Чтение онлайн

Он слегка покряхтел, почах над остатками злата, а затем двинулся расстроить свою жабу еще больше в ближайшую жральню.

«Надо оставить немножко на алкоголь. Как бы его пронести мимо Колхиды? Блин, отродье, вот что тебе стоило наладить дружбу со старшаками? Был бы условно-бесплатный канал от рта до выпивки. Ты мне пятерку — я тебе поллитровку».

Кофейня выглядела как трактир, пахла, как трактир. А еще на вывеске зеленела обсаженная мухами надпись — «трактир».

К черту намеки. Кофейня там, где сердце. По закону отрицания отрицания Гегеля здесь будет кофейня, даже если на самом деле — трактир. Третьего аргумента, для гармонии, Медей не нашел, поэтому вошел так — смелым, решительным шагом, не обращая внимания на название в стиле: «это постирония, ты не выкупаешь».

«Хм, а здесь есть меню?»

Один из посетителей громко рыгнул и сморкнулся прямо на стол. Другой пролил суп, быстро оглянулся по сторонам, молниеносно слизал со столешницы единственный во всем бульоне кусочек мяса. Третий решил шлепнуть подавальщицу по дряблой жопе, но попал по другому посетителю. Тот схватил его за грудки — началась схватка двух ёкодзун.

«Видимо нет. Большое упущение»

Он прошел мимо двух пыхтящих друг на друга свиней в пыльных, обляпанных робах. Один из них сделал вид, что потянулся к стулу, но потом пнул врага по колену и завалился на него в стиле Ктулху. Стремительный нахрюк мог увенчаться успехом, если бы мистер Блицкриг не ударился животом о локоть коварного противника.

Дальнейшая возня ознаменовалась вялым трепыханием, бессмысленными выкриками и насмешками других посетителей. Вскоре в турнирных бойцов полетели куриные кости, плевки, обидные эпитеты и усталые взгляды двух подавальщиц.

«Окей, аниматоры здесь на любителя», — сделал вывод Медей, а затем чинно умостил задницу за единственный более-менее чистый столик у лестницы на второй этаж.

Подавальщица явилась спустя целых пять минут и принялась молча пялиться на него с пустым подносом в руках.

— Ах, будьте добры чашечку кофе, — сообщил он ей с самым любезным видом.

На заднем фоне один из любезных гостей загавкал по-собачьи и принялся драть гнилыми зубами хитон противника. Хитон оказался прочнее и начал собирать коллекцию застрявших в нем остатков гнилого штакетника.

— Пока без молока, благодарю, — дополнил он после лицезрения сей благостной картины.

Дама бальзаковского возраста выпучила на него глаза и слегка покраснела.

— В-вам с обедом или без, г-господин? Есть прекрасное жаркое с ямсом…

— Давайте вместе с жаркое, милая девушка.

Сонные глаза подавальщицы оторопело расширились.

«Милая девушка…» — с придыханием прошептала она, пока уходила от Медея деревянной походкой.

«Ах, приятно знать, что не ошибся. В трактире ведь не подают кофе, верно? Хотя кофейня все же странная. Какие-то полубомжи в качестве постоянной клиентуры, нет спокойной музыки, зато есть крики, грязь и поножовщина, а также комнаты для сдачи на втором этаже и небольшое стойло для ослов или маленьких местных лошадок. Неважно, приму это за уникальный колорит. Такое себе антикафе, только настольные игры заменили застольными».

Постепенно шум вокруг начал стихать. Два нравственных вырожденца покинули заведение на четвереньках, следом за ними отправился звукоподражатель, который лаял на дверь, а потом подкрадывался и куковал незнакомцам в ухо. Туда же выкинули расфуфыренного персонажа с вайбом менестреля самого низкого пошиба. Из тех, что заставляют граждан на ярмарке дергаться от какофонии, пока подельники с затычками в ушах чистят карманы невинных жертв.

А уж когда идиот подключил к музыке еще и свое пение… За одни рифмы вида: «выхаркнул соплю — щас всех убью» Медей бы сам его сбросил в нужник. Более добрые посетители всего лишь сломали инструмент, порвали ему портки (зачем?!) и выкинули на улицу.

— Ваш заказ.

Он покосился на густую, смолистую жидкость внутри кружки с намеком на помпезность. Намек делали лет сто назад, до сколов, пятен от пальцев и траурной каймы желто-коричневого цвета на ободке. Медей хотел возмутиться, однако его соседи хлебали из посуды в эко-стиле лотка для мелкого скота, поэтому он лишь благодарно улыбнулся. Иногда отработанные перед медным зеркалом рожи прекрасно экономили время и усилия.

Кофе полностью оправдал его ожидания. В детстве Медей жевал смолу с деревьев и ностальгический вкус разом вызвал приятную улыбку на лице пополам с жжением перца на языке. А после первого глотка стали чувствоваться аристократические нотки спелых желудей, плодородного чернозема, вяленого корня одуванчика. Почти что кофе, если зажать нос двумя пальцами и контролировать глотательный рефлекс, чтобы он не перешел в рвотный.

По крайней мере, еда оказалась сносной. Под нее Медей и сам не заметил, как перелил треть густой бурды из порядком загаженной кружки в чистую от знаний голову отродья. И кофе бодрил. О, как он бодрил. Медей почти увидел Ансамбль Александрова, почти встал, как страна огромная, на смертный бо

— Но я уже заплатила достойной матроне на три дня вперед!

Тьфу! Дивное видение пропало, музыка стихла, оставила после себя только душистое бензиновое послевкусие. М-м-м, девяносто пятый.

Звонкий девичий голосок неприятно резонировал с жижой в носоглотке, не давал снова расслабиться, войти обратно в состояние духовной неги. Медей поморщился и посмотрел на стойку? ресепшен? как этот прилавок сельпо с аутентичными бочками позади вообще называют местные? Он решил не спрашивать память отродья. Какая разница?

— Ты отдала деньги только за комнату, девка! Теперь заплати еще половину и четверть за защиту от татей и бойников!

Вышибала, что раньше смиренно сидел на низком стульчике, теперь нависал над юной девушкой, позади маялись силуэты четырех его подельников.

«Каждого безумца, сломавшего карандаш, надо послать пешком добывать графит!» — цитата почему-то показалась невероятно уместной и Медей довольно улыбнулся.

Энергия зудела в пальцах, толкала на действие, на эксперименты, на

— Вот, эмблема моего братства защитников, — вымогатель махал перед юным личиком засаленным рукавом с какой-то уродливой вышивкой: не то медведь в стиле Сальвадора Дали, не то собачья лапа фак показывает.

Его жертва не отличалась какой-то особенной красотой. Просто миленькая, с дополнительным очарованием здоровья и юности. Дешевый хитон, модный в прошлом мире «каскад» ярко-красных волос со следами попыток заплести косички, лицо морщится в праведном возмущении провинциалки при взгляде на ресторанное меню. Лишь небольшой, явно самодельный (интересно!) жезл за поясом да формальная нашивка на рукаве не давали причислить ее к здешним завсегдатаям.

— Магичка, что ли? Так пусть превратит своего обидчика в жабу, — хмыкнул он себе под нос.

Ага, заклятия трансформации даются немногим избранным и те не используют их против быковатых алкашей. Проще сжечь люмпену жопу чем-нибудь огненным. Или оскорбительным.

— Если только бравый синяк не додумается заткнуть господина мага раньше, чем тот крикнет в него Аваду Кентавру. Чтобы любилось оно все конем.