Чтение онлайн

— Надеюсь, Облачко не будет скучать в гарнизонной службе. Там ведь скука смертная с утра до вечера, а он у меня такой активный, — с нотками беспокойства произнесла одна из подруг.

Её питомец в это время весело играл в догонялки с другими птицами, чирикая с ними о чем-то своём. Птенец даже не догадывался, что со дня на день станет бдительным стражем городских границ. Как минимум, по бумагам.

— Да не парься, — махнула рукой другая подруга, заодно отводя от лица еловую ветку. — Через полгода если что переведешься. Я узнавала у учителя Хэ, так можно, если тебя там готовы принять.

— А если не готовы?

— Ты шутишь? Мы здесь первые призыватели, не считая кучки пробудившихся ещё на Старой Земле. Учитель Хэ сказал, что к выпуску второй волны мы уже устанем от предложений отмахиваться.

Элемент призыва и в земном измерении был уважаем, а уж в призывном стал только популярнее из-за аномально быстрой культивации. К тому же, нет нужды тратить энергию на призыв и удерживание зверей в другом мире, при боеспособности, равной нескольким обычным магам. Другие элементы теперь смотрятся откровенно блекло, почти как проваленное пробуждение.

— Ммм, правда? Мы с Попрыгунчиком тогда будем подавать на перевод в дальнюю разведку, — решила хозяйка крольчонка.

— Что? Дальняя разведка? Это же так опасно! — переполошились её подруги.

— Ой, да где сейчас не опасно. Зато какая романтика! — глаза девушки заблестели, словно маленькие звездочки. — Перед нами целый мир, в сто раз больше Старой Земли, а исследована лишь самая крошечная его часть. Столько чудес природы ещё только предстоит обнаружить! Невиданных зверей найти и приручить! Да мы даже не знаем наверняка, действительно ли в призыве всего семь континентов!

— Оу. — только и смогла вымолвить девушка с птенцом. — Не знаю насчет континента, но как минимум ты сможешь назвать какое-нибудь море в свою честь.

— Ха-ха, звучит как хорошая цель на жизнь. А я вот думаю записаться в призывной полк. Если, конечно, это не просто слухи, и его все же сформируют.

— Ага, было бы здорово посмотреть на родную планету спустя столько времени…

За разговорами три подруги и не заметили, как их группа выпускников добралась до вершины горы. Густая растительность сменилась редкими карликовыми сосенками, и стала наконец видна цель их похода — огромное гнездо на самой верхней точке.

Подход к гнезду был огорожен сетчатым забором, чтобы неоперившиеся птенцы не вылезали, а любопытные люди не залезали туда, куда им не следует. Рядом с забором стоял деревянный домик, напоминающий по виду буддистский храм — к нему-то выпускники и направились.

— Не делайте резки движений и не издавайте громких звуков. Защитники этого не любят, — тихо произнес взрослый студент, что предложил и организовал эту вылазку.

Группа гуськом направилась к домику, с любопытством поглядывая в сторону гнезда. Огромных птиц-главнокомандующих, что оберегают людей с самого переселения в Призыв, они видели практически каждый день — а вот до их гнезд мало кто добирался.

— Иу, иу, иу! — радостно зачирикал Облачко, словно что-то почуяв. Пару секунд спустя людей чуть не сдуло потоком ветра, и перед ними приземлился хозяин горы.

Белохвостый орел с размахом крыльев в полсотни метров настороженно взглянул на людей, на что те сразу сложили ладони в молитвенные жесты, и принялись бормотать, какой он красивый, сильный, повелитель небес и вообще хорошая птичка. Небольшая печать, прямо под иероглифом «Защитник» на груди орла, слабо засветилась.

— Иии, — довольно протянул орел и перевел взгляд на Облачко. — Ии, ииии, ииии.

— Иу, иу. — без страха ответил птенчик и принялся тереться о ногу огромной птицы.

Его хозяйка наблюдала за этой сценой с квадратными глазами. Только сейчас она поняла, что напоминала ей светящаяся печать на теле огромного орла — почти такая же, но в сотни раз мельче была на одном из хвостовых перышек её малыша.

Теперь понятно, почему большинство детенышей в питомнике — это птицы…

— Что вам нужно? Деньги? Редкие ресурсы? Троньте меня хоть пальцем и не получите ничего из этого! — тучный мужичок пытался звучать грозно и уверенно, как хозяин положения, но со стороны его потуги выглядели как жалкое блеяние ягненка.

Быть может, ему просто неуютно из-за непроницаемого черного пакета на голове. Или сиденье стула чересчур жесткое. А может дело в слишком туго затянутых веревках, что больно давили на кисти рук, не давая им ни шанса освободиться.

— Господин Мо, какие деньги? Какие ресурсы? Мы просто хотим задать вам пару вопросов по поводу вашей деятельности, — раздался равнодушный голос, заставив господина Мо подпрыгнуть вместе со стулом.

Это был первый раз, когда он услышал голос своих похитителей, с тех пор как вместо теплой кровати проснулся непонятно где с пакетом на голове.

— Я-я во всем следую букве закона, какие могут быть ко мне вопросы? Мне скрывать нечего, задавайте, я отвечу. Но лучше вам все-таки меня отпустить, пока я добрый, потому что за похищение губернатора магический суд найдет вас хоть из-под земли!

— Не переживайте, ваши схемы с пенсионными выплатами и закупками для нужд фронта интересуют меня лишь в той мере, в которой вы сядете за них в тюрьму. То есть никак, поскольку при беспристрастном расследовании со стороны суда вас просто казнят, — утешил его незнакомец.

При упоминании пенсионных выплат и закупок для фронта губернатор снова дернулся, а лицо под черным пакетом побледнело и взмокло.

— Т-тогда, что вам от меня надо?

— На самом деле, уже ничего.

Незнакомец резко сдернул пакет с головы губернатора Мо. От попавшего в глаза света мужичок зажмурился, и только через минуту, приспособившись к яркости в помещении, смог рассмотреть своего похитителя. И увиденное его совсем не обнадежило.

— В-вы из магического суда! Недавно сформированный спецотдел!

Мужчина в маске кивнул, не став уточнять, что «недавно» его отдел сформирован лишь для внешнего мира. Однако сразу обрел дурную славу — такие ребята в масках и укутанные в плотную ткань методично забирали крупных чиновников и армейских офицеров на разговор, с которого не возвращался примерно каждый четвертый.

Сердце губернатора Мо билось как бешеное, но агент суда не спешил объяснять свои слова или обвинять его в чем-либо. Лишь когда у высокопоставленного чиновника уже начало темнеть в глазах от нервозности, анонимный судья произнес: