Чтение онлайн

– И что она покажет? – спросил Сатурио.

– Увидите. Постарайтесь сделать так, чтобы меня никто не убил.

Я пока слабо представлял, с чем столкнулись Лейс и Мира, что это может быть за прыгучая гусеница. Но я был почти уверен: нынешняя активность патрулей связана именно с ней, с этим видом, а вовсе не с астрофобией и не с нашим вторжением через тоннели. Про астрофобию мне все ясно по своим причинам, а вот наше вторжение могло вызвать такую ответную реакцию. Нестыковка скорее в том, что все произошло слишком быстро, слишком организованно… Не знаю, успел тот офицер в панике добежать до своих или нет, но они бы не отреагировали на его сообщение так стремительно. Полагаю, то, что происходит сейчас, готовилось не один день.

Так что насекомое, подсевшее на человечину, стало открытием только для Лабиринта. Высшие о нем по какой-то причине знали. Теперь мне было любопытно, насколько велика проблема. Благодаря взлому центрального компьютера я все-таки нашел то, чего мне не хватало – приблизительную схему Лабиринта. Я объединил сканеры в сеть и запустил их одновременно. Военные не заметят, что что-то пошло не так, а вот администраторы… Все зависит от того, кого они там собрали. Могут и отследить возросшее энергопотребление, но на то, чтобы вычислить, через какой пункт я подключился, и прислать сюда гвардейцев с дубинками, понадобится несколько часов. Я уйду раньше – потому что то, что мне нужно, я получил уже сейчас.

На экран компьютера смотрел не один я, остальные тоже ждали, чего же я добьюсь, и не упустили результат.

– Господи, – выдохнула Мира.

– Это какая-то ошибка! – заявил Лейс.

Сатурио не сказал ничего, а Бруция глухо зарычала. Она так частенько делает, я бы на месте Барреттов начал ее от этого отучать, а то такими темпами территорию метить по-звериному начнет.

Я не чувствовал того шока, который сковал их. Я просто привык к тому, что события могут развиваться по любому сценарию, причем по худшему – чаще. Сейчас мы получили еще не самый опасный вариант. Хотя, конечно, сложно в это поверить, глядя на пылающие белым точки, обозначающие хищных червей, уже расползшихся по Лабиринту.

– Откуда их столько? – спросил Сатурио.

Не люблю говорить об очевидном, но иногда приходится.

– Жрут и размножаются.

– Откуда они появились все сразу, в таком количестве? – Мира внимательней присмотрелась к экрану.

На этот раз она сказала не такую уж большую глупость: роботы-сканеры позволяли нам увидеть лишь центральную часть Лабиринта, и там казалось, что странные существа распределились равномерно. Подальше от шумных тоннелей, поближе к жилым зонам. Но я-то знал, что они не могли туда просто просыпаться из пустоты. Ничего похожего на гнезда я не находил, перед нами были только взрослые особи в немалом количестве, и вывод напрашивался сам собой: они размножились в другом месте, в Лабиринт они приползли.

Я еще раз обвел взглядом карту и указал на нужный тоннель.

– Вот. Это их гнездовище – по крайней мере, временное. Отсюда они и пришли.

– Их там и правда больше, – согласился Сатурио. – Но откуда ты знаешь, что они оттуда пришли? Они могли просто выбрать этот тоннель…

– Нет причин. Если они хотели держаться подальше от людей, периферия подошла бы лучше. Да и для большинства форм жизни типично скорее расширять территорию, а не выбирать убежище наугад.

– Они действительно пришли оттуда, – неожиданно поддержал меня Лейс.

– Ты-то откуда знаешь? – хмыкнула Бруция. – Ты ж не совсем местный!

– Мне и не нужно быть местным, чтобы заметить очевидное. Посмотрите, куда этот тоннель ведет и откуда.

Ну, молодец, Мертвый, заметил то же, что и я, избавив меня необходимости снова объяснять. Тоннель, в котором обосновались эти комки слизи, не был полноценной частью Лабиринта. Насекомоподобные твари еще могли расползтись оттуда, используя вентиляционные шахты и прочие технические помещения. Для людей проход был на редкость неудобный: узкий, тесный, да еще и кривой. Предназначение у него было только одно: быстро провести из точки А в точку Б.

Точкой Б были тоннели, ведущие на четвертый уровень. Точкой А – второй уровень. Это подтверждало то, о чем и так несложно было догадаться: хищники пришли со второго уровня. Думаю, их там и вывели – откуда бы еще им взяться? Вопрос только в том, для чего вывели, а ответ на него позволит определить причины их побега. Если для какой-то практической цели, например, в пищу, тела утилизировать, коридоры зачищать – значит, сбежали они случайно. Ну а если чуть подсократить популяцию Лабиринта, никакой это был не побег, их сюда намеренно подбросили.

– Нужно уничтожить их! – объявил Лейс. – Мы можем отправиться туда немедленно?

– Мы туда вообще не отправимся, – осадил его Сатурио.

– Но они же убивают людей!

– А там они убьют нас. Тоннель ослабит нас и даст преимущество им. Судя по словам Волкатии, драться с ними классическим способом слишком опасно, нам необходимо оружие, истребляющее их массово.

– И это вообще наша цель номер два, – подсказал я.

– А цель номер один тогда что? – смутилась Бруция.

Я постучал пальцем по экрану:

– Вот это.

Мира присмотрелась к указанной точке, к сияющему силуэту – так сканеры обозначали организмы с жизненными показателями. Так себе определение, но именно оно лучшего всего объединяет людей и неведомых ползучих тварей в одну группу.

– Это же просто человек, – сказала Мира.

– Человек, – подтвердил я. – Который, если верить схеме станции, находится в мусорном отстойнике и вряд ли выберется оттуда самостоятельно. Судя по малой активности, он еще и ранен.

– Он мог туда свалиться по пьяни, – поморщился Лейс. – У нас тоже несчастные случаи таких вот неудачников забирали…

– Мог. Но он слишком далеко от территории баров, если бы он был настолько пьян, чтобы бесконтрольно свалиться в люк, он бы сделал это поближе к месту возлияний. Сдается мне, ему помогли туда попасть. И мне очень любопытно, за какие заслуги от него решили избавиться свои.

В стенах скреблись не мертвые, Роман Милютин наконец вынужден был признать это. Но стало только хуже. По сути, вся его вымученная вера в мистику была призвана лишь скрыть его собственную ошибку. Это не могло длиться вечно, пора справляться с последствиями…

Роман хотел рассказать все сыну. Он понятия не имел, как отреагирует Виктор, простит ли его когда-либо… Может и не простить. Но молчать и дальше Роман не мог, сам он не представлял, как исправить ситуацию, а у его сына шансы были.

Только вот не было сына. Роман пытался вызвать его всеми возможными способами: через личный компьютер, по внутренней связи полиции, через знакомых. Он даже отправился в ближайший участок, надеясь найти сына там. Но коллеги Виктора и сами не представляли, где он, они даже не брались сказать, когда видели его последний раз. Им сейчас было не до того – такой масштабной проверки на астрофобию, кажется, еще не случалось. Хотя, глядя на решительных, великолепно вооруженных военных, Роман все больше сомневался, что дело действительно в астрофобии.