Чтение онлайн

И после этих слов разговор на время стих. Воспоминания о Тэте, дедушке Эндана и Айны, нахлынули на них с новой силой. Прошло одиннадцать лет с того дня, когда магистр Илдур объявил, что ещё полный жизненных сил кудесник скончался от старости, и стоит сказать, что это был последний спокойный день в их семье. Смерть Тэта стала поворотным событием для отношений внутри семьи, именно тогда их родители, чьё безумное воспитание всегда урезонивал дед, решили внять словам покойника, что последние четыре года своей жизни провёл с Энданом, уверяя всех, что его ждёт великое будущее, и вложить всего, насколько это было возможно, в голову мальчика. Именно с того дня родители решили тратить все свои силы лишь на Эндана, из-за чего его старший брат Айден связался не с теми людьми, а его младший брат закрылся в себе, а после и вообще сбежал. Но Эндану не удалось вынести всего, что нагромоздили на него родители, а когда в пятнадцать его ещё и из школы магии выгнали, тогда родители полные разочарования махнули на него рукой. В итоге вся семья разобщилась, не желая друг друга видеть, и лишь Айна старалась хоть как-то поддерживать отношения с каждым.

– Ну, а об Энейне что-нибудь слышно? – вдруг задал вопрос Эндан.

– Нет. Ему всё же удалось, как он и хотел, повторить трюк с исчезновением юного графа де Пешка, – отвечала Айна, – о котором тогда писали в газетах.

Молчание возобновилось, но уже ненадолго, потому что вскоре их уединение нарушила Фиона, что прибежала сообщить о подарках и письме, которые Лонгрес просил передать.

Когда Фиона привела Эндана и Айну к костру, она сняла со своей шеи мелочник и раскрыла его. Благодаря карманному измерению, что увеличивает пространство внутри какой-либо вещи, там поместился и конверт с письмом от Лонгреса и все необходимые подарки. Достав письмо, Фиона принялась читать.

«Счастливого праздника всем, кто читает это письмо. К сожалению, мне не удалось присоединиться к вам и поздравить вас лично, но я думаю, каждый из вас понимает, что работа не терпит промедлений. И всё же я уверен, что и без меня у вас собралась замечательная компания, а раз так, то позвольте же мне внести в ваше празднование ещё больше счастья и везения и подарить вам подарки, что я передал своей дочери вместе с сим письмом. Притом хочу отметить, что в сей юбилейный год, когда многие верят, что с него начнётся новая эпоха, дары, как по мне, должны соответствовать этому мнению.

Джарвис, я не знаю стрелка лучше тебя от гор Лариона и до Айховской степи. И этот факт подсказал мне, что я должен подарить тебе в двухтысячный год. Когда-то эта вещь принадлежала Догуру, графу Аксильскому, борцу за светлое будущее. Только не смейся, она действительно раньше принадлежала человеку из легенд. Я же получил ее от дедушки, а откуда он не ведаю.

Дорогой Сандро, для тебя я откапал вещь, которую все считали уничтоженной множество столетий назад, но как оказалось это суждение не совсем точно. Её я недавно нашёл, разбираясь в склепе моей скоропостижно скончавшейся тётушки, но я уверен, что это никак не отразилось на ауре моего подарка.

Клодвиг, с тобой у меня разговор очень короткий, так как ты при последней нашей встречи отказался признать существование Леди Везение, то и дара от меня ты не получишь.

Если на этот раз к вам на огонёк всё же заглянул Гауен, то передайте ему, что он мне так и не вернул череп мозгодёра 20 , убитого нами в лесах Хирани, поэтому пусть оставляет его себе в качестве подарка.

Милая Сегреда, тебе я дарю вещь, с которой связано в вампирском фольклоре множество легенд, страшных историй и проклятий, но это всё старые предрассудки, поэтому не верь всему, что услышишь.

