Чтение онлайн

Хотя я готова признать, что она симпатичная. Но он мог найти и получше.

Я сидела у себя в комнате, когда услышала звук удара. Резко подскочила. Сняла наушники и отложила плеер. Что-то или кто-то упал. Со стороны комнаты Шопена. Но мне запрещено туда совать свой нос после того как я немного отмоделировала гардероб телки.

Я прислушалась…мне показалось что я услыхала стон. Вышла из комнаты и посмотрела в коридор.

Потом все же пошла быстрыми шагами в сторону комнаты Шопена… и вдруг услыхала монотонный звук ударов. Он был очень странным и доносился из его спальни.

Я взяла на себя смелость и приоткрыла дверь. То, что я увидела повергло меня в ступор – Шопен стоял на коленях сжимая голову обеими руками и бился ею о стену.

– Прекрати…прекрати… - хрипел он.

Я научилась его соблазнять и провоцировать, научилась манипулировать им, как мужчиной. Во мне жил жадный маленький демон. Которого он же и разбудил, и этот демон использовал малейший шанс раздраконить самого Дьявола и пробудить в нем жажду разорвать меня на части самым примитивным способом.

Я научилась играть так, как он хотел, научилась быть его жертвой и добычей, покорной лишь для видимости, а на самом деле постоянно провоцирующей его на погоню.

Я обожала его дразнить. Особенно наслаждаться его чувством собственничества и бешеной ревностью.

Ничья его девочка. У. Соболева

Мне стало страшно и даже сердце замерло внутри. Такого кошмара я никогда в своей жизни не видела.

– Шопен! – вскрикнула я, но он, казалось, меня не слышал. Я опустилась на пол к нему, не зная что мне делать, хватая его за плечи.

– Что мне сделать? Что мне сделать? – причитала я, чувствуя как меня саму трясет и накатывают волны паники.

– Лекарство…

– Где оно?

Он застонал, выгнулся, лицо мучительно скривилось. И я поняла, что его скручивает от адской боли. Все его мышцы сводит от нее, и он буквально воет от страданий. Мокрый от пота, с мокрыми курчавыми волосами, покрытый крупными каплями. И мне, девчонке, едва удалось облокотить его о стену, не давая биться. Бледный до синевы, с закатившимися глазами и приоткрытым ртом, похож на мертвеца. Его ноги дергаются, а лицо сводит судорогами. Он сжимает и разжимает пальцы.

– Где лекарство?

– Крас…красная короббббка.

От боли он заикается, у него стучат зубы. Ничего подобного я никогда раньше не видела. Бросилась искать эту красную коробку, в тумбочках, шкафчиках. Нигде нет. Черт. Куда он ее дел. Стоны становятся все более мучительными и хриплыми, и я ищу дрожащими руками, ползаю на четвереньках вокруг его кровати, пока не нашла коробок под ней. Достала, бросилась к нему, вытаскивая капсулу, запрокидывая его голову и пропихивая ее в рот. Набрала воды из-под крана в ванной в стаканчик, влила между стучащих зубов. Проглотил, закашлялся, дергаясь всем телом.

– Холодная вода…, - шепчет, едва шевеля губами и я не понимаю он хочет пить.

– Надо в воду…

– Сейчас… сейчас.

Пытаюсь помочь ему встать, но у меня не выходит, он слишком тяжелый, подхватываю под руки, подтягивая вверх и он старается мне помочь, но не может и тогда начинает ползти. Это невыносимое зрелище я мечусь рядом с ним.

– Сейчас, я позову на помощь. Тебе помогут.

– НЕТ! – рявкнул и я вздрогнула.

– Нет! Никто не должен видеть…никто…

Ползет в сторону ванной и я за ним тоже на четвереньках вместе со стаканом.

– Вылей на меня воду!

Подчиняюсь и лью на голову воду из стакана, убирая слипшиеся волосы с лица. Он стонет, тяжело дыша, прикрывая глаза. Весь серый, дрожащий.

– Да…вот так.

Мы оба доползли до ванной, и я открыла дверь. Потом его скручивало от спазмов и рвало в унитаз, а я стояла рядом. С пустым стаканом и не знала, что мне делать. Он дополз до ванной, с трудом в нее влез, перекатившись за борт и упал на дне, распластавшись и закрывая глаза.

– Лей воду. Холодную.

Я кивнула, открутила кран, взяла в руки душ и принялась поливать его холодной водой.

– Сейчас отпустит…, - бормочет он, скорее сам себе. – Сейчас. Терпи. Терпи, мать твою!

– Когда она подействует?

– Скоро…

Закрыл глаза, пока я поливаю водой его дрожащее тело.

– Давай позовем кого-то. Так нельзя. Может быть скорую помощь? Это ужасно. Мне страшно.

– Никого! И никому не скажешь!

Стонет и снова выкручивается от боли, выгибается.

– Молчи…молчи. Я никому не скажу. Сейчас начнут помогать таблетки. Может снять с тебя рубашку? Она уже вся мокрая…

– Да…сними.

Я расстегнула пуговицы мокрыми пальцами, потом помогла ему сесть и стащила мокрую рубашку. У него очень сильное тело, накачанные руки, рельефная грудь. Все мышцы выделяются под смуглой кожей. Отвела глаза. Некрасиво на него пялиться, а потом увидела спину и вздрогнула всем телом. Она была похожа на месиво. Вся в шрамах-рытвинах, зигзагах, ямах.

– Боже! – прошептала я и он тоже дернулся.

– Рассмаьриваешь?- спросил хрипло – Смотри, что бывает, когда много знаешь и лезешь не в свое дело…

Страшно было подумать, что это мог сделать человек. Что кто-то вот так изуродовал ему спину.

– Тебя били?

– Резали, жгли, били…кололи.

– Кто?

– Кто-то…, - ответил и откинулся на спину, тяжело дыша и закрывая глаза – он уже мертв… и он молил о смерти. Молил, чтобы я спустил курок и вышиб ему мозги.

Казалось, он говорит сам с собой, казалось, что забыл о том, что я рядом, а я молчу, чтобы не выдать свое присутствие, чтобы он говорил, чтобы хоть что-то о нем узнать.

***

У девочки золотистые волосы, они вьются кольцами и обрамляют ее нежное личико. У нее невероятные зеленые глаза, огромные, прозрачные как озера с длинными бархатными ресницами. Она похожа на куколку. Таких только в витрине магазина увидеть можно, очень дорогого с антиквариатом. За площадью в старом квартале. Ее зовут Ника. Ей одиннадцать, как и ему. Они учатся в одном классе, и она самая красивая девочка из всех, что он когда-либо видел. В тот день она подошла к нему и спросила: