Чтение онлайн

Кроме маски с местным билетиком, Медею выдали небольшое ведерко тухлых помидоров, дабы в нужный момент придать остроты будущему представлению, а также небольшой свисток для освистывания. Кучеряво. Ему здесь уже нравится.

— Благородные мужи и прекрасные матроны, торговый дом «Минос и сыновья» рад приветствовать

Бла-бла-бла. Медей во время его речи выбирал помидор помясистее.

— А сейчас встречайте наших первых артистов! Воин первого ранга — Полибот! Маг земли второго ранга: Нисирос!

«Блин, так воин порвет задохлика. Маги до третьего ранга один на один сливают бои в четырех случаях из пяти, это знают даже отродья! А, в любом случае буду болеть за мага. Мне Полит.ботов на всю прошлую жизнь хватило».

Первым на арену вышел воин. Вопреки ожиданиям Медея, он оказался не каким-то химбо, перекаченным юношей с лицом потомственного дебила, а мужиком среднего возраста с пивным брюхом. В руке кудлатый, неопрятный скуф воин держал бронзовую дубинку: железо у местных считалось оружием дорогим и дефицитным, позволить его мог не каждый.

Напротив него показался на арене такой же драный жизнью неудачник, только худой как щепка, да вместо хитона носил грязный, засаленный плащ на голое тело. Ни сандалий, ни нижнего белья он не надел. Видимо, отдал их Буратино на азбуку.

Бой начался внезапно, без объявления войны, хотя на дворе стоял конец апреля, а не июня. Пузан закричал, обплевал себе бороду и ломанулся прямо по песочку на своего тощего оппонента. Его противник раскинул руки в стороны, с лицом одухотворенным магией и годами алкоголизма.

"Мурло прям как у дяди Толяна. Окей, будет тогда Тощей. А второй — насрать. Пусть так и останется вражеским ботом в телеграмме.

— Алу! — торжественно выкрикнул Тощей.

На уровне груди волшебника возник неопрятный кусок породы, похожий на огромный собачий подснежник. Пузатый владелец дубинки настороженно замер, принялся обходить мага по кругу, а тот неизменно поворачивал лицо, корпус и сотворенный катях в его сторону.

«Идиот! Напал бы сразу и мог закончить бой. Да хоть дубинку в лоб доходяге кинуть. Блин, у Тощея тоже котелок не варит. Ну призвал ты мучительно-твердый калач, что дальше? Его еще в цель надо отправить, это отдельное заклинание. Которого он, похоже, не знает».

Воитель обошел мага по кругу, а затем пришел к той же нехитрой мысли и прыгнул на Тощея. Доходяга моментально свел руки вместе на куске породы, сноровисто подставил ее под удар.

БАХ

Дубинка с угрожающим звоном отскочила от камня, взвилась обратно в воздух. Пузан закричал от отдачи, засеменил назад, опомнился, начал перехватывать дубинку для нового удара Волшебник прыгнул на него с яростью помойных котов, ткнул калачом в морду. Стихийный элемент удовлетворенно чавкнул, в кровь разбил нос и губы. Пузан пошатнулся, толкнул тело Тощея предплечьем, заревел, замахал дубинкой вслепую, пока левой рукой пытался вытереть брызнувшую в глаза кровь.

Волшебник гибко отскочил в сторону, пошатнулся, поднырнул под слепые взмахи дубинки, размахнулся калачом, который прижимал к животу, точно собственного младенца. Камень ударил в грудь воина. Раз, другой, третий. Тощей принялся остервенело махать каменюкой, наносить частые, заполошные, затратные удары. Он пытался свалить супостата, нанести максимум урона, пока бородач не восстановил равновесие. Воин покачнулся, но не упал, снова отбросил от себя доходягу, злобно ощерился, поднял руку с оружием

Булава застыла в крайней точке сверху, затем рухнула вниз. Волшебник поздно заметил угрозу, взялся за камень руками, ткнул в булаву. Поздно. Молодецки удар выбил кусок породы из рук. Воин сам не выдержал отдачи — заскрипел пятками, неуклюже хлопнулся на спину, захрипел отбитыми легкими. Дубинка выпала из рук, а стихийная форма растворилась в воздухе. Маг помотал головой, растер гудящие от боли ладони, опомнился, бросился пинать упавшего,

— Алу! — взвизгнул Тощей, когда волосатая длань схватила за тонкую лодыжку, дернула на себя.

С сиплым мявканьем волшебник рухнул на спину напротив своего противника. Тот не стал терять время: быстро взгромоздился на противника, занес сцепленные в кулак руки над дерганной, паникующей физиономией доходяги…

«Э, нет. Щас мой любимый фаворит кони двинет! А ведь бабы даже не успели рассмотреть его черный плащ!»

И Медей принялся кидаться помидорами в Полит.бота.

Первый попал в спину одновременно с ударом тяжелых кулаков по лицу волшебника. Брызнула кровь из рожи мага, брызнул помидорный сок по хребту и загривку воина. Толпа засмеялась, заулюлюкала, в сцепленные на арене тела полетели новые снаряды. В сплошном красном месиве казалось невозможным определить, кто конкретно побеждает в партере.

Тощей извернулся, избежал очередного удара, сжал ногами потное тело, сдернул с себя. Жирдяй успел схватиться за плащ, бой превратился в барахтанье, Медей кинул еще один помидор с беззвучным кликаньем в сознании руны

«Гинн».

Помидор врезался в кудлатую башку разрывным зарядом, буквально снес воина с оппонента. Склизкий овощ в жесткой оболочке заклинания, точно пуля с мягким сердечником. Попадание совпало с очередным рывком Тощея, другие помидоры все также засоряли эфир, поэтому поступок Медея никто не заметил.

Маг нашел секунду сосредоточиться на втором призыве, который во время партера болтался у плеча сортирным юмором. Движение рукой обрушило кусок стихии на несчастную голову оппонента. Удар! Треск услышали даже в задних рядах, пузан заорал схватил рукой горло мага, сжал. Новый удар, кровь брызгает на песок, хитон, плащ, дряблые телеса господина волшебника. Воин вошел в раж, перестал обращать внимания на калечащие удары врага.

Мощное тело навалилось на тощего убийцу, вторая рука сдавила шею предплечьем. Полит.бот перекрыл Тощею кислород, перенес весь свой немалый вес на маленькую, покрытую куцей серой щетиной трахею противника. Новый удар камнем по голове, заглушенный вой, свежие брызги крови по арене, воин продолжает душить, его глаза закатываются, но тело сохраняет твердость, маг хрипит, слабые руки бьют в четвертый раз

И безвольно опускаются. Теперь уже навсегда.

Стихия развеялась. Маг расслабился. Его противник продолжил лежать с предплечьем на раздавленном горле, но потом тоже обмяк, завалился на свою жертву. Техническая ничья. Тишину нарушил заливистый смех Медея. За ним последовали редкие, затем все более бурные рукоплескания.

— Ахахаха, ха-ха-ха, ох, не могу, вот идиоты, ах-ха-ха, скуф против эксгибициониста. Победила свальная дружба!

Он почувствовал, как отпускают тело мелкие обиды и тревоги долгого дня, замещаются здоровым адреналином зрелища насильственной смерти.