Чтение онлайн

Очень скоро парень поднялся с пола, отряхнулся и окинул взглядом комнату. По его выражению лица чувствовалось, что в принципе он был доволен внутренним убранством помещения, лишь Атикин вызвал в нём сперва лёгкое отвращение.

Когда парень подошёл ближе к свечке, Атикину удалось лучше рассмотреть его лицо. Внешность парня оказалась абсолютно не эльфийской, даже большинство людей этой широты не обладали такими чертами. Смуглая кожа, крупноватый нос, чёрные, но не очень длинные волосы и обилие различных драгоценностей в одежде – все эти детали говорили скорее о Галийском 16 происхождении парня, нежели Яузианском. Однако уже после первых сказанных парнем слов, Атикин почувствовал, что парень точно не является переселенцем, в его речи не проскальзывали странные для уха жителя Яузы словечки.

– Вот почему надо сразу же применять силу? Я ведь всего лишь сказал: «Я не сдвинусь с этого места, пока вы не объясните, что мне грозит» – неужели так сложно объяснить, – произнёс парень.

Он устало посмотрел на одиноко горящую свечку, после чего ещё раз окинул взглядом комнату и достал из карманов камзола десяток свечек.

– Да, не знаю, как можно жить в таком полумраке. Тут же невидно нормально ни лица, ничего, а как можно разговаривать, не видя своего собеседника. Хотя я весьма быстро привыкаю к темноте и могу различить даже самые незначительные детали, но думаю тебе так не дано.

Замолчав, парень глубоко вдохнул, но вместо углекислого газа на выдохе вышла струя пламя, что озарила комнату на несколько секунд. Когда пламя стихло, остались гореть свечки, что парень старательно доставал из камзола.

Расставив свечки на столе и подоконнике, парень вернулся к столу и снова окинул взором комнату.

– Да, всё равно света маловато, но уже значительно лучше. Жаль не помню куда задевал ещё одну дюжину таких свечек, а я ведь отдал за них приличные деньги одному кудеснику, обещавшему, что эти свечки будут гореть вечно. Он явно преувеличил свои способности по заклинанию предметов, потому что пара штук уже успели прогореть, – говорил парень. – Меня кстати Спайком звать.

Атикин поднял свои глаза полные удивления и страха на сидевшего перед ним парня.

– Ты дракон?

– А ты знаешь кого-то другого, кто плюётся огнём? – ответил с улыбкой, не покидавшей его лицо, Спайк. – Так, я тебе уже представился, может, и ты назовёшь себя?

– Да, конечно. Меня зовут Атикин, сын Гирандула III, внук Сермоля II, принц ардорских эльфов, – произнёс принц Атикин.

Улыбка Спайка, что до этого символизировала обычную доброту и жизнерадостность, преобразилась в улыбку, показывающую, что ещё немного и он разорвётся безудержным смехом.

– Прости, но как-то у меня не совпадает образ эльфийского принца, с образом нищего, – чуть не смеясь, произнёс Спайк. – Сомневаюсь, что хоть один принц будет ходить в рваных обносках, в которых в Магграде бедняки просят милостыню на улице храмов. Или в Ардорском королевстве всё настолько плохо? Сомневаюсь… Хотя я должен признать, что в тебе есть черты высших эльфов. Такие белые кожа и волосы, притом волосы длинные, и эти серые глаза – будь на тебе не обноски, а хотя бы кафтан, что висит у меня в шкафу, я бы действительно тебе поверил. А так… чудеса генетики.

Воцарилось неловкое молчание. Атикину было очень неприятно, что единственный его хоть немного разумный собеседник, хоть он и был драконом, коих Атикин видел впервые, не поверил ему. Спайку же было неловко из-за столь невежливого своего поведения, так как он понимал, что с проявления неуважения не начинаются хорошие разговоры, тем более между теми, кто друг друга не знает.

Но Атикин всё же нарушил молчание.

– Тебя прислали пытать меня?

– А что тебя должны были пытать? Ты что шпионил за кем-то? – спросил Спайк.

