Чтение онлайн

— У тебя температура сто шесть градусов, и она держится уже шесть часов. Ничто из того, что я делаю, не сбивает ее. Твои раны выглядят хуже с каждой минутой. Я даже не понимаю, как ты вообще бодрствуешь и говоришь сейчас.

— Это все? Полное раскрытие моего положения? — Мой голос звучал слишком тихо даже для моих собственных ушей.

Кам придвинул стул к кровати и взял меня за руку. — Если целитель не придет... твое тело не сможет так продолжать. Если инфекция попадет в кровь...

— Тогда я умру, — закончил я за него, чтобы ему не пришлось произносить эти слова. Я смотрел, как он злобно смотрит на стену, его челюсть сжата. — Но ты не умрешь. — Мои слова заставили его перевести свой гневный взгляд на меня, и я ответил ему тем же. Потому что, черт возьми. — Тебе нужно найти Сейдж. Детей. Наших братьев. Выбраться отсюда и найти их, и оставить меня. Как только ты уйдешь, она приведет целителя.

Кам выглядел разгневанным, пригвоздив меня своим взглядом. — Я знаю, что у тебя жар и ты болен как черт, но ты можешь пойти нахер со своим бредом. Я не оставлю тебя. Мы держимся вместе. — Он замолчал на мгновение. — Чего Азраэль хочет от тебя?

Я рассмеялся, а затем застонал, потому что о боги — боль была не похожа ни на что, что я испытывал раньше. — Хочет, чтобы я превратился в гребаного дракона.

— В дракона? Ты можешь это сделать?

Я фыркнул. — Нет. Не то чтобы я когда-либо пробовал, но я просто знаю, что не смогу. Назовем это интуицией.

Кам обдумывал эту информацию, вероятно, задаваясь вопросом, в чем заключалась одержимость драконами, с точки зрения Азраэля. Я мог бы сказать ему, что бесполезно гадать, потому что я делал это последние несколько недель и не понял ничего, что дало бы какие-либо ответы.

— М-мне нехорошо, — пробормотал я, когда комната поплыла перед глазами.

— Что такое? Что я могу тебе принести? Дай я возьму воды — О, черт! — воскликнул Кам, и он подпрыгнул, хватаясь за голову, как будто его атаковали пчелы.

— Что ты делаешь? — я быстро заморгал, задаваясь вопросом, не галлюцинирую ли я. Что-то крошечное и черное вылетело с головы Кама, приземлившись на кровать. Мое тело дернулось от удивления и паники, потому что какого черта это было?

— Месье. Ваш отряд спасения прибыл.

Теперь я точно сошел с ума.

— Наполеон? — ахнул Кам, снова садясь на стул и глядя на мышь, которая теперь сидела в двух дюймах от моих глаз.

— Уи. Это я. Вы понятия не имеете, через что я прошел. Залы кишат толстыми персами с темпераментом богомола и мордами ищеек. На мою жизнь была объявлена охота с того момента, как я вошел в эту каменную стену ада, — тараторил Наполеон, его крошечные передние лапки двигались со скоростью миллиона миль в час.

— Ты его слышишь? — спросил я, глядя на Кама, который в шоке смотрел на мышь.

— Он сказал, что здесь есть персы. Почему в мире демонов есть персы? И как ты, черт возьми, здесь оказался? И почему я вообще тебя слышу? — потребовал Кам, подозрительно глядя на Наполеона.

— Персидские кошки, — выплюнул Наполеон и заметно содрогнулся. — Отвратительные твари. Я нисколько не удивился, когда увидел первую сплюснутую морду, которую встретил. Они здесь и дома. Адские кошки. Что касается моих новых навыков общения? Все будет раскрыто. — Маленькая мышь села на задние лапки, размахивая лапками, как фокусник.

— Но как ты сюда попал? — спросил я его, тяжело моргая. Мои глаза были такими уставшими.

— Приехал с командой, конечно. Можете поверить в тот трюк, который они выкинули в тронном зале? Мое воинское сердце истекало кровью от желания убивать, но, конечно, я терпеливый человек. Я играл в долгую игру, гигант. Разведка. Я бы дал о себе знать раньше, но камеры, в которых вас держали в плену, были запечатаны. Поэтому я применил свои таланты в других целях и узнал великое множество вещей.

Кам и я переглянулись. Был ли героем этой истории действительно черная мышь с душой Наполеона Бонапарта? Это выглядело все более и более убедительно: да, да, он был гребаным героем.

— Я видел ужас того, через что ты прошел, гигант. Ты самый храбрый мужчина, с которым мне довелось служить, и поэтому я позаботился о том, чтобы нагадить в еду Азраэля, которую доставляют в его покои. Это работает отлично, так как он любит свежемолотый перец. Отлично сливается, — похвастался Наполеон и подмигнул. Гребанул подмигнул. Я фыркнул от смеха, не в силах сдержаться, но все равно поморщился, когда веселье утихло.

Наполеон побежал вниз по кровати к моим ногам. — Мон Дье, я был так взволнован, увидев тебя, что чуть не забыл. Папочка Грома, пожалуйста, подними меня к этой вентиляции.

— Папочка. Грома? — выдавил из себя Кам. Если бы у меня были силы, я бы плакал от смеха.

— Это твое имя, не так ли? Быстрее, — Наполеон хлопнул в ладоши, и Кам подчинился, подойдя к вентиляционному отверстию под потолком.

— Сними крышку. — Кам быстро справился, и Наполеон исчез внутри, появившись через мгновение со шприцем в зубах.

— Это что? — Кам взял шприц и поднес его к свету. Жидкость внутри была темной, сверкающей множеством цветов.

— Сырая целительная магия, смешанная с расплавленным камнем Нокс. Воткни его в него, чтобы мы могли убраться отсюда.

— Ты уверен, Наполеон? — спросил я, хотя в этот момент я был готов рискнуть, если это поможет мне почувствовать себя хотя бы на пять процентов лучше.

Мой крошечный друг твердо кивнул. — Как ты думаешь, почему мы сейчас разговариваем? Я хотел получить преимущество перед персами, поэтому сделал себе крошечный укол, и вуаля! Конечно, возможность говорить позволила мне только обзывать их суками в лицо, хотя возможность нормально поговорить с тобой — это довольно приятный бонус. В любом случае, ты должен ввести его в плотную мышцу. Уколи его в задницу, а затем мы отправимся за нашей женщиной.

Кам чуть не выронил шприц. — Что?

— Наша женщина. Два дня назад я наконец нашел ее, хотя она не проснулась. Я не смог с ней поговорить. — Наполеон выглядел опечаленным, но я завопил и напугал его.

— Кам, всади это в мою задницу сейчас же! — рявкнул я, возбуждение и адреналин смешались с лихорадкой, заставляя меня чувствовать себя в серьезном наркотическом трипе.

Что-то прохладное и влажное коснулось небольшого участка кожи на моей правой ягодице. — Определенно не то, что я думал, что буду делать в первый раз, когда услышу от тебя эти слова...