Чтение онлайн

— Ну что, внуча, давай манку, — сказала лекарь. Лицо у неё было древнее, изрезанное морщинами, и морщины эти веками формировались от улыбки. Глаза у старушки были живые и веселые. Она носила юбку, в которой несколько ярусов ткани наслаивались друг на друга, превращая её в огромный синий цветок астры. Настя видела недавно похожую.

— Марфа Витальевна, — представил старушку Андрей.

— Именно так. Никакой «бабы Марфы» чтобы я от тебя не слышала, поняла?

— Что Вы, я даже и не думала, — девушка покачала головой. — Я Настя. Приятно познакомиться. А вы Римму знаете?

— Конечно, — сказала Марфа Витальевна. Андрей принёс из кухни табурет. Старушка села и стала доставать из большого кожаного саквояжа пузырьки, составляя их на столик у окна. Сумка казалась бездонной, особенно после того, как лекарь достала огромную разлапистую ветку ёлки в банке с водой. В комнате умопомрачительно запахло елью и Новым годом.

— Общеукрепляющее средство. Поднимает настроение, нормализирует давление, — пояснила старушка. — Так вот, Римма часто ко мне бегает. Как стала у Ольги в ученицах ходить, так и задружилась со мной. Помню её вот такой малышкой, — старушка показала едва выше своего колена. — Помню, как синяки её лечила, когда она от родителей ночью прибежала. Ольга им сделала внушение, конечно. Она умеет. Даже Андрей её побаивается. С тех пор стали как как шёлковые, ходят, здороваются, чемоданчик предлагают донести.

Марфа Витальевна закончила наводить лекарство и подняла пузырек. Жидкость внутри пузырька красиво плескалась в солнечном свете, так, что Настя залюбовалась.

— На. Пей. А чой-то ты про Римму спрашиваешь?

Настя выпила сладкое лекарство — Андрей подал кружку с водой, и рассказала про свою первую встречу с Риммой.

— Передразнивает меня, проказница. Ух я ей, — засмеялась Марфа Витальевна. — Вот прибежит в следующий раз за аскорбинкой, а я ей скажу: «Что разбабамарфкалась? Почему своё лицо не носишь?»

— Римма уже не ест аскорбинки. Переросла, — сказал Андрей.

— При тебе не ест, — парировала Марфа Витальевна. — Ну, всё, внуча, сейчас надо лежать. Не провожай. Голова ещё 10 минут будет кружиться.

Проводил Марфу Витальевну Андрей. Он подал ей шубку, затем чемоданчик, и с поклоном открыл дверь:

— Я Ваш должник, Марфа Витальевна.

— Сочтемся, — сказала старушка и потрепала Андрея по склонённой голове. — Не прощаюсь.

Андрей вернулся в комнату и сел на табурет.

— О таком, конечно, не спрашивают, но сколько ей лет? — сказала Настя.

— Никто не знает. Мы с ребятами думаем, что несколько веков. Слышишь, как странно говорит? Потому что за достижениями медицины следит, а за изменениями языка не успевает. — Андрей улыбнулся. — Мы с ней в прошлый раз из-за тебя поругались. А сейчас она вроде ничего, отошла.

Марфа Витальевна вернулась через пять минут с настойчивой трелью дверного звонка. Она свирепо жала на кнопку, пока Андрей не открыл дверь, и немного после.

— Андрей, почему у тебя такой бардак? Как обычной пенсионерке здесь ходить, я тебя спрашиваю? — сердито спросила она.

— Какой, Марфа Витальевна?

— Он ещё спрашивает! А ну, посмотри в окно!

Настя с Андреем синхронно выглянули наружу. Весь двор был залит водой, который мгновенно схватывался и становился льдом.

— Опять трубу прорвало, — приуныла Настя. — Теперь будем без воды сидеть. Интересно, успеют к Новому году?

— Это черти-что такое! — кипела Марфа Витальевна. — Я на эту горку и безо льда еле поднялась, и что вы теперь предлагаете делать бедным пенсионеркам вроде меня? Вот, посмотрите пожалуйста!

Настин дом располагался на середине холма: сверху к нему вела крутая лестница вдоль подпорной стены, поддерживающей срезанную землю склона, затем как бы на ступеньке стоял Настин дом и его брат-близнец с двориком между ними, затем снова начинался склон, и дорога от домов круто спускалась вниз. Марфа Витальевна была права: машины, бывало, буксовали и от легкого снега, когда пытались заехать во двор. О людях и говорить было нечего.

— Вот посмотрите на неё, — повторила Марфа Витальевна. — Как она теперь, а?

Настя прижала нос к стеклу, чтобы рассмотреть, на что указывает лекарь, и увидела её — бабу Тому из первого подъезда. Баба Тома стояла в самом низу подъёма с полными сумками продуктов и растерянно смотрела на образовавшийся каток.

Марфа Витальевна открыла окно и высунулась по пояс. Андрею пришлось схватить бодрую старушку, чтобы она не упала.

— Милочка! — закричала Марфа Витальевна. — Да-да, вы! Стойте там, никуда не двигайтесь, я вас заклинаю! Сейчас подойдёт мой внук и вам поможет!

— Ну, что стоишь? — это она Андрею.

— Так Вы ни о чем не просили, — лицо у Андрея было серьезным, но глаза смеялись.

— Ещё просить его надо! Давай, собрался и пошёл, выполняй свой гражданский долг.

Марфа Витальевна повернулась к Насте:

— Ну как, подействовало лекарство? Значит, пойдёшь со мной. Сколько у вас тут соседей?

— Да мне ж надо лежать, — не удержалась от подколки Настя.

— Належишься ещё, нахалка. Два сапога пара!

Марфа Андреевна взяла Настю для численного перевеса и пошла стучаться в двери подъезда. Имоткрывали удивленные, заспанные, недовольные люди.

— Надо помочь, голубчик, — говорила она мужчинам. — Без тебя не справимся. Мать есть? А жена? Когда она с работы возвращается? И ты хочешь, чтобы она упала и сломала шейку бедра? Ты хоть знаешь, что это значит?

— Мужики ломами машут, для вас стараются. Голодные, поди, — говорила она женщинам. — Термос есть? А булочка какая? А, блинов напекла? Неси, милая.

— Хватай ледянку, там горку сделали, — говорила она детям.

У Марфы Витальевны был дар убеждения. Через полчаса тихий двор наполнился звуками: мужчины отыскали ломы и отдалбливали лёд, женщины организовали чай и перекус на лавочках у подъезда. Люди смеялись, перекрикивались, включили музыку. По инициативе Марфы Витальевны мальчишки сажали пенсионерок в большие круглые ледянки и спускали вниз по обледенелому спуску.

— Что ты боишься? Думаешь, унесет тебя? Так вон мой внучок поймает! Андрей, лови благородную старость! — командовала Марфа Витальевна, и раскрасневшиеся старушки, сжав крепко свои матерчатые сумки, летели вниз по склону. Андрей ловил их, разворачивал и помогал встать. Кто-то из мужчин на санках вез вверх тех, кому нужно было обратно.

— Ой, хлеб забыла купить, — сказала баба Тома, как только её подвезли к подъезду. — Мальчики, спустите меня ещё разок!

— За тобой буду, — сказала другая старушка. Собиралась очередь.