Чтение онлайн

— Мы уже пришли?

— Ой, меня опять укачивает… а, нет, показалось.

— Хрумс-хрум… кажется, я зуб сломала! Неужели нельзя ложить в рюкзак печенье, а не это вот все, — в этот момент Джесс подавила отчаянное желание вытряхнуть Люсинду из рюкзака и предложить продолжить путь самостоятельно ножками, извините, лапками. Сдержалась, и мысленно похвалила себя. Ничто не провоцирует поток красноречия Люсинды, как вовлеченный в дискуссию слушатель, даже если этот слушатель вовлекаться не хочет!

— Джессссс! Ты обещала тортик!

— Тортиииик!

— Как можно быть такой бессердечной, когда твой единственный фамильяр погибает с голоду?

— Джесссс! Ну Джесссс! А ты не забыла последнюю книгу Амории Лаф в гостинице? Что-то я ее не видела в вещах… Если забыла, с тебя две книжки… помимо забытой!

— Джесссс! У меня лапки отнялись, я их не чувствую, я умираю, да???

К тому моменту, как Джесс добралась до гостиницы, она уже трижды поборола желание потерять рюкзак по дороге, ее останавливало только осознание, что Люсинда все равно ее найдет… и тогда будет еще хуже. Вы думаете, что нет никого страшнее обиженной женщины? Нет! Обиженный фамильяр — вот страх и гроза всех ведьм! Это совсем юная Джесс выучила (и вспоминала с содроганием еще в детстве, когда имела несчастье забыть Люсинду в комнате, когда находилась в гостях у бабушки, и иметь несчастье вернуться домой телепортом домой в одиночестве. Тогда она получила и от бабушке, и от Люсинды. И если садиться на попу она смогла уже на следующий день, то ликвидировать последствия обиды фамильяра в виде покрызенных, пожеванных, порванных вещей и уничижительных комментариев пришлось полгода. И это стоило кучу нервов и опустевшей копилки, так как задабривалась Люсинда нехотя и исключительно пирожными из любимой кондитерской. А Джесс между прочим копила на алхимический набор!

Гостиница была стандартной, так что ничего особенного Джесс не ожидала. На первом этаже — большой, шумный и не очень чистый зал, где ужинали немногочисленные постояльцы и пили многочисленные завсегдатаи. Стараясь не привлекать внимания и не сталкиваться ни с кем взглядом, Джесс аккуратно прошла к стойке, заплатила за комнату, ужин и завтрак на двоих, договорившись, что еду принесут в комнату, получила ключ и отправилась на второй этаж.

Поднявшись по широкой крепкой лестнице, она быстро нашла нужную комнату, открыла дверь, и прошла внутрь. По многолетней привычке дверь за собой она закрыла на ключ, заперла засов и навесила на ручку сторожевой артефакт, извлеченный из бокового кармашка рюкзака.

Люсинда была аккуратно вынута и посажена на постель. Свинка отряхнулась, подрыгала лапками, демонстративно разминаясь и брезгливо принюхалась:

— Тут не очень… и воняет… неприятностями!

— Сейчас открою окно и проветрю.

— Сквозняк? А если я заболею?

— Фамильяры не болеют!

— Пффф! Я уже чувствую, как начинает першить горло!

— Я еще даже не открыла окно!

— Значит я простыла в особняке герцога, или этого ужасного Люка… Джесс! А если у меня свинка????

— Нет, ты свинка, у тебя не может быть свинки…

— Мда?

— Точно, — Джесс даже покивала для убедительности и решила, что нужно срочно поискать в вещах печенье и эту хайкову Аморию Лаф! Этим она и занялась сосредоточено.

— Джесс… ты видишь, какая тут антисанитария? Пол грязный! И занавески! И стены! А постель? Как думаешь, когда ее стирали??? Я чувствую, что после этого места у меня заведутся блохи! Я уже чешусь!

