали меня на землю.

Рядом оказался Шелдон и подал мне руку, помогая подняться.

– Неприятно, да?
– хмыкнул он, поводя плечами.

Я же наконец смогла вдохнуть. Боль потихоньку отступала. Но в голове неустанно крутился вопрос: если удар об уплотненный воздух был таким сильным, то каково бы было приземлиться на голую землю?

Оставшиеся наверху студенты тоже очень скоро к нам присоединились. И, как несложно догадаться, ни один из них не смог удержаться на шаткой опоре дольше моего.

Капитан Байрон наш “успех” повторять не стал и спустился на арену по лестнице. Поглядел на нас с упреком.

– Ну, даже не знаю, что сказать, - протянул мужчина, обводя нас пристальным взглядом.
– Результат, прямо сказать, ошеломляющий!

Он говорил строго и сурово. Но меня разрывало противоречивое чувство, будто наставник попросту смеется над нами.

– Да по этому мосту невозможно пройти!

– Вы видели, как его шатает?

– Это просто нереально, - вразнобой заголосили одногруппники.

– А сами бы вы смогли?
– неосмотрительно бросил кто-то, и капитан остро зыркнул в сторону говорившего.

Но быстро смягчился, и лицо его приобрело уже привычное саркастичное выражение.

– На самом деле, вы и не должны были его пройти, - вдруг ошарашил капитан Байрон.
– Вы еще слишком зелены для такого испытания. Лишь у Легран отдаленно получилось взять ситуацию под контроль. И то, с концентрацией еще работать и работать.

Наставник кинул беглый взгляд в мою сторону, а я зарделась от неожиданной похвалы.

– Тогда зачем это все?
– прозвучал закономерный вопрос.

– Чтобы упасть! Весь смысл именно в падении. Чтобы каждый из вас прочувствовал на своей шкуре, каково это сорваться со спины фурии и расшибиться о скалы. Надеюсь, все в полной мере ощутили прелесть падения?
– хмыкнул он.

Ребята закивали, потирая ушибленные спины, руки и ноги.

– Вот!
– Капитан наставительно поднял указательный палец вверх.
– Смысл занятия не в том, чтобы опозорить вас или посмеяться, смысл в том, чтобы вы поняли каково это - упасть. И никогда не повторили этого в реальности.

***

Никогда не думала, что огонь может так сильно трещать. С таким треском обычно ломаются прочные кости. Крошатся в щепки огромные ветки и стволы вековых деревьев.

Сегодня в огне было и то, и другое.

И, наверное, мне не стоило приходить. Надо было остаться в своей комнате, в тишине и спокойствии. Но как, если из окон моей спальни как раз было видно кусочек полигона? Отблески огня заревом наполняли небольшое пространство, не давая отгородиться от того, что происходит снаружи.

Чащобника оттащили на дальний конец полигона. Там же и устроили погребальный костер. Помимо загонщиков, столпившихся на безопасном расстоянии от тела, здесь присутствовали еще и стихийники. Именно они направляли магический огонь, сжигая то, что осталось от некогда сильного могучего зверя.

Чащобник не смог побороть черную гниль. И страдания его были долгими и мучительными. Все же прав был Монтего, когда говорил, что смерть бывает милосердной. Наверное, я должна была порадоваться, что наконец все закончилось. И что душа огромного исполина воссоединиться с этим лесом, вернувшись в лоно природы.

Но я никак не могла отпустить мрачные мысли, а влажная дорожка, прочертившая щеку, и вовсе грозила превратиться в целый поток из слез.

Сбоку кто-то подошел и по-свойски обнял меня за плечи. Мне даже головы поворачивать не надо было, чтобы понять, что это Питер. Только он был настолько нагл и бесцеремонен.