Чтение онлайн

Желание присвоить, владеть, доминировать грохотало в венах с каждым ударом сердца.

— Можно я покажу тебе, Мастер? — прошептал Фишер, сгорая изнутри от желания.

— Нет. Пока нет, — рявкнул я, хоть и хотел, чтобы он отсосал мне прямо сейчас.

Сначала мне нужно было понять, что, чёрт возьми, в этой женщине такого, что она без усилий уже зацепила двух членов моей команды.

— Что в ней такого? Скажи правду.

Он со вздохом убрал руки от пуговицы моих джинсов.

— Мне нравится, что рядом с ней я не чувствую, будто тону. Ничего… никаких эмоций, которые меня накрывают… Это… освежает.

Последние слова он прошептал, и в его голосе была боль.

Я наклонился и прижал лоб к его лбу.

— Я думал, я тебе это даю, — тихо ответил я.

Мой голос прозвучал уязвимо. И мне это не понравилось. Последний раз, когда я показывал слабость, меня очень быстро научили, что это ошибка.

Эмоциональная открытость ничего мне не даст. Только больничную койку и приёмный покой.

— Ты даёшь. Я просто… я не знаю. Она просто… другая.

Я глубоко вдохнул и медленно сосчитал до десяти.

Хватит разговоров. Пора трахаться.

— Ну что ж, Фишер, готовься. Я сейчас вытащу тебя так далеко из твоей головы, что ты не будешь помнить ни одного имени, кроме моего. И я хочу слышать его, пока буду тебя трахать. За мной.

Я отпустил его, схватил сумку со стола и направился к диванам в глубине комнаты. Я не обернулся — мне не нужно было проверять, идёт ли мой питомец за мной. Я слышал его шаги. Чувствовал его взгляд на своём теле.

Одного этого хватило, чтобы мой член напрягся в джинсах, умоляя о свободе.

Не сейчас.

Его рука скользнула вниз по моей спине, и, прежде чем она достигла моей задницы, я резко развернулся и схватил его за запястье. Прижав его к себе, я низко пророкотал:

— Ай-ай-ай. Ты же знаешь правила, питомец. Мне напомнить тебе, или ты будешь хорошим и послушным?

Приподняв бровь, я увидел в его глазах отражение своих — красные и оранжевые всполохи начали вытеснять холодную синеву.

— Прости, — ответил он, опуская взгляд к моим ногам.

Мой член дёрнулся.

— Прости — что? — я сжал его подбородок.

— Мастер. Прости, Мастер.

— Хм. Не уверен, что ты это всерьёз. Ты же не умеешь держать руки при себе, правда?

Отпустив его подбородок, я опустился на диван, широко раздвинув бёдра, чтобы дать место набухающему напряжению, которое уже начинало причинять дискомфорт. Глаза Фишера намертво приковались ко мне, когда я ухмыльнулся и обхватил свой стояк ладонью, лениво вытаскивая телефон из кармана.

Продолжая уделять всё внимание своему члену, я даже не посмотрел на него, медленно пролистывая плейлисты. Резкий выдох сорвался с его губ — я знал, насколько сильно он этого хотел, насколько он жаждал меня и того бегства, которое я мог ему дать.

Как раз в тот момент, когда он уже был готов начать умолять, я нажал «play». Из динамиков телефона поплыла рок-музыка — жёсткая, злая, такая же, как я.

— Раздевайся, — приказал я. — Медленно.

Фишер схватился за край футболки и потянул её вверх, обнажая рельефный торс; покрасневшие щёки исчезли из поля зрения, когда ткань закрыла ему лицо. У него не было такой прорисованной мускулатуры, как у меня или Кама, но он всё равно был крепостью. Символично. Потому что я — большой злой волк, и он сейчас сам меня впустит.

Фиш уронил футболку — ало-красная ткань резко выделялась на бледном линолеуме. Я снова перевёл взгляд на его грудь, любуясь шириной плеч и татуировкой, распластавшейся по его коже. Огромные драконьи крылья, залитые яркими цветами, распахивались от плеча к плечу — образ абсолютной свободы.

Его руки скользнули по груди и животу, следуя дорожке тёмных волос, исчезающей под поясом. Бёдра медленно перекатывались в такт музыке, которую я уже почти не слышал.

Чёрт. Он чертовски сексуален.

У меня слюна во рту собралась, когда я представил, как провожу языком по тем же местам, что и его ладони. Кулаки сжались, когда он занялся пуговицей джинсов, прожигая меня взглядом. Зацепив большими пальцами резинку боксёров, он стянул их вниз вместе с джинсами — его толстый член качнулся от движения.

Чёрт возьми, я хочу обхватить его длину рукой и сжать так, чтобы он заёрзал.

Но не сейчас.

Как бы сильно мне ни хотелось разрядки, мне нужно было, чтобы он повиновался, и я должен был позаботиться о его потребностях. Он доверял мне эту динамику, и мы оба получали от этих сессий своё.

— Ты отлично выглядишь, питомец. Такой твёрдый для своего Мастера.

Мой член был каменным и требовал внимания, но мне нравилось отказывать себе — так награда становилась только слаще. Я откинулся назад, раскинув руки по спинке дивана.

— Мне нужен ты, Мастер, — его мольба повисла в воздухе, и рука потянулась к члену.

— Стоп.

Он замер. Из его пухлых губ вырвался тихий всхлип, и во мне поднялось желание укусить их, как приливной волной.

— Повернись. Хочу видеть эту задницу, — прохрипел я, низко и хрипло.

Он развернулся, подчинившись мгновенно, широко расставив ноги. Я не мог оторвать взгляд от его задницы, уже представляя, как оставляю на ней отпечатки своих рук. Он был благословлён пузырчатой попкой, и ни одна другая задница даже близко не стояла к его. Из моей груди вырвался глухой стон, когда Фиш наклонился вперёд, явно пытаясь спровоцировать меня.

Сука…

— Питомец! — рявкнул я. — Что это, мать твою, такое?

Я поднялся и подошёл к нему. На мой вопрос он застыл, как статуя. Я провёл ладонью вверх по задней стороне его бедра и по округлости ягодицы, толкнув его вперёд так, чтобы ладони легли на пол.

— Это сюрприз для тебя, Мастер, — ответил он так, будто это пустяк.

Он, чёрт возьми, знает, как я отношусь к сюрпризам. Никакого спасибо. Клянусь, он сегодня живёт только ради того, чтобы меня дразнить.

Присев за его спиной, я раздвинул его ягодицы шире — и увидел красно-оранжевую пробку, глубоко утопленную в его заднице.

Блядь.

— Когда ты это вставил, питомец? Я знаю, что не здесь. Ты что, ехал сюда на байке с этим в заднице? — спросил я, надавливая на пробку, вдавливая её глубже.