Чтение онлайн

– Ты видишь на кого похожи Кейт и Крис? Ты хочешь этого для нас? Тратить половину тренировки на ссоры и надежды, когда-нибудь оказаться в Юниорах?

Мы уже были в Юниорах, много раз, но, похоже, сейчас не время напоминать ему об этом.

Я опускаю руки.

– Мы не Кейт и Крис, - говорю я мягко.

– Ты права. Мы не они. Потому что мы сдерживаем свои отношения на льду, - его тон достаточно мягок. – Я не хочу причинить тебе боль. Посмотри, что случилось сегодня утром – мы опять поругались. Я уже сделал тебе больно, Мэд.

Я чувствую, как намокают глаза. Мэд [24] . Специальное имя Гейба для меня, потому что я сумасшедшая. Схожу с ума по фигурному катанию, и по нему тоже.

Мне хочется кричать. Я знаю, что не смогу остановить слезы, если прошепчу эти слова громче, а я не собираюсь сегодня плакать. Вместо этого, я опускаюсь на козетку и складываю свои руки на колени.

– Кто она?

– Я не знаю.

Я не пытаюсь быть умной.

– Ты серьезно не знаешь?

– Серьезно, - обхватив мой подбородок своими пальцами, он наклоняет мою голову так, чтобы я смотрела на него.

Разве он не чувствует этого? Насколько правильно это.

– Ты знаешь меня, Мэд, возможно даже лучше, чем кто-либо еще.

И он знает меня. Он должен знать, как мы подходим друг другу. Я чувствую, как его большой палец вибрирует: у него трясутся руки.

– Ты знаешь, что я делаю. Я все порчу, я, это вечно плохие новости. Ты заслуживаешь лучшего, - он моргает и у него дрожит голос.
– Не заставляй меня делать тебе больно.

Я выдергиваю голову из его рук, и тут же теряю тепло его прикосновения.

Гейб кладет свою руку на мою, а я смотрю на него. Он потирает тыльной стороной руки свою щеку и протягивает мизинец ко мне.

– Обещаешь?

Я смотрю на его мизинец, а потом на его глаза.

– Я люблю тебя,- выдыхаю я.

Руки Гейба падают.

– Не делай это, Мэд. Пожалуйста!

– Нет,- я подавляю в себе рыдание. – Я люблю тебя. Достаточно, чтоб отпустить тебя, если это то, чего ты хочешь, - я встаю и переплетаю свой мизинец с его, - мы оставим «любовь» на тренировках.

Гейб поворачивается и быстро уходит, врезается в своего папу в дверном проеме. Мистер Нильсен смотрит вниз на красное пятно, расползающееся по его белой футболке. Он поворачивается в сторону коридора.

– Гейб!

– Я думаю, ему стало плохо,- мой голос трясется вместе с моими коленями. Я качаюсь на ногах, когда мистер Нильсен смотрит на меня.

Он делает это как раз вовремя.

– Похоже, тебе тоже. Син, [25] Уилл?
– он мягко опускает меня на козетку.

Папа высовывает голову из дверного проема.

– Что случилось?
– он в спешке подходит ко мне. – Мэдди, все хорошо?

Только бы не заплакать, только бы не заплакать, только бы не заплакать.

– Мне нехорошо.

Мама появляется над папиными плечами.

– Гейб не выглядел так, будто ему плохо, в любом случае,- говорит мама,- у вас двоих есть одна ошибка, вы странно ведете себя.

Я позволяю папе взять меня на руки. Утыкаюсь головой в его плечо, но это не похоже на то, как все было в детстве. Субботняя щетина отца, царапает мне лоб, в сравнении с легкими, как перышко волнами Гейба.

Папа несет меня по ступенькам. Прошли годы с тех пор, как он носил меня так везде. Даже не смотря на то, что после колледжа он ушел в военно-морской флот США, у него дрожат руки, когда он кладет меня на кровать. Он накрывает меня одеялом до подбородка и целует в щеку.

– Утром все станет лучше.

Я переворачиваюсь на бок и сворачиваюсь в клубочек, когда папа выключает свет и закрывает дверь. Я закрываю глаза, но темнота не может затмить всего, что сегодня случилось. Гейб убежал от меня. Возможно, для него и его девушек это нормально, но не для меня. Никогда для меня. После всех лет, что будет, если я потеряю Гейба?

***

Я не хочу идти в магазин в воскресенье днем. В редких случаях, когда мне нужно платье, мама делает его для меня. Но сегодня, мне нужно выйти куда-нибудь из дома, и Кейт хочет купить что-то для осеннего балла. В общем, я беру несколько платьев с вешалок и иду в примерочную рядом с Кейт. Мы выходим и позируем около зеркала.

– Что думаешь?- спрашивает Кейт.

Я изучаю себя.

– Эээм.

– Да, я тоже так думаю, - Кейт смотрит на свое отражение и щупает себя за живот через ткань.

– Не твое платье,- говорю я,- мое. А ты выглядишь великолепно.

– Нет, это платье делает меня толстой, следующее.

У меня занимает минуту, чтобы переодеться в другое платье. Оно на самом деле удобное. Я завязываю ремешки, а потом перевожу свой взгляд на зеркало и втягиваю воздух. Вот почему у каждой девушки должно быть маленькое черное платье. Я выгляжу… горячо. Нет, не горячо. Я выгляжу испепеляющее. Глубокий вырез дает волю воображению, что у меня вообще есть вырез, а блестки на бедрах, показывают более пышные формы, чем я на самом деле имею. Я выхожу и кручусь.

– О боже, Мэдди,- говорит Кейт. – Это платье было создано для тебя.

Я глажу гладкую ткань платья по бокам.

– Я не пойду, вот что плохо.

– Ты должна взять его в любом случае. Может быть, кто-нибудь тебя пригласит.

Возможно. Но человек, с которым я хочу пойти, не хочет идти со мной.

У меня звонит телефон в сумке, и я хватаю его. Мама должна была позвонить до того, как придет забирать нас. Но это не мама. Ион Хволбард высвечивается на экране.

– Ион? Что случилось?

Он не зовет меня ma chиre сейчас. Напротив, он произносит мое имя по-французски, и оно звучит как песня.

– Bien, Мэдди. Я прекрасно провел время в библиотеке. И я хотел бы узнать, возможно, ты хочешь пойти со мной на осенний балл?

Умному, симпатичному Иону, с его сказочным французским голосом, нравятся девочки. Нравлюсь я. Я смотрю на Кейт.

– Он только что позвал мен на свидание,- одними губами произношу я.

– Иди,- так же отвечает она и показывает два пальца вверх.