– Нет, меня схватили на рынке, когда я обещал гному-торговцу, что мой отец всё оплатит. Не понимаю, за что меня схватили.

– Даааа, судя по твоим познанием этой жизни, ты и правда принц, только парень, которому никогда ни в чём не отказывали, может решить, что гном поверит россказням про отца. Нет, дружок гномы верят только наличности, а доверяют только таким же гномам.

– Возвращаясь же к твоему вопросу, – минутку подождав, продолжил Спайк, – то я не тот, кто будет тебя пытать. К тому же за такую попытку воровства максимум, что могут сделать, это высечь. Я же тут такой же заключённый, как и ты, только в больших масштабах. Тоже попался на воровстве, только более крупном и не в этой стране. Когда я десять лет назад прилетел в Магград, я подумал: «Как классно! Заплатил нескольким стражам и чиновникам, получил новые документы и тебя никто не тронет, а через лет пятнадцать о твоих делишках вообще забудут» – но недавно мою настоящую личность раскрыли другие стражи, и брать деньги они не захотели, и вот теперь я сижу здесь и ожидаю, что со мной сделают. Накажут ли здесь или депортируют на Драконий полуостров, а может даже в Ларионовы горы к гномам.

– Но разве ты не можешь улететь? Превратиться прямо сейчас в гигантскую рептилию и взмыть в воздух?

– Конечно, могу, каждый дракон способен перевоплощаться в человека и обратно, когда дорастает до определённого возраста. Мне вот было примерно пятьдесят, когда я научился этому. Но какой смысл? – говорил Спайк, приняв задумчивый вид, при котором его усы и камзол делали его похожем на адмирала флота из какой-нибудь пьесы. – Это ведь кудесники, неужели ты думаешь, что у них не найдётся какого-нибудь демонолога или тваребея, что не сможет завалить дракона, как только я попытаюсь смыться? Мы ведь находимся не в какой-то там тюрьме на окраине Басмунда, а в центре Магграда, в замке Совета, что охраняется так же хорошо как спальня эльфийского короля. Так что вряд ли нам тут что-нибудь поможет.

Как только Спайк произнёс эти слова, дверь снова распахнулась, и в комнату спокойно зашёл парень в дорогом зелёном пиджаке. На самом деле назвать пиджак дорогим на Яузе мог только член низшего класса, который не мог его себе позволить. Но носили его только самые бедные бизнесмены, остальные же предпочитали камзолы, кафтаны и фраки; но этот пиджак по своему пошиву относился к самым дорогим пиджакам трёх планет, а значит, носить их могли только самые богатые из самых бедных бизнесменов.

Парень подошёл к столу и сел, явно не зная как ему относиться к остальным невольникам, толи как к друзьям, толи как к партнёрам по сделке.

– О ещё один пожаловал, – произнёс Спайк, – а тебя за что взяли?

– Аааа… – махнув рукой, начал парень, понимая, что разговор принимает приятельский вид, – занимался транспортировкой нариума 17 из Махеты 18 , и договаривался с покупателями. Ну вот на последней крупной поставке меня и взяли.

– Так ведь нариум запрещён, зачем же ты им торговал? Ты ведь должен был понимать, чем это закончится, – произнёс Атикин.

– Сказал эльф, который требовал, чтобы ему вещи без уплаты отдали, – вмешался дракон. – Затея с нариумом, конечно, рискованная, но если выгорает, то приносит хороший и главное постоянный доход, ведь он вызывает привыкание и организм очень скоро без него жить не может. Сделку то о постах успели продлить?

– А ты откуда знаешь, что речь шла о продлении? – спросил парень.

– Знаком с хозяином одного заведения, где нариум в большом ходу, вот он мне месяц назад и рассказал о том, что вскоре надо будет продлевать договор, иначе у всех будут убытки, – произнёс Спайк, сидевшей в той же расслабленной позе, в которой месяц назад он отдыхал в том самом клубе. – Он мне тогда даже фамилию семейства клонизаторов 19 назвал и имя парня, что приедет договариваться. Тебя ведь зовут… кажется… Люк, Люк Доккер.