Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия
Шрифт:
Аристон расчувствовался, пустил щедрую мужскую слезу, повернулся к товарищу с самым идиотским и одухотворенным лицом, которое тот когда-либо видел, после чего произнес свою искреннюю благодарность.
– СПАСИБО, НАСТАВНИК МЕДЕЙ!!! – хором повторили все три курса сквозь скрип зубов и сдержанные ругательства.
«Э, чо началось вообще!» – вдруг забеспокоился означенный наставник, когда внезапно стал адресатом ненавидящих взглядов наравне с виновником торжества, – "сраный водонагреватель, не подводи меня под статью! Мне ж так реально темную устроят. Только хреначить будут не подушками, а сразу боевыми!
Я ж от третьекурсников не отобьюсь, там отморозок на отморозке сидит и яйца морозит! У нас тут новелла о мясе в Академии, а не «о мышах и людях». Меня ж забьют, как того дауна, причем за компанию вместе с водонагревателем! Это он Ленни, а я Джордж, это я из ружья стреляю! Эх, хотя я б реально с удовольствием пристрелил Аристона, если наш великовозрастный дебил погладит гипотетическую Колхиду до хруста позвонков. Прости нас, Стейнбек, мы все просрали!"
– Вот так, – Аристон хлопнул товарища по плечу, – видишь, как они нам благодарны!
Тот не ответил. Своими выпученными глазами и ошарашенной мордой, Медей стал походить на Блока, которому, в рамках программы уплотнения, подселили квартиру всех красноармейцев из его поэмы разом. И со всеми вещами в руках, в том числе награбленными. А в начале очереди в туалет мнется «в белом венчике из роз – Впереди – Исус Христос».
К счастью, Немезис в этот момент завладел ситуацией, оттеснил придурка плечом и толкнул речугу, которая сводилась к простой и незатейливой мысли: «слабым телом и духом здесь не место». Если они не могут достойно встретить и не испугаться какого-то там гимноса, то как им вообще можно называть себя настоящими магами? Только упорный, изматывающий труд, талант и благородство смогут пробиться сквозь тернии испытаний замка Эвелпид.
– Если у них такие гимносы для развлечения, то какие тут вообще наказания?! – истерично взвизгнул какой-то первокурсник.
Медей против воли прыснул, затем засмеялся слегка психическим, зато искренним, чистым смехом, отчего снова обратил на себя недобрые взгляды толпы.
"А и хрен с вами, золотые рыбки! Я не зомби-апокалипсис, чтобы всем нравиться! Пусть приходят, гадят, предъявляют! Всем горячих навешаю! Сегодня же заставлю Адиманта защитить комнату, поставлю ритуал, как в Лабиринте… ну, может чуточку послабее.
Но чтобы нарушители гарантированно преисполнились и как следует просрались. А потом, по грязным порткам, вычислю «фулюганов» и заставлю их на уроке раз за разом призывать проклятый меч с во-о-от таким вот хуищ-"
– Уф, в этот раз вышло слабее, чем в прошлый раз. Спасибо, наставник Медей, – прервал Демокрит поток его мыслей.
Он умудрялся выглядеть мудрым и одухотворенным даже когда источал отчетливый запах свалки.
– Вы ведь скажете ученикам, что это не я виноват? Ведь скажете? – Медей состроил лицо «Падме точка жепеге».
Все отвели глаза.
– Конечно, сынок, – по-отечески мягко успокоил его Демокрит, а другие наставники подбодрили его уверенными, располагающими улыбками.
Разумеется, никто никому ничего не сказал.
«А-а-а, они же меня на вилы поднимут! У этих античных пубертатов нет контракта и рабочей этики! Нужно защитить кабинет как можно сильнее! И как можно быстрее!»
Медей и представить не мог, насколько мог оказаться прав в своих подозрениях.