— У фамильяров не бывает блох, — флегматично выдала Джесс, выуживая, наконец, из сумки пакет с печеньем и ту самую книжку, которую не удалось забыть в гостинице.

— Ну наконец-то, у меня уже желудок узлом завязался! — вместо благодарности выдала свинка, хрустя первым печеньем и азартно перелистывая страницы в поисках места, на котором остановилась.

Пока Люсинда была занята единственным делом, которое она считала достойным своего внимания, Джесс сняла вещи, прошлась по ним чистящим артефактом, снова оделась и пожалела, что такой эффект не сработает на ней самой, так что придется или терпеть до заселения в общежитие, или рискнуть и сходить в общественный душ, расположенный в конце коридора. Рисковать собой отчаянно не хотелось, и девушка решила потерпеть до завтра.

За полчаса, пока ждали ужин, Джесс успела пройтись очищающим артефактом по постели, шторам, полу, столу и даже стенам. Заряд почти истощился, но чего не сделаешь, чтобы порадовать фамильяра.

Ужин принесла худенькая невысокая девчушка с большими любопытными глазами и маленьким точеным носиком, который она смешно морщила, когда говорила:

— Господин, Ваш ужин… ооо, как чисто… я убираюсь раз в неделю, но так чисто никогда не бывает… а Вы маг, да? А можете огоньки показать? А Вы поступать будете? Говорят, в академии не все спокойно...

Джесс сунула болтливой девушке монетку, показала простенький фокус с летающими светлячками, чем вызвала волну очередного восторга, с трудом выпроводила ее за дверь, закрылась, и приступила к ужину.

Оторвать фамильяра от увлекательной истории было сложно, но она справилась. Ели быстро, Люсинда пыталась привередничать, но не увидев поддержки своей ведьмы, замолчала. На самом деле у герцога девушка слегка перекусила, но там от волнения кусок в горло не лез, так что сейчас нехитрый ужин, состоящий из густого супа, куска курицы и ломтя хлеба с сыром, пошел на ура.

Выпив стакан травяного чая и утащив из пакета одно печенье, под укоризненным взглядом фамильяра, разумеется, Джесс отправилась спать. Зелье бодрости, которое она выпила утром, еще продолжало действовать, но, если лечь пораньше, то откат о него на следующий день будет значительно меньше, и она будет чувствовать себя почти человеком, а не проклинающей мир ведьмой.

Ночь прошла неплохо. Сквозь сон Джесс слышала, что кто-то ломился в дверь, вряд ли с хорошими намерениями. Но получив магический разряд от сторожевого артефакта, который хриплым басом поинтересовался, какого хайка стучат и мешают спать, доброжелатели быстро испарились. А девушка перевернулась на другой бок и спокойно проспала остаток ночи.

Проснулась Джесс в не самом благодушном настроении, откат после зелья бодрости всегда настигает тех, кто имел несчастье его употребить. Но желающих это никогда не останавливало. Студенты частенько баловались зельями во время сессий, да и на свои задания Джесс предпочитала ходить со подстраховкой.

— Что, зомби, восстала? — не постеснялась прокомментировать состояние хозяйки Люсинда, которая, как любое магомодифицированное существо, не была подвержена подобным проблемам, все ее страдания были исключительно высокодуховного плана.

— И тебе доброе утро, моя хорошая! Кто-то с утра решил, что подначивать ведьму с откатом чудесная мысль? А ведьма записывает, и в кондитерской лавке, куда мы сегодня обязательно зайдем, закажет тебе чудесный эксклюзивный тортик с твоим любимым жгучим перцем. В уговоре мы размер и вид тортика как раз не обсуждали, какая досада.

— Ведьмааа, — с восхищением протянула Люсинда, — ну я же пошутила. Кто тебя еще с утра взбодрит, как не любимый фамильяр? Вон смотри, уже и глазки заблестели, и почти связным монологом разродилась!