Чтение онлайн

Медей терпеливо ждал, пока болтливый старик не перейдет к сути, пусть даже ему очень хотелось заново поклацать на кнопки в черных уголках сознания, а потом выпустить рой искр прямо на его бескостный язык. Или нажать на кнопку: «скипнуть кат сцену».

— Эти кубы Парменид всегда раскидывал по шкатулке перед важным делом. И всякий раз определял, стоит оно того, или нет. Так говорят одни. Другие — что именно раскидывание кубов придавало успех его делам. В наши дни, боюсь, никому не известна ни истина, ни даже способ, которым он пользовался этим артефактом.

— Вы сумели меня заинтересовать, уважаемый, — он натянул на лицо спокойную улыбку, пока все нутро сжималось в волнительном предчувствии успеха, — сколько вы просите за столь чудесную вещь? — он по-доброму прищурил глаза, чтобы выставить свои слова всего лишь дружеской шуткой.

Старичок потребовал пятьдесят оболов. Если истинная ценность артефакта соответствует догадкам Медея, то он бы приобрел его и за двести, и за пятьсот. Однако опыт вдумчивого прочтения новеллы показал ему, что со старьевщиком можно и нужно торговаться, пусть он и не мог делать строить умильные рожи, как главгероиня. Или невзначай колыхать своими титьками в достаточно открытом хитоне.

О времена, о нравы. О, эта потная ложбинка между двух холмов, заботливо прорисованная иллюстратором.

Зато Медей мог торговаться в шутливой, ни к чему не обязывающей форме, пообещать вернуться, а после сделки вежливо пожать руку бывшему рабу, самому будучи аж целым наставником. И заплатить всего десять оболов. Столько же, сколько он вкинул на дурацкую игру в том центре, название которого уже забыл.

«Ха. Считай, богатые детишки, которые все равно провалят свое испытание, вместо тупого разбазаривания бабок потратили их на благое дело помощи голодающим по силе и женскому вниманию наставникам. Со вторым пока все плохо, не до него сейчас, зато с первым иду чуть по чуть».

Слишком задерживаться в магазине старичка он не стал. Хватит одной вещи за раз, иначе не удержится — просадит все оставшиеся оболы, тогда как вечернее мероприятие — само по себе дорогое удовольствие.

Следует оставить как можно больше денег на гвоздь своей культурно-развлекательной программы.

? Я — нож, проливший кровь, и рана,

Удар в лицо и боль щеки,

Орудье пытки, тел куски;

Я — жертвы стон и смех тирана! ?

Шарль Бодлер

Медей отошел от магазина в парк, нашел ближайшую свободную полянку чуть в стороне от маршрута, уселся на мягкую, специально выращенную местными агрономами траву.

«Думаю, стоит проверить работу артефакта».

Он с напускной ленцой оглянулся по сторонам, убедился, что за ним никто не наблюдает, положил «арену» для кубиков на ровную поверхность плоского камня, затем взял в руки кости. Два кубика моментально потеплели в руках, лоток на траве едва слышно зажужжал. Маленький камешек в левом нижнем углу зажегся зеленым, затем то же самое сделали по кругу остальные три кристалла.

«Хм, индикатор заряда? Похоже на то».

Несмотря на вибрацию футляра, медная табличка осталась холодной, недвижимой, без внутренней подсветки, проступающего рисунка или других спецэффектов, знакомых по игровому залу.

«У меня нет никакой цели. Зачем мне кидать кубики? Это ведь судьбоносное решение».

Он помнил правила ДнД. Бросок требуется для определения результата некоторых ДЕЙСТВИЙ. А если вспомнить историю старьевщика, то Парменид увеличивал этим броском шансы на успех своих шагов. Или не брался за них, если число оказывалось неудачным.

«А может, все не так и я надумал полную хренотень. Знает только дохлый Парменид и такая же дохлая Александра».

В любом случае, какое действие выбрать? Для чего ему нужна удача? Разумеется, для похода на его грандиозное мероприятие — Арену. Далеко загадывать нет смысла.

«Окей, а теперь загадываем желание. Только чур, чтоб не получилось, как двое из ларца одинаковых скопца. Мне и так не сойдет».

Хорошо, теперь по броску. Шестигранник ощущается горячим, его стоит использовать первым. Что он показывает?

Сознание кольнуло пачкой смутных образов. Только благодаря большому опыту настольных игр прошлого мира он смог разобраться в ощущениях.

«Количество ходов. Ну да, золотой стандарт. А зачем? Хм, я понял. Вряд ли Парменид всегда загадывал простое действие, как я сейчас. Успех или провал сегодняшнего развлекалова».

Медей бросил кубик. Выпала двойка.

«На благополучно войти, благополучно выйти», — он сумел правильно интерпретировать результат.

Опять же, благодаря игровому сознанию человека, привыкшего к подобной механике по компьютерным, настольным или карточным играм. Вряд ли местный сумел бы сходу разобраться в той мешанине, которую слабо транслировал артефакт. Если бы вообще не зарубил доступ к сознанию сразу, как только заметил.

Он хотел уже бросить десятигранник, когда замерцала медная пластинка на игрушечной арене. Три вертикальные палки, одна горизонтальная.

«Модификатор! Обстоятельства, навыки или другие особенности, которые могут повлиять на результат. Столбики — плюсы. Черточки — минусы».

Теперь можно бросить главный кубик, на определение самого результата. Для этого в прошлом мире использовался двадцатигранник, но у них тут не полная аналогия. Другой мир, все дела. Десятка — критический успех. Единица — критический неуспех. К броску стоит прибавить двойку по модификатору.

Выпала семерка. Он гарантированно попадал на арену. Хорошо.

Табличка засияла заново. Теперь черточек и строчек оказалось поровну. Чистая удача. Неприятно. Новый бросок кубика. Пятерка. Мало. Хм. Может отказаться? Кубик из черного медленно окрасился в голубой. Не весь. Только одна грань из десяти.

«Дополнительный шанс», — расшифровал Медей очередной «пакет данных».

«И что это значит? Непонятно. Ладно, будем считать, что госпожа удача улыбнется мне разок, если все пойдет не в ту колею».

Он решил не отказываться от арены. Помимо очевидного зрелища и морального отдыха, появился неплохой шанс проверить артефакт в работе. Что вообще такое эта ваша Арена?

«О, присаживайся, мой дорогой друг».

Медей захихикал под нос, пока втискивал артефакт себе за пазуху.

Именно арена являлась спонсором и побудительным мотивом всего променада в Лемнос одного безалаберного наставника. Помимо очевидной потребности в арке праздношатания по исекайному городу. В каноне, героиня попала в зрители этого занятного места лишь на втором курсе. Один влюбленный дурак провел ее по паролю. Там все, как любят фэнтезийные авторы и убогие христианские хронисты.