Чтение онлайн

Мэд отвечает и замолкает. Я должен читать следующую строчку.

– Однако губы нам даны на что?

Она улыбается.

– Святой отец, молитвы воссылать.

Никакая молитва меня сейчас не спасет.

– Вот с губ моих весь грех теперь и снят.

Я наклоняюсь к ней, мое сердце предательски стучит, будто хоккеисты на скамейке запасных. Этот поцелуй легкий, как перышко, но я хочу большего.

– Зато мои впервые им покрылись. [20]

Мэд наступает мне на пальцы ноги, я понимаю, что сцена еще не закончена.

Я должен поцеловать ее еще раз. Игра, игра, игра, говорит мой разум моему телу, но я использовал всю свою силу воли, сдерживаясь на первом поцелуе. Второй поцелуй – взрыв эмоций, мои ноги уходят в небытие, оставляя мой разум летать безо всякой опоры.

Мэд возвращается с небес первой.

– Мой друг, где целоваться вы учились?- говорит она, задыхаясь.

Это не гроза снаружи, это наши одноклассники встают в овациях.

– Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы!- кричат нам. Курт тоже встает, но руки у него висят по швам.

Миссис Ксандер дает нам почитать остальные фрагменты в тишине.

Как наша учительница горстями закидывает себя ибупрофеном, так же Крис сейчас кидает мне записку. Я открываю ее, чтобы увидеть начало игры «Виселица», и некоторые слова уже написаны: СЕКС ПО_ _ _ _ _ _.

Я не утруждаюсь вписать: ДРУЖБЕ. Я рисую себя висящим в петле.

Я не трогаю свои губы. Я не смотрю на Мэд. Это страсть. Просто страсть. Это потухнет. Прошло уже четыре дня от моего двухнедельного отсчета.

Я переворачиваю бумажку на другую сторону, и делаю сам себе игру на обратной стороне:_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ . И тут же записываю ответ: ОДНА НЕДЕЛЯ И ТРИ ДНЯ.

***

На следующий день, в пятницу, Крис спрашивает меня после тренировки:

– Чем занимаешься в эти выходные?

Я пожимаю плечами.

Я думал о многих вещах, но ни одни выходные не проходят без этого.

– Семейная фигня в субботу, как всегда.

– А, точно, я забыл. Ты проведешь больше качественного времени с Мэдди.

С Мэд и нашими родителями. Да, это так, я хочу родительского надзора. Мне нужно отвлечение. Может посмотреть на красивый пейзаж из нашего любимого кафе?

– Что на счет завтрашнего вечера, не хочешь сходить в «Cappi's»?

– Не, только не завтра. Я должен дать ей игровую приставку, да и Кейт меня простила, у нас есть планы. Нам надо попрактиковаться в новых движениях, ну ты понимаешь, о чем я,- он толкает меня локтем.

Я ухожу до того, как буду подвергнут прослушиванию сказок о «Крисе Трояне».

Мэд ничего не говорит об уроке английского по пути домой. Она переписывается с кем-то, пока я еду. Но я хорошо слышу звуки сообщений, уходящих и уходящих, и изредка, ее хихиканье.

Что происходит с ней? Сначала она много чего предлагает мне, потом игнорирует, затем флиртует с моими друзьями, а потом заставляет поцеловать ее.

Мэд опять смеется.

– Что смешного?

Это вышло слишком раздражительно, чем предполагалось.

– Что коричневое и липкое?

Шутка про какашки, нам что, снова по шесть лет?

– Дерьмо.

– Нет,- она смеется,- это палочка.

– Это совершенно неубедительно.

– В этом весь смысл. Почему помидор краснеет?

– Я не знаю. Почему?

– Я тоже не знаю.

– Тогда почему…

– Подожди, Кейт пишет мне ответ,- у нее звенит телефон.
– Потому что он увидел салатную заправку.

Возможно, это чуть-чуть смешно; может быть я просто решил притвориться, что нам опять по шесть. Я позволяю себе посмеяться.

– Говори мне следующую шутку.

Я до сих пор не понимаю, что происходит, но пока это работает.

***

Когда я прихожу домой, мама с папой сидят в столовой и разговаривают.

– Это не очень хорошо выглядит,- говорит папа. – Я действительно хочу, чтоб они…

Мама останавливается.

– Ты думаешь, мы должны поговорить с Синтией?

– Я думаю…,- папа затихает, когда видит, как я захожу. – Привет, Гейб.

О чем они волнуются, и о чем они должны поговорить с мамой Мэд? Если это обо мне и Мэд…

Папа прочищает горло:

– Я думал, ты сегодня собираешься идти на танцы.

Блин, это сегодня вечером.

– Эм, я должен… но Элисон болеет.

– А чего бы тебе не взять Мэд?- говорит мама,- вы можете пойти просто, как друзья.

Они что, устраивают мне тест, это плохо. В любом случае, это не случится. В двойне черт! Вот о чем Ион так беспокоился. Но все равно, я не собирался сегодня танцевать.

– Мэд уже… есть с кем пойти.

– Почему ты мне не рассказал об Акселе Мэд?- спрашивает мама.

– Думаю, я забыл. Я пойду наверх.

В своей комнате, я сажусь на стол и смотрю на другую сторону двора, на шторы Мэд. Проходит достаточно времени, и я надеюсь, что я ошибся. Затем подъезжает машина к ее дому. Небесно-голубую старинную посудину Иона ни с чем не перепутаешь. Мэд смотрит на него, стоя у входной двери, одетая в обтягивающую юбку, новый, красный топ и кофту с завышенной талией.

Он придерживает дверь и закрывает ее за ней. А я ударяю по оконной раме перед собой. Когда гул мотора удаляется, я хватаю ключи и направляюсь в «Cappi's».

***

Все места заняты, не смотря на то, что в школе дискотека. В углу играет группа на гитарах и барабанах.

Я пробираюсь к стойке, заказываю латте, и встаю позади, рассматривая толпу.

Это легче, чем я предполагал. Рыжая голова незаметно подходит ко мне до того, как я делаю глоток. В своем серебряном топе, очень обтягивающих джинсах и на высоких черных шпильках, она выглядит больше для клуба, чем для кафе.

– Здесь всегда так шумно?- спрашивает она, перекрикивая шум.

Я киваю. Сегодня я не хочу разговаривать.

– Ты Габриель Нильсен, да ведь?

Я снова киваю, хотя только Игорь, мои учителя и репортеры называют меня Габриель.

Она откидывает свои длинные, прямые волосы назад на плечи, двигая своими пышными бедрами в танце и выкрикивая свое имя.

Я не услышал его, да и мне все равно. Сегодня не до имен. Через полтора часа, она в моей машине в «Miller's Point», с поднятым топом и с запотевшими стеклами.