Эндан, тебе же я подарок выбирал не сам, подарить это тебе было одним из последних желаний твоего деда, он попросил меня раздобыть этот предмет и подарить тебе в строго назначенный год. Я не могу ответить, что было тогда в голове у твоего деда, но он никогда не был глупым человеком и потому не соглашаться с его мнением, я считаю преступлением.

К сожалению, я не знаю, кто ещё присоединился к вам сегодня, из-за чего не могу вручить дочери остальные подарки, но знайте, я помню каждого. Удачного праздника!

Валидоров Лонгрес, сын Клидора»

Когда Фиона закончила читать и попросила попить, чтобы восстановить голос, молчание продолжилось. Первым, кто нарушил эту ночную тишину, был Гауен, гоблиноподобный воин.

– Что ж, зато теперь можно не терзать себя муками совести, за то, что я продал череп какому-то парню из Магграда.

Выпив воды и переведя дыхание, Фиона снова раскрыла мелочник и начала доставать свёртки разных размеров и передавать их будущим владельцам. Первым распакованным подарком был дар Джарвису, что оказался стрелой, которую Сандро по манере её изготовления и цвету дерева сразу отнёс поделкам девятого века. Джарвис не стал высказываться об этом даре, так как для него стрела, изготовленная тысячу лет назад, ничем не отличалась от стрелы выструганной пару дней назад.

Вторым был Сандро. Как только Фиона передала ему свёрток, он развернул бумагу и обнаружил серебряные карманные часы.

– Ну, часы как часы, чего в них такого необычного? – спросил Джарвис.

– Ты не понимаешь, – сказал Сандро, внимательно изучающий прибор, находящийся в его руках. – Видишь эти узоры на крышке? Это давно умерший язык. Талхитский, если быть точным. А знаешь, что это означает? Это значит, что этим часам больше двух тысяч лет. Но разбираться с этой технологией мы будем уже на трезвую голову.

И Сандро убрал часы себе в карман.

Третьей была Сегреда. Она распаковала свой подарок и обнаружила золотое ожерелье. При первом же взгляде на украшение становилось понятно, что сделано оно было лучшими мастерами неизвестного народа: подвижное золотое тело, крохотные алмазные зубки и маленькие завораживающие изумрудные глазки. Как только Сегреда увидела в бумаге столь прекрасное ожерелье, её лицо засияло, словно солнце в летний день. Никогда в жизни у неё ещё не было драгоценности, такой значимости, не смотря на почётное звание графини. Лицо же Фионы в это мгновенье смешивало в себе восхищение красотой ожерелья, гнев на отца, что не ей он подарил такое украшение, зависть и насмешка.

– Это же «змейка Аксаджавы»? Я ведь прав? – спросил Сандро, глядя на Фиону.

– Да, она же «метка Баронессы», – отвечала Фиона.

– И что? С ней действительно связаны ужасные вещи? – с встревоженным лицом произнесла Сегреда.

– Их действительно много, – не отрывая взгляда от змейки говорила вампир, – но их я расскажу ближе к полуночи, чтобы эффект был ярче.

– Моя школа, – раздался холодный голос Клодвига.

Единственным не развернувшим подарок оставался Эндан. Получив свёрток, он уже знал, что в нём. Никакая упаковка не могла создать интригу вокруг меча. Любой боец за пару секунд поймёт, какой тип оружия перед ним, что уж говорить об архимаге, что способен чувствовать предметы. Но снимать эту упаковку он не хотел, будто сразу после этого должно было случиться что-то нехорошее. Что-то, что изменит его жизнь навсегда.

– Может, ты не будешь просто так стоять, а уже откроешь и покажешь нам, что за меч твой дед завещал тебе, – произнёс Бен.

Эндан бездумно начал распаковывать меч, погружёно внутрь своего сознания. Вскоре из бумаги показалось лезвие с зеленоватым отливом, а позже и рукоять с клыком моурка 21 .

– Вампирский клинок, очень элегантное и опасное оружие, – сказал Клодвиг. – Один порез и всё организм противника отравлен ядом моурка. Главное во владении им не поранить себя.