Чтение онлайн

Парень смотрел на дракона ошеломлёнными глазами. Ему ещё никогда не приходилось видеть парня, что знал бы о подпольных махинациях с нариумом не будучи притом участником сделок. Но это было и немудрено, у Спайка были три качества, которые помогали ему налаживать доверительные отношения с владельцами подпольных заведений. Это были криминальное прошлое, запретные увлечения и деньги. Последнее вообще делало его одним из самых ожидаемых гостей в барах и клубах.

– Да, всё верно, – сказал парень. – Меня зовут Люк Доккер. И да, мы успели продлить договор до того, как нас взяли.

– Вот и чудно, – произнёс Спайк.

Атикин осторожно посмотрел на него. Принца очень смущало, что дракон так много знает о запрещённом растении, об его поставках и о подробностях сделки.

– Спайк, а ты случаем сам не того? Не употребляешь? – спросил Атикин.

– Что? Нариум? Конечно, употребляю, странный вопрос. Знаешь, он добавляет блюдам некоторую пикантность, – отвечал Спайк, но в итоге заметил, что Атикин плохо его понимает, и пояснил. – Дело в том, что я дракон и никакие вещества не могут вызвать у меня привыкание.

– Ах, да драконы же плохо различают вкусы.

– Ну, а вот здесь я исключение из правил, – с лёгким высокомерием произнёс Спайк, – иначе бы я не добавлял бы в суп нариум.

Они продолжали ещё некоторое время беседовать о блюдах, делясь своими любимыми рецептами, но вскоре у Атикина от всех этих мыслей прихватило живот, так как последние две недели он ел только водяное пюре, а никакие изысканные творения поваров к нему в руки не попадали. Поэтому было принято решение, что пора обсудить более важные вопросы, по типу:

– И что нам тогда грозит?

Заданный Атикином вопрос был действительно очень болезненным для сидящих в этой комнате. Каждый из них представлял самое худшее, что способно было с ним случиться, но никто не высказывал никаких предположений.

– Я сначала думал, что со мной поступят по всей строгости закона Магграда и казнят, – сказал Люк, – но потом узнал, что тебя, Атикин, здесь держат за мелкое воровство, и понял, что настолько строгое наказание отметается.

– Почему? – спросил Атикин.

– Просто людей, обречённых на смертную казнь сажают либо в единоличные камеры, либо с такими же обречёнными.

– У меня были приблизительно подобные мысли, – говорил Спайк, – только они меня не перестали мучить. Дело в том, что я десять лет назад сильно напортачил… не хочу рассказывать в подробностях об этом, но итог в том, что меня могут отправить к гномам или того хуже к драконам, и поверьте лучше смерть, чем то, что они способны сделать.

Слушая своих сокамерников, Атикин понял, что и Люк, и Спайк знали, что может быть им уготовано, и понимали, на что они идут. Принц же ни разу не хотел делать что-то противозаконное, он просто поступал так, как он привык, так, как его учили.

– А что грозит мне? – спросил Атикин.

– Максимум за что тебя может ждать наказание, это попытка кражи и бродяжничество, – говорил Люк, явно лучше всех в комнате разбирающийся в законах Магграда, – и наказание здесь явно не такое серьёзное. То есть наибольшее, что тебе грозит это ссылка в Загорье или Куркию.

Тут Спайк принял серьёзный вид или, как бы сказал кто-нибудь из его знакомых, даже напрягся.

– Почему ты сказал про Загорье? – спросил Спайк. – Там же сидят лишь политические преступники и закоренелые убийца с ворами.

– И куча нищеты, – отвечал Люк. – Надо же её куда-то девать, чтобы не было официальной безработицы и перенаселения в мощнейших странах Яузы. Вот большинство неработающих и отсылается в Загорье, а там уж они пытаются выживать на этой варварской территории, среди таких же варварских жителей, без медицины и привычных радостей жизни.

– Ну, я никогда не был в Загорье, и если честно не хотел там побывать, – говорил Спайк, – поэтому не буду высказываться по данному заявлению.

И тут дверь снова отворилась и в комнату вошла юная стройная девушка с слегка зеленоватой кожей и небольшим носом. Когда она прошла к столу, и Спайку удалось, как следует, её рассмотреть, он сказал:

– Что ж, я думаю, если у нас общее наказание, то вариант с Загорьем отпадает.

Спустя некоторое время после приезда Клодвига к шатру подошли и Аракса с Гауеном, но на этом гости не закончились.

Как только солнце окончательно скрылось за горизонтом, у пары ив раздался крик Сегреды. Этот крик совмещал в себе всё, что только могло поместиться в вопле: это и призыв о помощи, испуг, желание спрятаться и куча нецензурной лексики. На крик Сегреды очень скоро сбежались все, кто уже успел прийти на праздник, но поначалу никто не смог понять, что так её напугало, что заставило броситься прочь от ив навстречу спешащим на помощь. Лишь когда Эндан, сохранявший спокойный вид, потому что уже догадывался, в чём дело, растолкал людей и указал всем на белую летучую мышь, каждый понял, что произошло.

– Ну, Фиона, – начал говорил Эндан, обращаясь к летучей мыши, – это, по крайней мере, невежливо. Ладно, я привык к твоим издёвкам над Сегредой, но остальные-то испугались за неё по-настоящему. И тебе очень повезло, что ты не разбудила Загрота, мы его только уложили. Так что давай, принимай обратно человеческий вид и извиняйся перед Сегредой!.. Да и вообще, – продолжал, негодуя, Эндан, – как Лонгрес мог допустить такое поведение.

– Лонгрес бы этого и не разрешил бы, – раздался нежный женский голос, – а я вот разрешила Фионе, подумала, это будет весьма смешно.

Это была Айна. Она протиснулась сквозь толпу и обняла брата. Её аккуратные аристократические черты лица стали в этот момент нежнее, чем обычно, чувствовалось, что она была счастлива.

Эндан посмотрел на сестру серьёзным злым глазом, но долго он не смог его держать и скоро на его лице засияла улыбка.

– Всё можете расходиться и продолжать праздновать, всё в порядке, – сказал Эндан.

После этих слов Фиона с некоторой насмешливой улыбкой прошла мимо Сегреды, двигаясь с Беном к костру. Между женой Эндана и его ученицей не заладились отношения с самого начала, как только Лонгрес привёл свою дочь в дом к юному Миценгейту за пару недель до его свадьбы. Фиона не видела в Сегреде особых положительных качеств, и всегда считала, что Эндан женился потому, что выбора у него уже не было, так как она родила от него ребёнка, пока тот боролся с Назуруктом, и что даже свою беременность она подстроила. Но вслух, конечно, юная кудесница-вампир ничего не озвучивала.

Когда все разошлись и Эндан с Айной остались одни под ивами, архимаг начал разговор.

– Ну что как там родители?

– Всё также считают, что три их сына – позор всего рода, а ты наибольшее их разочарование, – сказала всё с той же милой улыбкой Айна.

– Ну, конечно, – с усмешкой, сев на траву, сказал Эндан. – У нас в семье всегда только ты была умницей разумницей.

– Но при этом большая часть средств уходило на твоё обучение.

– Стараниями деда, – произнёс Эндан.