Чтение онлайн

Я прищурился, глядя на его удаляющуюся спину, как под тканью играют мышцы, а пальцы ритмично постукивают по бёдрам.

Оттолкнувшись от стены, я бесшумно двинулся за ним по длинному коридору с затхлым запахом. Над нами висела табличка со стрелкой и надписью «Цех». Такая же жалкая, как и всё это место.

Я понятия не имел, что здесь производили. И мне было плевать.

Меня интересовало только одно.

Мы повернули налево и вошли в зал через металлические двойные двери. Под ногами — бетонная платформа, покрытая слоем пыли. Мы оказались примерно в тридцати футах над основным цехом.

Паутина и пыль облепляли каждую чёртову поверхность, свисали с заброшенных машин, будто это какая-то жёсткая хэллоуинская декорация.

Фиш прошёл позади меня, и я клянусь, почувствовал, как его пальцы скользнули по моему плечу. Но когда я резко повернул голову, он уже спускался по лестнице вниз.

Мои руки сжались в кулаки. Волнение вспыхнуло, обещая то, что вот-вот произойдёт.

Где, чёрт возьми, здесь комната отдыха?

— Чёрт, это место огромное. Даже не скажешь сразу, — воскликнул Фишер, его шаги гулко отдавались в пустом пространстве.

— Да, и часть здания под землёй. Снаружи этого не заметишь. Ларсону может реально понравиться. Ты же знаешь, как он любит подземные комплексы для тренировок и тестирования способностей.

Они лучше сдерживают хаос. Особенно от любопытных людей и всякой нечисти, которой не стоит знать, каким тёмным дерьмом занимается Контроль.

Фишер шёл впереди, заглядывая в офисы и помещения по периметру. Я позволял ему думать, что он ведёт, а сам крался следом, вцепившись руками в лямки рюкзака.

Чёрт возьми, я на взводе.

Он повернул налево — и мы оказались в просторной комнате с большими стеклянными окнами. Шесть столов со стульями, в дальнем углу — диваны, на стене телевизор.

Бинго.

Я подошёл к Фишеру, скинул рюкзак с плеч и глухо уронил его на стол.

Идеально.

Фишер поставил свой рюкзак на стол и вытащил бутылку с водой из бокового кармана.

— Так куда, по-твоему, мне стоит сводить Сэйдж на свидание завтра вечером? — протянул он насмешливо, внимательно следя за моей реакцией.

Он пытался сохранить невозмутимый вид, встречаясь со мной взглядом, но эта его чёртова ухмылка выдавала всё. Он первым отвёл глаза — как, мать его, и должен был — быстро открутил крышку и поднёс бутылку к губам, будто это могло скрыть его довольную рожу. Его горло дёрнулось, когда он сделал глоток.

Ладно. Хватит этого дерьма.

Инстинктивно моя рука рванулась вперёд и сомкнулась на его горле, заставив его закашляться. Вода пролилась ему по подбородку и потекла вниз по моей руке. Его ухмылка расползлась в полноценную улыбку, когда я сжал сильнее.

Наклонив голову набок, я оттеснил его назад, пока его зад не ударился о столешницу мини-кухни.

— Это то, о чём ты хочешь поговорить? Сэйдж? — я зарычал ему в лицо. — Она — причина, по которой ты весь день ходишь вот с этим?

Не ослабляя хватку на его горле, другой рукой я сжал его твёрдый член.

— Или ты просто пытаешься меня завести? Накрутить?

С каждым словом я сильнее сжимал его, и его стоны вспыхивали искрами огня у меня в крови.

Его зрачки были расширены до предела, напряжение между нами можно было резать ножом. Я убрал руку с его эрекции и схватил его за лицо, сжимая челюсть. Жёсткая щетина царапала мою ладонь, когда я раздвинул ему рот.

Мне нравилось видеть его таким. Моим.

Я наклонился так близко, что наши губы почти соприкоснулись, и отпустил его горло. Провёл рукой к затылку, запуская пальцы в его мягкие кудри — и без предупреждения резко дёрнул его голову назад.

Фишер облизнул губы, пока я смотрел на него сверху вниз, и я почувствовал, как его ладони легли мне на грудь, скользнув по соскам.

— Ты так и не понял, питомец? — пророкотал я. — Мы годами играем в эту игру, а ты всё продолжаешь дразнить зверя внутри меня. Ты знаешь, что я всегда даю тебе то, что тебе нужно… но иногда… иногда мне кажется, что тебе нужно больше.

Я наклонился ближе.

— Более жёсткая рука? Более грубый трах?

Он дышал коротко и рвано — я знал, что он уже почти умоляет. Я прижал его ещё плотнее, заставляя его раскрыть рот шире, и наклонился, скользнув языком прямо внутрь, прижимаясь к его языку.

Огонь прошёлся по позвоночнику, ударив ослепляющим жаром прямо в мой член.

Как он смеет дразнить меня ею.

— Ответь мне, питомец. Скажи. Моего члена тебе больше недостаточно? Тебе нужна мокрая киска, в которую ты хочешь вбиться? Или ты хочешь трахнуть именно её — её сексуальную задницу?

Я уже рычал, и мне было абсолютно плевать.

— Ты знаешь, что я люблю твой член, — выдохнул он, слегка ущипнув мои соски. — И люблю твои соски… и плечи…

Его руки скользнули вверх по моей груди к плечам, показывая это.

Мои руки опустились по бокам, и он тут же воспользовался этим, не колеблясь ни секунды.

— И я люблю твои большие руки. Особенно когда они на моём теле.

Он провёл моими руками к своему заду, и я сжал его, наклоняясь и проводя носом вдоль его горла.

— И я люблю твои губы, — прошептал он, повернув лицо и легко, почти целомудренно, коснувшись ими моих.

Разорвав поцелуй, он посмотрел мне в глаза.

Как бы сильно чувства ни заставляли меня внутренне сжиматься и умирать, физическое восхищение я выдерживал. Да чёрта с два я откажусь стоять здесь и позволять ему поклоняться мне.

Я никогда не чувствовал себя таким могущественным, как в моменты, когда мы с Фишером были вот так — переплетены, опасны, настоящие.

Я не встречал никого, кто мог бы выключать и включать свою человечность так же, как он. Это было одновременно завораживающе и пугающе до чёртиков.

Он был нашим допросчиком. Он мог засрать тебе мозги травмой или убедить, что ты женат на чихуахуа — я видел и то, и другое. Его альфа отзывался моему. Он мог бы со мной драться, если бы захотел, но сейчас дело было не в этом.

Это было единственное место, где он когда-либо подчинялся. Мне. Или кому-либо ещё.

Фишер отдавал мне своё послушание, потому что знал — я этого жажду. А я давал ему сладкое забвение.

Я задрожал от потребности, когда он дёрнул за пояс моих джинсов, а тёплая, скользкая ласка его языка по моей шее отдала дрожью прямо в яйца.