Чтение онлайн

Я сама не выходила из комнаты, потому что видеть эту суку у нас дома сил не было. У нас дома! С каких пор ты, дура несчастная, решила, что это ваш дом? Его дом и этой крали скоро будет, а тебя выпрут на хрен к такой-то матери.

От мысли об этом стало мерзко и неуютно. Я уже побывала там, за оградой, побегала по лесу, поголодала, высыхала от жажды. Больше так не хотелось, а разум подкидывал картинки и похуже.

Нужно сменить тактику, Лиза. Ты же не дура? Ты умная, по крайней мере считаешь себя умной. Начни играть по его правилам. Что он там хочет? Чтоб ты ладила с его телкой – начни ладить. Будь паинькой и посмотри, что с этого получится.

Через неделю я выползла из комнаты в столовую, чтобы позавтракать со всеми. Обычно я оттуда выползала к полудню и надо отдать должное Шопен меня не трогал, не будил и в мое личное пространство не лез. За исключением уроков по музыке и репетиторов. Но он учитывал, что я сплю допоздна. Думаю потому, что я хорошо училась. На отлично.

Они завтракали. Вдвоем. И явно прекрасно себя чувствовали без меня. Какой же он со стороны лапочка, мимими. Фу. Он с ней не такой как со мной. Не настоящий. Словно маску надел и играет хорошего. Сидят о чем-то разговаривают. Он с газетой, а она с чашкой кофе, мизинец оттопырила с розовым ногтиком. Блевать от них хочется.

– Доброе утро! – поздоровалась я, привлекая их внимание, хотя Шопен давно меня заметил просто игнорировал.

– Доброе утро, Лиза…, - поворковала телка и улыбнулась мне.

Я села за стол, бросила угрюмый взгляд на Шопена.

– Невежливо не здороваться, когда с тобой здороваются!

– Здравствуй, Лиза!

Но от газеты не оторвался. Пьет свой крепкий чай заваренный так, что ложку можно ставить и курит сигарету.

– На завтрак сегодня яичница с беконом. Тебе сейчас принесут. Ты любишь яичницу?

– Да. А ты?

Бровь Шопена приподнялась, но он все еще не смотрел на нас.

– И я люблю. По утрам почти каждый день ем яйца. Это очень полезно для волос. У тебя очень красивые волосы, Лиза. Можно как-нибудь отвести тебя в салон и сделать прическу.

– Можно! – согласилась я и начала ковырять яичницу, которую на самом деле терпеть не могла. Иногда омлет и то по праздникам.

– Вообще можно сходить по магазинам и купить тебе новую одежду. Ты же скоро пойдешь в школу.

– Что?

Я так и застыла с вилкой у рта. Мне не показалось?

– Да, мы с Шопеном решили оформить тебя в интернат. По выходным ты будешь приезжать к нам в гости.

Теперь он оторвался от газеты и смотрел на меня. Улыбается уголком рта, выжидает. Доволен произведенным фурором.

– Сами идите в интернат! – рявкнула я и со злостью дернула скатерть кофе телки перевернулось ей на платье она закудахтала, побежала отстирывать, а я посмотрела на Шопена и процедила.

– Отдашь в интернат – расскажу, как ты всех замочил! И выкрал меня!

– Валяй!

Улыбается, вытирает рот салфеткой. Ему, бля, весело. А мне нет.

– Расскажу!

– Вперед! Тебя отвезти в участок или сама дойдешь?

Тяжело дыша смотрю на него и руки чешутся запустить что-то тяжелое или впиться ему в лицо.

– Это твоя решила?

– Это я решил!

Мои руки мелко дрожат и кажется в голове отстукивает набатом, в горле перехватило от вопля.

– Я не хочу!

– Не хочешь?

– Не хочу!

– Тогда ты должна соблюдать правила этого дома! И первое из них – никогда мне не перечить!

– Я и не перечу!

Указал на меня пальцем и я прикусила язык.

– Второе правило – ты уважаешь меня! Уважаешь людей, которые находятся в этом доме и не хамишь им!

– Это ты про нее!

– Это я про Таню, да!

– Хорошо! Еще что?

– Ты учишься в школе, как нормальный ребенок и не пытаешься сбежать!

– Хорошо!

Кажется, он удивился, что я так быстро согласилась. Но на самом деле больше улицы и голода с жаждой я боялась интерната. Это для меня было как тюрьма, как кошмар, как нечто запредельно ужасное.

С этого момента между нами появился некий договор которого мы оба придерживались. И я старалась вести себя нормально. Насколько вообще умела. Мне сделали новые документы. Каким образом это получилось у Шопена я понятия не имею. У меня теперь была новая фамилия…

– Когда у тебя день рождения?

– Зачем тебе?

Отправляя в рот креветку и запивая апельсиновым соком.

– Я спросил ты отвечаешь.

– Подарок хочешь сделать?

– А ты хочешь подарок?

– Да, хочу машину.

Усмехнулся.

– Ты не умеешь водить. Что ты с ней будешь делать?

– Научусь водить и поеду кататься. На бешеной скорости, вытащу руку в окно навстречу ветру и буду мчать куда глаза глядят, а в машине будет орать техно.

– Доктор Албан?

– Да!

– Я научу тебя водить машину, Лиза.

– Правда?

– Правда. Когда шестнадцать исполнится.

– Это долго!

– Потерпишь. Так когда День Рождения?

– Пятнадцатого мая восьмидесятого.

– Малявка.. – и засмеялся.

Потом у меня появилось свидетельство о рождении и даже документы о том что я закончила восемь классов в какой-то школе в каком-то Мухосранске.

– А почему здесь четверки? – спросила я и ткнула пальцем в табель.

– А ты знаешь на пять?

– На десять знаю!

– Физику?

– Я хорошо учусь, Шопен. Это табель тупой дуры!

Засмеялся и порвал его у меня на глазах. Потом я получила новый. Круглой отличницы.

– Только попробуй не соответствовать! – серьезно сказал Шопен.

***

В тот день его телка куда-то уехала. Не знаю куда, но за ней приехала машина и она с чемоданом выкатилась из дома. Надеюсь надолго. Потому что аллергия на нее у меня так и не закончилась. Хотя я и вела себя по отношению к ней уважительно. Но она этого уважения не заслуживала.

Меня вообще поражало, что они вместе. Где он, а где она. Конечно, я понимала, что его интересуют далеко не ее умственные способности. Но у меня это не укладывалось в голове. Тупая, посредственная, поверхностная Таня и глубокий как океан Шопен.