Чтение онлайн

Тишина.

Ридсар кивнул.

— Виола, твоя очередь.

Виола смахнула слезинки, выпрямилась.

— Первое: я благодарна тебе за то, что ты был моей опорой. За то, что ловил меня, когда я падала. За то, что любил меня такой, какая я есть, со всеми недостатками.

Рейнар смотрел на нее, не отрываясь.

— Второе: я благодарна тебе за то, что ты научил меня дисциплине и планированию. Благодаря тебе я стала более собранной, более ответственной. Это помогло мне в работе, в жизни, во всем.

Она сделала паузу, собираясь с духом.

— И третье: я благодарна тебе за то, что отпустил меня. Тогда, три года назад. Ты мог бы давить, уговаривать, требовать. Но ты ушел. Дал мне пространство. И это, как ни странно, научило меня уважать чужой выбор. Понимать, что любовь — это не владение.

Ридсар медленно кивнул.

— Спасибо. Вы оба были очень честны. Очень смелы.

Он задул свечу.

— Ритуал благодарности завершен. Идите, отдыхайте. Завтра — пятый день. Ритуал отпускания. Самый болезненный из всех.

По возвращению в номер в гостиной Виола остановилась, внезапно не зная, что сказать.

— Спасибо, — выдавила она наконец. — За сегодняшний день. За честность.

— И тебе спасибо, — откликнулся Рейнар.

Пауза.

— Виола… — он начал, потом замолчал.

— Что?

— Ничего. — Он покачал головой. — Спокойной ночи.

— Спокойной.

Она ушла в свою спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней.

Сегодня было тяжело. Ведь высказывание благодарности открывало уязвимость.

И с каждым днем ей было все труднее помнить, зачем они здесь.

Разорвать связь.

Отпустить прошлое.

Разойтись.

Но почему-то с каждым днем это желание слабело.

А желание остаться — росло.

Чтобы прогнать ненужные мысли, Виола села за маленький столик у окна и достала бумагу.

Она обещала писать. Селина, подруга еще с академии, взяла с нее слово перед отъездом: «Пиши каждый день! А вдруг там секта какая-то?»

Виола пообещала и, разумеется, не написала ни строчки. Прошла почти неделя. Пора.

Девушка обмакнула перо в чернильницу и задумалась. Как объяснить Селине то, что происходит, если она сама не может это объяснить?

Начала просто:

'Дорогая Селина!

Прости, что не писала. Ты, наверное, уже решила, что меня затянуло в секту, и готовишь спасательную экспедицию. Не надо. Хотя, если честно, местами похоже.

Место красивое. Горы, снег, уютная обстановка, горящие камины, еда. Боги, какая тут еда! Повариха Астра готовит без магии, и это вкуснее, чем все, что я ела в ресторанах. Если когда-нибудь попробуешь ее тыквенный суп, поймешь, о чем я.

Магия здесь не работает. Совсем. Подавляющее поле. Звучит страшно, но на деле — это как будто тебе вытащили занозу, о которой ты забыла, настолько привыкла. Первые дни хотелось выть. Потом стало легче. Потом — почти хорошо.

А теперь, Селина, сядь. Если ты стоишь, сядь. Если лежишь, тоже сядь, для торжественности момента.

Здесь Рейнар.

Да. Тот самый.

Нет, я не шучу.

Да, вот такое дурацкое совпадение. То есть, я думала, что совпадение, но теперь уже не уверена.

Он мой сосед. Мы живем в одних покоях — разные спальни, общая гостиная. Представляешь? Я приехала лечить выгорание, а судьба подсунула мне человека, который это выгорание усугубляет. Или лечит. Я пока не разобралась. Выглядит он… ладно. Нормально выглядит. Хорошо. Черт, Селина, он выглядит хорошо, и я ненавижу это признавать, но ты все равно меня спросишь, так что отвечаю сразу.

Нам сказали, что между нами незавершенная магическая связь. Помнишь, я рассказывала про ритуал связывания судеб? Тот, который мы начали и не закончили? Оказывается, он работает. Но не так, как должен. Связь активировалась, и это приводит к не самым приятным последствиям. Теперь мы проходим ритуалы, чтобы эту связь разорвать.

Семь дней. Семь ритуалов. Каждый день — новый способ вытащить из себя то, что прятала три года.

Вчера был ритуал воспоминаний. Мы сидели и вспоминали, как были вместе. Как познакомились. Как он признался мне в любви посреди метели. Как я ходила в столовую академии в ночной рубашке с котом (он, оказывается, сохранил снимок, мерзавец).Было больно. И хорошо. И страшно. И все одновременно.

А сегодня — ритуал благодарности. Это тоже было нелегко.

Впрочем, легких дней здесь пока вообще не было.

Селина, я не знаю, что делать. Я сижу в этой глуши без магии, рядом с бывшим женихом, и каждый день мне приходится быть честной — с ним и с собой. А я, как выяснилось, разучилась быть честной. Научилась прятаться, контролировать собственные чувства, защищаться. И теперь все мои стены рушатся одна за другой. Но знаешь, что? Под ними, оказывается, не пусто. Там что-то осталось. Что-то живое.

Не знаю, чем все закончится. Может, мы разорвем связь и разъедемся, как планировали. Может, нет. Может, я совершаю огромную ошибку, позволяя себе снова чувствовать.

Но если, это ошибка, то хотя бы красивая. С горами, снегом и тыквенным супом.

Обнимаю. Не волнуйся за меня. Ну, или поволнуйся немножко. Тебе идет.

Твоя (немного сумасшедшая) Виола.

p.s. Если вдруг увидишь Терезу, спроси ее, не знает ли она чего-нибудь об этом месте. У меня есть подозрение, что «случайность» с соседством была не совсем случайной. Но это паранойя, наверное. Скорее всего.'

Виола перечитала письмо, вздохнула и запечатала конверт. Утром отдаст на почту — у центра была своя совиная служба для корреспонденции.

Она посмотрела в окно. Ночь, горы, звезды. Где-то далеко Селина, наверное, сидит у камина и вяжет — она всегда вязала, когда нервничала.

За стеной было тихо. Рейнар, видимо, уже лег.

Виола погасила свечу и забралась в постель. Но сон не шел. Девушка долго ворочалась в кровати, потом встала, поняв, что сейчас уснуть не сможет. Необходимо было что-то расслабляющее.

Ей пришло на ум сходить в баню. Накинув халат, Виола тихонько вышла из номера.

Баня оказалась пустой. Это было редкостью — обычно кто-нибудь из постояльцев плескался за деревянной перегородкой или сидел в парной, завернувшись в полотенце. Но сегодня вечером, здесь совсем никого не было.